Готовый перевод The Diamond Arhat: Path of the Invincible Monk / Алмазный Архат: Путь Несокрушимого Монаха: Глава 10: Основы (1)

Первая встреча была до абсурда нелепой, но со следующего дня жизнь потекла очень гладко. Тэхан просыпался в час Ин, делал гимнастику, а затем тренировал Кулак Ваджры. После этого он носил воду и рубил дрова, оттачивая легкость движений и укрепляя тело, а когда Попхо и Кончхон возвращались после утреннего богослужения, они вместе завтракали. Закончив трапезу, двое наставников отправлялись в главный храм, а Тэхан в это время заучивал Алмазную сутру или выполнял домашнее задание, заданное Попхо. В основном это были упражнения в стойке мабу для укрепления поясницы и ног или углубление понимания боевых форм, чтобы он мог применять Кулак Ваджры в любое время и в любом месте. Попхо всегда называл точное количество повторений, чтобы юный Тэхан не перенапрягался. Когда утренняя тренировка заканчивалась, мальчик обедал сухим пайком и принимался за уборку кельи. Словно не допуская ни единой пылинки или пятнышка, Тэхан усердно заканчивал уборку, после чего с серьезным лицом тихо вздыхал. «Алмазная сутра». Он изучал её у троих монахов в храме Сокхоса, а по пути в Шаолинь его наставлял Попхо. Однако сейчас Тэхану приходилось самому выводить знаки на земле, от чего у него начинала болеть голова. Он мог без запинки прочесть сутру от начала до конца и неплохо справлялся, если его просили процитировать случайный отрывок. Но он никогда не изучал иероглифы, поэтому теперь осваивал грамоту, переписывая знакомую Алмазную сутру. — Так я слышал. Произнося вслух первую фразу Алмазной сутры, он один за другим выводил знаки на земле. Количество черт и их наклон выглядели странно, а пропорции букв совсем не соблюдались, но Тэхан был доволен уже тем, что смог написать четыре знака без остановки. Вскоре он забыл, какой иероглиф идет следующим, и снова сверился с текстом сутры. Тэхан продолжал писать на земле, стирая и выводя знаки заново, медленно продвигаясь вперед. Чтобы написать первые семьдесят один иероглиф, ему потребовался целый двухчасовой отрезок. Утешая себя тем, что сегодня вышло лучше, чем вчера, он поднялся на ноги. — Хорошо ли ты провел время? — С возвращением, праучитель. Закончив изучение иероглифов, Тэхан принес еще воды, сорвал на огороде овощи для ужина, а затем тренировал легкость движений, балансируя на неровных камнях. Услышав раскатистый голос, он легко спрыгнул на землю. Кончхон, как и вчера, опустил на землю два больших кожаных мешка и ушел в келью, чтобы умыться. Затем он тщательно размял тело Тэхана, проверяя, не повреждены ли его мышцы и кости. Когда на следующий день после прибытия в Шаолинь Тэхан открыл принесенный вместе с лекарствами кожаный мешок, он был поражен. Услышав название «Тушеная курица», он заглянул внутрь и обнаружил там чисто ощипанную куриную тушку. По пути в монастырь Попхо даже не смотрел на мясо, но сейчас он поглощал вареную курицу with овощами так, будто в него вселился демон голода. Тэхан задавался вопросом, пристало ли монаху-бойцу Шаолиня есть мясо, но когда он спросил об этом Кончхона, тот ответил, что нужно питаться разнообразно. И вот сегодня в мешке снова лежала аппетитная Тушеная курица. — Она крупнее вчерашней. Как мне её приготовить? — Я захватил немного светлого и темного соевого соуса, так что смажь её и зажарь. Похоже, Кончхон запомнил недавние слова о том, что жареной курице очень подходит соевый соус, и принес по бутылочке каждого. Тэхан, словно ожидая этого, лишь бесстрастно кивнул. Но для того чтобы сразу начать жарить птицу, не всё было готово, поэтому он сначала поставил вариться рис и потушил заранее собранные овощи. К тому времени, когда рис подошел, прибыл Попхо. Тэхан нарезал курицу на куски, обжарил их, припуская в смеси воды и светлого соевого соуса, а затем смазал темным соевым соусом, чтобы придать блюду цвет и аромат. — Приступим к трапезе. После молитвы все трое одновременно взялись за палочки, и вскоре полный котел риса опустел. Движения их палочек были резкими и быстрыми, словно во время сражения, но при этом они сохраняли монашеское спокойствие и ели в тишине. Закончив с едой и вымыв за собой посуду, они собрались вместе для медитации. Спустя время одной трапезы медитация завершилась, и первым заговорил Кончхон. — Сегодня я продолжу вчерашний рассказ о Каноне преобразования мышц и Каноне очищения костного мозга. Но сначала, Тэхан, повтори, что я говорил