Готовый перевод Ninja World: My Short Video Shocked Everyone / Наруто: Я транслирую будущее всему миру шиноби - Архив: Глава 3. Данзо: Хирузен станет Хокаге?

Глава 3. Данзо: Хирузен станет Хокаге?

Деревня Коноха, время правления Второго Хокаге.

Отряд, направлявшийся в Страну Молнии для мирных переговоров, остановился в лесу.

Тобирама Сенджу поднял взгляд к Небесному Экрану. На его обычно невозмутимом лице появилось редкое волнение.

В отряде за его спиной молодые Хирузен Сарутоби и Данзо Шимура тоже слышали голос Небесного Экрана.

Сердце Тобирамы Сенджу сжалось.

Это сообщение было правдой – по крайней мере, та его часть, что Хирузен Сарутоби станет Хокаге.

Он действительно растил Хирузена Сарутоби как преемника, ценя его спокойный характер, выдающийся талант в ниндзюцу и естественные лидерские качества в команде.

Но он никогда никому не раскрывал это решение, даже самому Хирузену Сарутоби.

Теперь же Небесный Экран предал это огласке.

Тобирама Сенджу быстро окинул взглядом реакцию членов отряда.

Лица его шестерых учеников – Хирузена Сарутоби, Данзо Шимуры, Кагами Учихи, Хомуры Митокадо, Кохару Утатане и Торифу Акимичи – выражали смешанные эмоции.

Хирузен Сарутоби, пережив первое потрясение, быстро вернул себе спокойствие, лишь крепче сжал кунай в руке, и взгляд его стал еще решительнее.

А рядом Данзо Шимура уже исказился в лице, безумно рыча про себя:

«Проклятье! Проклятье!!»

«Почему Третьим Хокаге будет Хирузен, а не я?!»

«Чем я хуже него?!»

Хотя он ничего не сказал вслух, это почти осязаемое чувство обиды и зависти ощущали все присутствующие.

Кагами Учиха глубоко задумался, Хомура Митокадо и Кохару Утатане обменялись взглядами, а Торифу Акимичи почесал живот и тихо пробормотал:

— А… похоже, придется еще больше стараться. Товарищ Хокаге не может быть плохим!

— Учитель Тобирама, — Хирузен Сарутоби сделал шаг вперед, голос его был спокоен.

— Что бы ни показывал Небесный Экран, я сосредоточен на текущей миссии. Мирные переговоры на носу, прошу позволить мне продолжить быть передовым разведчиком.

Данзо Шимура резко поднял голову:

— Хирузен! Ты…

— Данзо, — Тобирама Сенджу перебил его, голос был холоден и суров.

— Помни о своем положении и месте.

Данзо Шимура вздрогнул всем телом, опустил голову, но дрожащие плечи выдавали его внутреннее волнение.

Тобирама Сенджу мысленно вздохнул.

«Данзо, ты все еще не видишь разницы?»

«Первой реакцией Хирузена были мысли о миссии и долге, а ты увидел лишь статус и власть.»

«Вот почему я выбрал Хирузена, а не тебя».

Но он не мог этого произнести вслух.

Как учитель, как будущий Второй Хокаге, он должен был дать шанс каждому ученику.

— Продолжаем путь, — приказал Тобирама Сенджу.

— Дело с Небесным Экраном обсудим по прибытии в Страну Молнии. Сейчас – сосредоточьтесь на мирных переговорах.

Отряд снова двинулся, но атмосфера уже полностью изменилась.

Каждый размышлял над одним и тем же вопросом:

Как оценить Третьего Хокаге Хирузена Сарутоби?

Почему «оценить»?

Почему не «представить» или «восхвалить»?

Слово «как» несло в себе явный оценочный оттенок, словно этот будущий Третий Хокаге за время своего правления совершил нечто, что требовало оценки и обсуждения.

Тобирама Сенджу ускорил шаг, его серебряные волосы развевались на ветру.

Он должен был как можно скорее завершить мирные переговоры и вернуться в Коноху.

Влияние Небесного Экрана могло оказаться опаснее любого врага.

…

Коноха – начало правления Третьего Хокаге.

После окончания Первой мировой войны ниндзя, недавно занявший титул Хокаге, Хирузен Сарутоби стоял у окна, глядя на Небесный Экран, и глубоко вздохнул.

После инцидента с мирными переговорами в Кумогакуре он в экстренном порядке принял командование, сменив своего учителя на посту Третьего Хокаге. Ему предстояло столкнуться с внутренним недоверием и внешней угрозой.

Все это время он почти не смыкал глаз, разбираясь с горами документов и сложной ситуацией в деревне.

Но теперь появился Небесный Экран.

На нем было написано: «Третий Хокаге Хирузен Сарутоби».

Что это означало?

Это означало, что его титул Хокаге получил некое «подтверждение».

