Готовый перевод 30 Years after Reincarnation, it turns out to be a Romance Fantasy Novel / Тридцать лет после перерождения: а жанр-то, оказывается, ромфант?: Глава 85

Девушка рассеянно смотрела на фонтан.

С шумом в небо взмывали струи воды.

Фонтан был главной достопримечательностью Площади Южной улицы. Построенный из драгоценных камней, золота и мрамора, он сиял ослепительным великолепием, доступный взору каждого, независимо от сословия.

Поскольку на его создание не пожалели столь ценных материалов, всегда существовал риск кражи, а потому стража несла здесь круглосуточное дежурство.

По правде говоря, во всей столице вряд ли нашлось бы место безопаснее этой центральной площади, и здесь почти никогда не случалось никаких раздоров.

Может быть, именно поэтому...

— ...Тихо здесь.

Место, идеально подходящее для того, чтобы насладиться раздумьями в одиночестве.

Здесь не возникало лишних споров, никто не мешал, и даже простое сидение на краю приносило душевный покой.

...Ей так сильно хотелось остаться здесь как можно дольше.

«Фух, но это невозможно.»

К несчастью, если оставаться на одном месте слишком долго, можно привлечь излишнее внимание стражи.

Поэтому задерживаться было не самым мудрым решением.

Девушка, обладавшая одновременно элегантностью и утончённостью, напоминавшей пышную голубую гортензию, поднялась со своего места и пошла прочь.

— О-о.

Вслед ей устремились взгляды стражников, и дело было вовсе не в том, что она казалась подозрительной.

Она была просто ослепительно красива.

— Какая симпатичная девчонка.

— Впервые её вижу. Неужели такая красавица живёт на этой улице?

— Впервые вижу кого-то красивее дочки цветочника...

— А разве ты не говорил то же самое, когда влюбился в дочку пекаря?

— Любовь по природе своей переменчива, как тростник.

— Псих. То, что ты чувствуешь, — не любовь, а обычная похоть, придурок.

Среди стражников было очень много молодых и полных сил мужчин.

Конечно, они не должны были небрежно относиться к службе, но невозможно было помешать им глазеть по сторонам.

Иными словами, то, что молодые парни сворачивали шеи при виде красавицы, было естественным законом природы.

— Судя по одежде, она из простолюдинок... Эй. Присмотри-ка за моим постом.

— Ты с ума сошёл? Бросаешь пост, и куда собрался?

— О чём ты? Я просто иду проверить «подозрительную личность». Это, между прочим, прямая обязанность.

— ...Если натворишь делов, одной объяснительной не отделаешься. Неужели не знаешь, какая сейчас в Королевской столице напряжённая атмосфера?

— Да всё будет нормально, говорю тебе.

Неизвестно, была ли это храбрость от скудоумия или же мозг стражника переместился в область паха, но один из них решительно направился к девушке.

Он собирался воспользоваться своим положением, чтобы припугнуть её и выведать имя.

И вот, когда стражник уже почти настиг её...

Тук.

— Эй, приятель. Негоже лезть без очереди. У меня к ней дело первым было.

— Ты ещё кто...

Стражник мгновенно замолчал.

На его плечо легла рука незнакомца, который подобрался к нему совершенно незаметно. Стражник уже собирался возмутиться и скривить лицо, но, увидев того, кто перед ним стоял, невольно содрогнулся всем телом.

Он был огромен.

Этот человек был невероятно велик.

Настоящий великан, чей костяк в три раза превосходил размеры обычного взрослого мужчины.

Однако стражник был подавлен не только из-за исполинских размеров незнакомца.

«Ч-что это за урод?! Что у него с глазами...»

Взгляд его был пугающим.

Настолько леденящим, что даже привычный к столкновениям с преступниками стражник почувствовал холод в груди.

Этот человек смотрел на людей не как на живых существ, а как на туши мяса в мясной лавке. Под этим свирепым взглядом стражник замер, словно мышь перед змеёй.

— Парень, иди-ка ты отсюда по-тихому. По-тихому.

— Ты... ты смеешь угрожать страже?! Совсем страх потерял, да как ты смеешь...!

Всё же у стражников было своё чувство собственного достоинства.

Несмотря на страх, он верил в авторитет своего звания и считал, что эта угроза сработает. Однако...

— Парень, неужто ты выше Марка по званию?

— ...Что?

— Я про твоего начальника. Тот одноглазый господин, который уж очень любит кабаки. Говорят, несмотря на внешность, он целый капитан стражи?

— !!!

— Кстати, как тебя зовут? Не думал, что среди подчиненных Марка встречу такого смельчака. Надо будет потом передать ему твоё имя. Сказать, какой у него замечательный подчинённый, ха-ха.

— ...