о классификации боевых искусств Шаолиня. — Да. Боевые искусства Шаолиня делятся на три основные категории. Первая — это принесенные Бодхидхармой из Тяньчжу, они сочетают в себе внешние искусства и внутреннюю силу. Вторая категория — это учения Шакьямуни, расцветшие в Срединных равнинах, где основной упор делается на внутреннюю силу. И третья — это техники, полученные в результате обмена с Муримом Срединных равнин. Вы говорили, что они настолько разнообразны, что их трудно классифицировать. — Ты хорошо запомнил. Добавлю лишь, что Золотой колокол и Железная рубашка, которые изучаем мы с Попхо, относятся к техникам Тяньчжу. Даже если не брать в расчет техники Мурима, искусства, рожденные в Шаолине, и те, что пришли из Тяньчжу, имеют разную природу, поэтому их не так легко совместить. Например... В обычной жизни Кончхон мог вести себя как распутный монах, любящий вино и мясо, обижаться на ученика и подшучивать над внучатым учеником, но в вопросах боевых искусств он был предельно серьезен. Попхо и Тэхан внимательно слушали его наставления, сидя в позе созерцания. Поскольку здесь присутствовал Тэхан, наставления в основном касались базовых принципов, но в них был заложен весь опыт и прозрение Кончхона. Даже объясняя простые движения, он раскрывал их глубокий смысл. Попхо понимал, что для него важно не только впитывать эти знания, но и обучать Тэхана, поэтому он снова принял стойку. — Теперь я проверю твое домашнее задание. Начинай с формы «Отрок, поклоняющийся Будде». Поднявшись, Тэхан сделал мощный шаг, сотрясая землю, и начал выполнять Кулак Ваджры. Прямолинейные движения Кулака Ваджры сменяли друг друга с идеальной точностью, но Попхо этого было недостаточно. — После «Удара Асуры» выполни на месте «Небесный удар, сокрушающий демонов». Тэхан резко и мощно, словно пушечное ядро, рванулся вперед из низкой стойки, а затем, отступив на шаг назад, вытянул руку в позе Небесного удара, сокрушающего демонов. Хотя его телу всё еще не хватало силы, движения были быстрыми и точными, что вполне удовлетворило наставника. Если Тэхан мог так легко связывать самые сложные формы Кулака Ваджры, у него не было причин провалить испытание на получение Обетов послушника. План по развитию его тела через хороший сон и питание, укреплению мышц через Кулак Ваджры и накоплению знаний через Алмазную сутру продвигался успешно. Хотя его успехи в грамоте немного расстраивали, Попхо ценил старания семилетнего ребенка. Решив, что нужно сначала развить его мышление через теорию боевых искусств, Попхо велел Тэхану, закончившему Кулак Ваджры, размяться. Заметив, что, несмотря на выступивший пот, дыхание мальчика остается ровным, Попхо слегка откашлялся и начал: — В боевых искусствах есть шесть категорий: Пха (Прорыв), Чжун (Тяжесть), Кан (Сила), Хван (Иллюзия), Кхэ (Скорость) и Ю (Мягкость). Первые три строятся на принципе боевого духа, не знающего отступления, а последние три — на подавлении врага с минимальными столновениями и движениями. Это самая простая классификация, но почти все техники Мурима укладываются в эти шесть рамок. Пха (Прорыв) — основа большинства базовых техник, Чжун — подавление весом, Кан — подчинение грубой силой, Хван — обман через изменчивость, Кхэ — достижение преимущества за счет быстроты, и Ю — контроль над потоком. — Однако боевые искусства Шаолиня настолько обширны, что нельзя сказать, будто нам присуще только что-то одно. Тебе будет проще понять, если ты вспомнишь мое первое объяснение Кулака Ваджры: Ваджра символизирует твердость, великую силу и то, что объединяет оба этих качества. Попхо добавил, что твердость — это сочетание Пха и Чжун, а великая сила — это Кан и Кхэ. Он объяснил, что обучал Тэхана смеси Пха и Кан, но в зависимости от того, на чем боец делает акцент, исполнение форм может меняться. — Если при выполнении Небесного удара, сокрушающего демонов, ты сосредоточишься на задней ноге, передающей силу, будешь использовать шаг только для выбора направления и выбросишь руку, словно пружину, это станет усилием Цзинь Кхэ (Скорости). Попхо сам показал это движение, как делал уже по пути в монастырь, и Тэхан легко усвоил урок. Однако Попхо по собственному опыту знал: понимание умом не так важно, как закрепление навыка телом. Тем не менее сейчас было важнее заложить фундамент знаний, поэтому он продолжил. — Ты наверняка слышал изречение «Мягкость покоряет твердость». Оно очень известно, особенно часто его используют адепты Удана. И я с