Готовый перевод The Time-Limited Black Screen Supports My Breakup / Злодей которому суждено умереть поддерживает мой развод: Глава 13

— Близнецы уже закончили есть?

— Близнецы... А, вы про господ Эрмано и Юлиоса?

Ответила служанка.

— Я не отвечаю за трапезу молодых господ, так что не уверена. Насколько я знаю, они учатся манерам за столом у графа, так что, возможно, ужинали вместе.

Тут один из слуг шепотом добавил:

— Нет. Я только что видел — в учебной комнате ещё горел свет.

— Значит, они всё ещё занимаются? В такую позднюю пору?

— Это... Я не знаю.

Я невольно переспросила, услышав такие слова:

— То есть вы даже не уверены, ели они сегодня или нет?

— Н-ну... Молодые господа так усердно учатся, что часто просят подать еду позже.

— Они сами это говорили? Что поедят позже?

— Нет...

— Тогда кто?

— Граф Ментес... передавал их слова.

Услышав это имя, я невольно сжала кулаки.

Тот самый тип, который нес чушь о необходимости брака, оказался учителем этих детей.

«И, скорее всего, он врет, что они просили еду позже».

Дворяне обычно не занимаются трудом. Но этот сам взялся быть учителем.

Однако дети постоянно убегали от занятий с Ментесом. Для него это должно было быть ударом по самолюбию.

«К тому же служанка сказала, что это случалось часто».

Значит, такое происходило не единожды.

У меня похолодело внутри.

Какое мне дело, ели дети или нет?

«Но...»

Я вспомнила Юлиоса, который во время конфликта со служанками назвал меня ведьмой и отошёл подальше.

И лицо Эрмано, который всё время поглядывал на меня.

На душе стало нехорошо. Ощущение, будто сердце заледенело и с тяжелым стуком рухнуло вниз.

Инстинкты вопили: «Нельзя это игнорировать!»

— Где проходит их урок?

— Э-э? Это как-то...

— Странно, что я, Ферегрин, спрашиваю о месте в собственном доме?

Я спросила приглушённым голосом. Слуга тут же съёжился.

— У-учебная комната находится на первом этаже главного здания, в левом коридоре!

Я сразу же развернулась.

В довольно сердитом состоянии я даже забыла обычные слова благодарности.

＊＊＊

— Жалкое зрелище.

С этими словами Ментес швырнул книгу на стол.

— Неужели носители имени Ферегрин не могут решить даже такую простую задачу?

Эрмано закусил губу от откровенной насмешки.

Он лишь молча удерживал ноющую кисть под столом.

После того, как слуги схватили их, близнецов почти силком доставили в тренировочный зал.

И сегодня под видом тренировки их заставляли повторять бессмысленные стойки.

После бесконечных повторений, пока голова не шла кругом, их заставляли изучать науки и этикет, подобающие дворянам.

Даже сейчас, глубокой ночью, они не могли остановиться. Ментес не разрешал отдыхать.

Даже когда слуги предлагали перекусить или поесть:

— Их сиятельства решили не отвлекаться от занятий и поесть позже. Подадите ужин, когда они закончат.

— Сейчас у них хороший рабочий настрой. Вы же не собираетесь отвлекать молодых господ от учёбы?

Он отгонял их такими словами.

Любой другой ребёнок давно бы расплакался и отказался продолжать.

Но близнецы не сдавались. Они стоически выполняли бессмысленные упражнения и продирались через горы учёбы.

Но как бы они ни старались, задания, которые были им не по возрасту, оставались невыполнимыми.

Ментес, прекрасно знавший, что вопросы не по зубам близнецам, лишь насмешливо цокнул языком.

— Ну и где же ваш прогресс, раз уроки прогуливаете?..

— Что это такое? Неужели застряли на уровне детского сада?

Ментес откровенно вздохнул.

Когда Эрмано в унижении закусил губу, его брат Юлиос крикнул:

— Да это задание изначально неверное! Как мы можем анализировать теорию высшей магии?!

— Как странно. А ведь младший герцог справлялся со всем без труда.

— !..

— Почему же у вас, молодые господа, не получается?

Но даже смелый Юлиос терялся перед такими словами.

Потому что он знал, что последует дальше.

— Должно быть, вы пошли в покойную госпожу Айлин.

Когда имя Айлин прозвучало, лица детей исказились от отчаяния.

Ментес ехидно усмехнулся про себя.