Он не решился ничего возразить великану, который так бесцеремонно называл имя его высокопоставленного начальника.

Можно было бы счесть это ложью, но то, что капитан стражи был одноглазым, было на удивление секретом, известным лишь немногим.

Ведь он всегда носил стеклянный протез.

Поэтому стражник не мог просто отмахнуться от этих слов как от вранья.

— П-прошу прощения.

Ему оставалось лишь тихо склонить голову и отступить.

Великан удовлетворенно усмехнулся.

***

Девушка, а точнее Леви, одарила великана, подошедшего к ней с совершенно не идущей ему «доброй» улыбкой, взглядом, полным презрения.

Неужели он следил за ней?

В душе промелькнул холодок, но Леви постаралась скрыть свои чувства и с невозмутимым лицом заговорила:

— ...Что вы здесь делаете? До назначенного срока ещё далеко.

— Да ничего особенного. Пришёл проводить леди. Нельзя ведь допустить, чтобы ко всяким отбросам, вроде того недоноска, приставали всякие подозрительные типы, верно? Леди ведь у нас — ценный «товар».

— ...

— Ах, сорвалось. Я ведь человек никудышный, слова выбирать не умею! Эх, язык мой — враг мой.

— Просто уходите. Я в состоянии постоять за себя сама.

По телу пробежала волна отвращения, но Леви проявила терпение.

Однако великан в ответ на её смирение...

— Не выйдет. Кто знает, когда леди вздумает сбежать.

— !!

...безжалостно растоптал её чувства.

— ...Советую следить за языком. Я дала обещание. И ради его выполнения я отказалась от всего. Неужели вы собираетесь сомневаться в моей честности?

Несмотря на то, что сейчас она была в уязвимом положении, Леви оставалась аристократкой.

А обещание аристократа должно обладать весом и доверием.

Для Леви, которая дорожила именем дома Фольт как своим чувством собственного достоинства, само подобное подозрение было тяжким оскорблением.

Однако.

— Думаешь, я мало повидал этой вашей «дворянской чести»? Да к чёрту честь, я видел только подонков, которые умеют лишь врать! С чего бы мне тебе верить? Тем более леди, у которой за душой не осталось ни гроша.

— ...

Собеседник извергнул ещё большее оскорбление, и рука Леви невольно легла на эфес рапиры.

Словно она была готова выхватить её в любой момент.

Но великан лишь фыркнул.

— Я знаю, что для своего возраста у леди довольно острый клинок, но против меня это не сработает, так что убери железку. Если, конечно, не хочешь лишиться руки или ноги.

— Чем терпеть такие унижения и бездействовать, я лучше соглашусь стать калекой.

— ...А взгляд-то серьёзный.

*Тьфу.*

Великан причмокнул губами, осознав, что в отличие от тех аристократов, с которыми он имел дело раньше, эта девушка обладала весьма упрямым характером.

Ввязаться в спор — значит довести дело до крови.

«Ну и девка, упёртая, как старый рыцарь. Что же делать, нельзя ведь ей по-настоящему что-нибудь сломать.»

Повторимся, девушка была ценным товаром.

Если он посмеет её повредить...

«Глава союза точно мне голову оторвёт.»

Этого он не хотел, а потому решил сменить тактику и попробовать уговорить её словами.

Лучший способ заставить эту благородную леди повиноваться, это...

— ...Если не будешь нас слушаться, нам придётся взяться за твою младшую сестру или других женщин в твоей семье. Ну как? Хочешь, чтобы до этого дошло?

— Ах ты...!

— Так что веди себя смирно. Не создавай лишних хлопот.

Лучший способ иметь дело с благородными людьми — стать настоящим подонком.

Если задеть семью, друзей или любимых, девять из десяти сразу становятся шёлковыми.

Как и ожидалось.

— ...Не надо пустых угроз. Я буду сотрудничать.

— Ха-ха, сразу бы так.

Великан был доволен, но в то же время удивлён.

Как бы сильно ты ни любил семью, на кону стоит твоя собственная жизнь — как можно так самоотверженно жертвовать всем?

«Будь я на её месте, я бы и семью, и кого угодно продал. Видать, слишком сытно жила, вот и мается дурью.»

Если бы она жила так же тяжело, как он, то знала бы, что семья или возлюбленные — это пустой звук.

С этой стороны леди даже было жаль.

«Хотя нет. В данном случае ей просто не повезло с папашей.»

В отличие от этой благородной девушки, отец, продавший собственную дочь.

Под предлогом спасения рода продать того, кто в будущем мог стать выдающимся рыцарем...

Смешно, да и только.

Кажется, про такое говорят: «словно тигр родился у пса».

«Уф, аж слюнки текут.»

Великану нравились такие женщины.