ним согласен. Если изменить направление чужой силы, можно сделать так, что ни одна атака не достигнет цели, и подавить противника. Голос Попхо стал суровее: — Но у нас с учителем иное мнение. Если силу в десять единиц пытаются отвести силой в одну или две единицы, нужно просто придавить её силой в двадцать или тридцать единиц. Тогда никакая заумная теория не поможет. Запомни фразу: «Твердость сокрушает мягкость». Боевые искусства Шаолиня служат для обретения просветления, но когда дело доходит до борьбы со злом или спасения людей, нужно подавлять врага наиболее эффективными и действенными движениями. Это утверждение шло вразрез с общепринятыми в Муриме правилами, гласящими, что нужно развивать внутреннюю силу в нижнем даньтяне и проявлять её через сложные боевые принципы. Даже если бы Тэхан что-то знал об этом и захотел возразить, суровый тон Попхо не оставил бы ему шанса. — В нынешнем Муриме внешние искусства презираются. Обычно под ними понимают не только укрепление кожи и закалку костей, но и точность форм, технику шагов и легкость движений. Однако считается, что если у тебя много внутренней силы, то даже при недостатке внешних навыков ты будешь могуч. Поэтому накопление внутренней силы стало важнее тренировок тела. Стремление мастеров Мурима найти кратчайший путь к силе было естественным. Но в голосе Попхо просквозила горечь от того, что, не встреть он Тэхана, традиция внешних искусств его учителя могла бы прерваться. Впрочем, его эмоции не вырвались наружу подобно вулкану. — Подлинные техники внешних искусств, такие как Золотой колокол и Железная рубашка, трудно найти. А те, что распространены в Муриме, вроде Техники Железной Ладони, лишены истинной сути, и их легко сокрушить. К тому же Железную Ладонь легко достать, поэтому её часто учат разбойники из Черного пути. Из-за них репутация внешних искусств упала, но главная причина их непопулярности в том, что их невероятно трудно освоить. — Хм! Не стоит обращать внимания на болтовню этих слабых и хилых недоносков! — вмешался Кончхон. — Будда говорил о Срединном пути. Если твое духовное просветление глубоко, а тело при этом немощно, как можно сказать, что ты идешь Срединным путем? Если тело обрело Алмазное тело, то одних лишь ударов кулаками и ногами будет достаточно. Он продолжил с жаром: — Пха (Прорыв) будет раздавлен еще большим Прорывом, Чжун (Тяжесть) исчезнет, не успев коснуться тебя, а Кан (Сила) просто сломается. Хван (Иллюзия) будет подавлена, а Ю (Мягкость) — разорвана. Кхэ (Скорость) раздражает, но стоит поймать такого бойца, и он труп. Это неизменно. Тэхан был поражен тем, что наставник, говоря о буддийских заповедях, так легко бросается словом «труп», но, будучи согласным с сутью сказанного, он кивнул. Видя одобрение ученика, Кончхон воодушевился еще сильнее: — Достаточно взрастить дух, энергию и разум через Каноны преобразования мышц и очищения костного мозга, а затем закалить их Пятью кулаками Шаолиня, Золотым колоколом и Железной рубашкой. Взять хотя бы твоего учителя Попхо — его внутренняя сила, накопленная в даньтяне, не достигает и тридцати лет, которые считаются мерилом для первоклассного мастера. Однако его тело крепко, а понимание боевых искусств глубоко, благодаря чему он смог получить титул Архата. С моей точки зрения, его погоня за пустой славой — зрелище не из приятных, но раз уж он говорит, что делает это ради моего престижа, я молчу. Начав с теории боевых искусств, Кончхон внезапно перешел на похвалу Попхо, а затем, словно спохватившись, насупился и замолчал. Попхо был ошарашен легкомыслием учителя перед лицом внучатого ученика, но похвала была ему приятна. Он хотел вернуться к лекции, но Кончхон снова взял слово: — Попхо. Завтра же утром свяжись с дисциплинарным залом, чтобы мальчик мог получить Обеты послушника. Ты начал поздно, и твоей основой стали внешние искусства, но этот ребенок должен начать изучать Каноны преобразования и очищения как можно скорее. Даже если возникнут вопросы, настаивай на том, что он преемник наших техник, и его пропустят. Так что сейчас вместо теории пусть он еще разок выполнит Кулак Ваджры. Попхо согласился, решив, что слова учителя верны: лучше ввести мальчика в мир боевых искусств на день раньше, чем следовать всем формальностям. Тэхан, словно прочитав мысли наставника, принял начальную стойку «Отрок, поклоняющийся Будде» и начал одну за другой быстро и четко выполнять боевые формы.

http://tl.rulate.ru/book/176521/15504247