Близнецы были вылитым отцом, Лайарсом, но иногда в их чертах проступала мать, Айлин.

Айлин Ферегрин. Она была матерью Эрмано и Юлиоса, покойной женой Лайарса и...

«Источником их чувства вины».

Ментес злорадно ухмыльнулся.

Он гордился своим происхождением из боковой ветви Ферегринов.

Казалось, он тоже может стать героем.

Но со временем гордость переросла в алчность.

«Я тоже силён. Я тоже могу унаследовать имя Ферегрин. Почему я должен довольствоваться боковой ветвью?»

Отец Ментеса рано распознал его амбиции.

— Говорят, герцог Ферегрин ценит сильных детей. Так что, Ментес, если постараешься, тебя могут принять в основную ветвь.

Это было обычной практикой. Его слова стали надеждой для Ментеса. Он упорно трудился.

В бою и учёбе — он стремился стать достойным имени Ферегрин.

Но...

— Победитель — его сиятельство Лайарс!

В пятнадцать лет на первом турнире Ментес с треском проиграл Лайарсу.

«Не может быть!»

Он не мог признать поражение. Но Лайарс лишь холодно прошёл мимо.

Его гордость рухнула в одночасье.

Он жаждал мести. Хотел видеть, как Лайарс страдает.

Но победить его не удавалось.

И тогда судьба предоставила шанс.

Айлин Ферегрин, жена Лайарса, умерла при родах.

А оставшиеся дети...

Были вылитый Лайарс в детстве.

Увидев их, Ментес вновь почувствовал давнее унижение.

Он хотел видеть, как эти лица, похожие на того, кто растоптал его гордость, исказятся от отчаяния.

Поэтому он с радостью согласился на просьбу Флоа стать учителем близнецов.

Это был удачный выбор.

Он мог видеть, как лица, похожие на Лайарса, искажались от его слов.

«А они ещё осмеливаются прогуливать».

Похоже, их надо проучить.

— Очень жаль. Госпожа Айлин отдала жизнь, чтобы родить вас, но вряд ли хотела передать вам такую слабость.

— Наверное, она сейчас проклинает себя на небесах. За то, что вы пошли в неё.

Эрмано побледнел от этих жестоких слов. Но Ментес не останавливался.

— Лайарс тоже вас ненавидит. Вы не только забрали жизнь любимой, но и выросли такими никчёмными.

— Вот почему он даже не смотрит в вашу сторону.

— Ты!..

Юлиос не выдержал и вскочил.

Он уже готов был броситься на Ментеса, но Эрмано схватил его.

— Брат! Зачем останавливаешь?!

— Не надо!..

— Но!..

— А, отец... будет разочарован...

Юлиос застыл. В глазах Эрмано стояли слёзы.

Эрмано зажмурился и выдохнул:

— Я больше не хочу... видеть, как он вздыхает...

Юлиоса захлестнула волна горечи, и он закусил губу.

В отличие от книжного Эрмано, Юлиос предпочитал меч.

Чтобы защищать брата. И стать достойным имени Ферегрин, как отец.

Но нет. Он был слишком слаб.

Он забрал жизнь матери при рождении и не мог даже заступиться за брата.

От этого жестокого осознания силы покинули Юлиоса.

Под стук дождя за окном лица детей исказились от отчаяния.

Ментес довольно улыбнулся.

Бесконечные напоминания, что жалоба отцу лишь докажет их слабость, сделали своё дело.

«Теперь они не посмеют прогуливать».

Закончив урок, он встал и закурил.

— На сегодня всё. Завтра будет сложнее, так что готовьтесь...

И вдруг.

Вспышка!

С громом и треском

дверь распахнулась.

Эрмано и Юлиос, сидевшие на полу, резко подняли головы.

— Кто осмелился...

Снова сверкнула молния. В свете вспышки в дверях стояла Дафна.

Она безэмоционально опустила ногу.

Ручка двери отлетела, покатившись по полу. Она выбила дверь не рукой, а ногой.

Ментес остолбенел от такого неженского поступка.

— Как ты посмела!..

— А, простите.

Она небрежно отряхнула платье, не испытывая ни малейшего сожаления.

Капли дождя стекали с красных складок платья, зловеще напоминая капли крови.

— Когда я слышу откровенную чушь, мое тело действует быстрее, чем успевает подумать голова.

Её холодный взгляд скользнул по Ментесу.

http://tl.rulate.ru/book/175160/14896188