Почтительная дочь, обладающая не запятнанной чистотой и благородством.

К тому же, разве она не леди, на которую такие ничтожества, как он, даже не смеют претендовать?

«И к тому же красавица.»

Внутри него закипало желание.

Несмотря на поношенную одежду, призванную скрыть её происхождение, от девушки исходили неуловимое изящество и красота.

Она была ещё юна, и её красота не расцвела в полную силу, но цветок, даже если он ещё не распустился, всё равно остаётся цветком.

Его определённо стоило сорвать.

«Всё равно нам придётся какое-то время быть вместе... Может, попробовать её за это время обработать?»

Слабое место девушки он уже нащупал.

Если постоянно давить на её семью, возможно, удастся затащить её и в постель.

В конце концов, Глава союза приказал лишь охранять её до срока, но не говорил, что её нельзя трогать.

И великан решил...

«Совсем чуть-чуть...»

Для начала он хотел просто по-свойски положить руку ей на плечо.

— Буду считать, что эта рука тебе в жизни больше не пригодится.

*Хрусть!*

Однако великану следовало знать, к какому несчастью, нет, к какой «катастрофе» приведёт его неуёмная похоть.

...Хотя это осознание пришло слишком поздно.

— А-а-а-а-а-а-а!

— Не лай, урод.

— Жить надоело?

*Хрясь!*

Крик великана был грубо прерван чьей-то мощной рукой, заставившей его замолчать.

— -----!

Великан хотел забиться в агонии и попытаться вырваться, но от руки, сжимавшей его рот...!

Он чувствовал чудовищное давление, исходившее от самой физической силы незнакомца, — ужасающее ощущение, будто всё его тело было раздавлено.

Но это было лишь начало.

*Хруст-хруст... хрясь!*

— !?!!!

Его тело сгибалось в направлении, в котором оно сгибаться никак не должно.

Со стороны позвоночника донёсся зловещий звук разрываемой плоти.

Охваченный страхом того, что всё уже непоправимо, великан предпринял отчаянную попытку сопротивления.

Ведь человек, находясь на грани смерти, порой проявляет сверхчеловеческую силу.

Но, к несчастью для великана...

— Ты сейчас что, силы приложил? ...Зря только такую тушу отрастил.

Его противником был человек, видевший настоящих сверхлюдей, и такое ничтожное сопротивление было для него просто смехотворным — в этом и заключалось первое несчастье великана.

*Бух!*

Ли Хан с ледяным взглядом принялся раз за разом вбивать великана в землю.

Словно играл в сотки, снова и снова.

Только в игре сотка на мгновение покидает руку, великан же, не выпускаемый из захвата, продолжал сокрушительно сталкиваться с землёй.

Раз, два...

*Треск!*

...десять.

Даже после того, как его впечатали в землю ровно десять раз, великан не смог вырваться из хватки Ли Хана, а если бы и вырвался...

*Шлепок...*

В этом уже не было смысла.

Состояние великана напоминало хорошо отбитый кусок мяса.

В нём больше не осталось ничего человеческого.

Это было ужасно, это было жестоко...

— ...Кх... хы...

Однако великан не умер.

Его оставили в живых намеренно, чтобы, когда он придёт в себя, он понял: смерть была бы избавлением.

Это было вторым несчастьем великана... то есть, куска мяса, который только что был бандитом.

— Тьфу, только одежду испачкал.

Ли Хан с раздражением отряхнул одежду от капель крови.

Ему было противно от того, что пришлось марать руки о такого никчёмного подонка.

— И-инструктор...

Леви Полт с тоской смотрела на своего учителя, который внезапно появился и превратил великана в фарш.

Всего пять дней.

Они не виделись всего пять дней, но она и сама не знала, почему так рада его видеть и как сильно по нему скучала.

Чувствуя невыразимый поток сложных эмоций, Леви попыталась было оправдаться, но...

— Моя ученица-беглянка... впрочем, нет, с тобой мы поговорим позже.

— ...А?

— Я сейчас «немного» взвинчен, понимаешь?

— ...

Это было заметно.

Она впервые видела учителя таким разъярённым.

В таком состоянии к нему было даже страшно обращаться.

И тогда он спросил:

— Этот урод из какой-то гильдии?

— ...П-почему вы спрашиваете?

— Значит, из гильдии. Пошли.

— П-подождите минутку...!

Она жалобно попыталась схватить инструктора за руку, но тот не остановился, просто увлекая её за собой.

Леви подумала с плаксивым выражением лица:

«...А-а, нельзя же так...!»

Огноллеть можно.

Одно из плохих ругательств, которым она научилась, общаясь с Ли Ханом.

И только сейчас Леви осознала истинный смысл существования этих слов.

...К несчастью.

http://tl.rulate.ru/book/175232/14950415