Откуда бы ни исходило это подтверждение, какова бы ни была его цель, по крайней мере, в глазах простолюдинов и большинства ниндзя, он, Хирузен Сарутоби, был «предназначенным» Третьим Хокаге.

Это уменьшит количество возражений, облегчит продвижение его политики и позволит Конохе, только что пережившей потрясения, быстрее стабилизироваться.

— Однако… — Хирузен Сарутоби прикурил трубку и глубоко затянулся.

— «Как оценить» – эта формулировка…

Он вспомнил слова, которые однажды сказал ему учитель Тобирама Сенджу:

«Хирузен, быть Хокаге означает, что тебе придется принимать множество трудных решений.»

«Некоторые решения, возможно, покажутся правильными или неправильными лишь спустя долгое время.»

«Некоторые решения, возможно, никогда не будут иметь верного ответа.»

Тогда он не совсем понимал глубокий смысл этих слов, но теперь, глядя на оценочный вопрос на Небесном Экране, он кое-что осознал.

Каждое решение Хокаге будет рассматриваться под пристальным вниманием.

Защита деревни может означать личные жертвы, поддержание мира – компромиссы и уступки, воспитание будущего – попустительство ошибкам…

— Я сделаю все, что в моих силах, — тихо сказал Хирузен Сарутоби, обращаясь к Небесному Экрану.

— Как бы меня ни оценивали, я всегда буду делать то, что лучше всего для Конохи.

А в одном из тихих домов в Деревне Коноха жена Хаширамы Сенджу, Бога ниндзя, знаменитая джинчурики Девятихвостого Мито Узумаки, тоже вздохнула с облегчением.

Похоже, «Обезьяне» пока не нужна ее помощь.

Главное, чтобы в Конохе царил порядок, и она непременно поможет Хашираме присматривать за деревней.

…

60 год Конохи. Время Наруто.

— Дедушка Третий, конечно, был отличным Хокаге! — Без колебаний ответил Наруто, его голос был громким и уверенным.

Он стоял на улице Конохи, подбоченившись, и смотрел на Небесный Экран, на его лице было нескрываемое восхищение.

Стоящая рядом Сакура кивнула в знак согласия:

— Да, взрослый Третий всегда заботился о нас, и, хоть он и Хокаге, никакой заносчивости в нем не было.

Саске, засунув руки в карманы, равнодушно произнес:

— Он действительно многое отдал Конохе.

Хотя голос его был спокоен, те, кто хорошо знал его, могли уловить в нем одобрение.

Лишь Какаши не проронил ни слова.

Он прислонился к стене, его открытый правый глаз смотрел на Небесный Экран, взгляд был сложным.

Он вспомнил многое.

Вспомнил самоубийство своего отца, Белого Клыка Конохи, смерть Обито, судьбу Рин, истребление клана Учиха…

Какова была роль Третьего Хокаге во всех этих событиях?

Какие решения он принимал?

Были ли эти решения правильными или ошибочными?

Какаши не знал.

Он знал лишь одно: сидя на месте Хокаге, очень часто приходилось выбирать между плохим и еще худшим.

И какой бы выбор ни был сделан, кто-то всегда пострадает.

— Учитель Какаши, почему вы молчите? — Наруто повернулся и недоуменно спросил.

— Вы думаете, что дедушка Третий был плохим?

Какаши покачал головой и, протянув руку, растрепал волосы Наруто:

— Нет, он был выдающимся Хокаге.

— Просто…

— …Само слово «Хокаге» очень тяжело.

Наруто, хотя и не до конца понял, не стал допытываться, а продолжил смотреть на Небесный Экран, ожидая продолжения.

Тем временем в разных уголках мира шиноби.

Гора Мёбоку.

Джирайя стоял перед водопадом жабьего масла, глядя на изображение Небесного Экрана, отражающееся в воде.

Рев водопада заглушал его внутренний голос.

— Старик… — пробормотал он, вспоминая того, кто всегда курил трубку, ворчал, и после его проказ отчитывал, но при этом помогал разгребать беспорядок.

Он вспомнил дезертирство Орочимару и уход Цунаде.

— Ты, наверное, устал, старик, — тихо произнес Джирайя.

— Как только я верну Сына Пророчества, ты сможешь хорошо отдохнуть.

Квартал Танзаку.

Цунаде осушила стакан саке, а затем с грохотом поставила его на стол.

Шизуне обеспокоенно смотрела на нее, готовая что-то сказать, но слова застряли в горле.

— Как оценить… — Цунаде холодно усмехнулась, выражение ее лица было сложным, но в итоге она так ничего и не сказала.

Деревня Звука.

Орочимару стоял в лаборатории, глядя на изображение Небесного Экрана, проецируемое на стену с помощью ниндзюцу.

— Учитель… — Он облизнул губы.

— Скоро… скоро!

— Я позабочусь о том, чтобы тебе дали достойную «посмертную оценку»! — Эхо его голоса разнеслось по теням лаборатории, наполненное неясным смыслом.

http://tl.rulate.ru/book/175809/16011018