Сказав это, Юн Хуа уставилась на Е Цзыюй.
Е Цзыюй поначалу сохраняла каменное лицо и молчала, но Юн Хуа была очень терпелива, ничуть не смущалась и продолжала смотреть на неё.
Наконец, Е Цзыюй не выдержала и повернулась к Юн Хуа:
- И что с того?
- У меня день рождения, - моргнула Юн Хуа.
Е Цзыюй глубоко вздохнула:
- С днём рождения.
- Спасибо, - Юн Хуа тут же расплылась в улыбке и снова обратилась к Е Цзыюй. - Вы не знали о моём дне рождения, поэтому, конечно, не приготовили подарок. Но мой день рождения только завтра, и я совсем не против, если вы подарите мне что-нибудь потом.
-… - Е Цзыюй повернулась к Юн Хуа, в её глазах читалось нескрываемое изумление.
Да, выражение лица и взгляд Е Цзыюй можно было перевести так: "Как у тебя только наглости хватает!"
Однако для Юн Хуа, зачем нужна эта самая "наглость" или её отсутствие? Её что, съесть можно?
Под пристальным взглядом Е Цзыюй Юн Хуа ничуть не смутилась и тоже с улыбкой смотрела на неё.
Мгновение спустя, вероятно, ошарашенная такой бесстыдной позой Юн Хуа, Е Цзыюй просто кивнула:
- Завтра поговорим.
- Спасибо, тётушка Е, - улыбка Юн Хуа стала ещё шире.
После этого Е Цзыюй твёрдо решила игнорировать Юн Хуа и отвернулась к окну.
Юн Хуа тоже знала меру и понимала, что нужно дать Е Цзыюй время к ней привыкнуть.
…
Воскресное утро выдалось солнечным.
Стоило включить телефон, как посыпались поздравления с днём рождения.
Прочитав их с улыбкой, Юн Хуа всё равно почувствовала какую-то пустоту и беспокойство в душе.
Очевидно, из-за отсутствия одного человека.
Юн Хуа вздохнула. Ничего не поделаешь, выбрав такого человека, как Бао Си Цин, она выбрала и определённую долю одиночества.
Ребёнку Конг Муцин было уже больше восьми месяцев. Гу Сюнь не разрешал ей выходить без надобности, поэтому обед с ней Юн Хуа могла провести только у них дома.
- Господина Гу нет дома? - спросила Юн Хуа.
Конг Муцин, с большим животом, тяжело переступала ногами, но голос её по-прежнему звучал бодро:
- Он занят зарабатыванием денег.
Юн Хуа спросила просто так. Зарабатывание денег - это одно, но такие люди, как Гу Сюнь, не могли просто взять и остановиться, дел в компании было слишком много.
- Эх, беременность - это так утомительно, - не удержалась Конг Муцин. - Посмотри на меня: пятна на лице, спина ноет, ноги болят ещё сильнее.
- Мамы - самые великие, - сказала Юн Хуа.
Конг Муцин обняла Юн Хуа за руку, и они медленно прогуливались по саду поместья Гу.
- Я теперь вешу 130! Сто тридцать! Я на себя смотреть не могу.
- Сто тридцать - это ерунда. Как родишь, так сразу сбросишь, - с улыбкой сказала Юн Хуа.
- А если не сброшу? - лицо Конг Муцин вытянулось. - У меня сейчас аппетит зверский, ем в три раза больше прежнего, если не больше! Эх!
- Ты же ешь за двоих, - утешила её Юн Хуа. - Не волнуйся, после родов быстро вернёшься в форму.
- Говоришь так, будто сама рожала, - закатила глаза Конг Муцин.
Помолчав немного, она закусила губу и добавила:
- Я правда считаю, что этим вонючим мужикам нужно дать испытать на себе все муки беременности и родов. Набор веса, пигментные пятна, депрессия, боли в спине, ногах, ступнях, раздражительность… Всё это из-за беременности! Эх, скажи, насколько сильно девушка должна любить мужчину, чтобы захотеть родить ему ребёнка?
- Наверное… очень-очень сильно.
Конг Муцин внезапно замолчала.
Очень-очень сильно. А она? Насколько сильно она любила Гу Сюня?
http://tl.rulate.ru/book/17556/5965737
Сказали спасибо 7 читателей