Готовый перевод Livestream Appraisal: My Friend, Something’s Very Wrong with You / Случайно раскрыл преступление на стриме, но я всего лишь оценщик сокровищ! Не приносите краденое! (ЗАВЕРШЁН): Глава 36. Археология в прямом эфире: друг мой, да вам светит срок! (Часть 2)

— Какая роскошь! — не выдержали даже самые закоренелые скептики в чате.

Чтобы распознать в этой вещи шедевр, не нужно было быть академиком. Совершенство форм и цвета говорило само за себя. Оставалось лишь услышать вердикт Мастера Нина о ее подлинности и цене.

Нин Фань не стал разочаровывать публику.

— Великолепный экземпляр, — с ноткой искреннего восхищения в голосе произнес он. — Перед нами подлинная селадоновая чайная чаша с лотосовой подставкой, покрытая зеленой глазурью. Эпоха — династия Тан. Судя по специфическому, глубокому оттенку — это несомненная работа легендарных мастеров Печи Юэ. За границей такой уникальный цвет поэтично называют «Снежная орхидея». Поистине, завораживающая красота!

— Обратите внимание, друзья: стенки этой пиалы невероятно тонкие, почти невесомые, а глазурь нанесена настолько равномерно, что чаша буквально просвечивает насквозь! — Нин Фань говорил увлеченно, как настоящий знаток. — Дружище, будь добр, переверни ее вверх дном. Дай взглянуть на основание.

«Счастливая Жизнь» послушно перевернул бесценный артефакт. На неглазурованном донышке отчетливо виднелись три грубых, шероховатых пятнышка из запекшейся глины.

— Бинго. Средний период династии Тан. Сомнений быть не может, — удовлетворенно кивнул Нин Фань, словно решая сложную математическую задачу.

— Это визитная карточка технологии Печи Юэ той эпохи. Они использовали капсели — саггары, специальные огнеупорные контейнеры для обжига, и эти три точки — следы от огнеупорных прокладок, на которых стояла чаша.

— Причем, — Нин Фань поднял палец вверх, — в начале эпохи Тан эти следы имели форму бобов. В период поздней Тан они стали крошечными, как горошины. А вот эти, похожие на кедровые орешки — явный признак среднего периода!

— Изумительная вещь… Какая жалость, что к ней не сохранилась оригинальная крышка. Была бы крышка — цена улетела бы лет эдак на пять строгача. А в такой комплектации… ну, года три, не больше.

Года три? Пять лет строгача?

Зрители недоуменно заморгали. Они ждали цифр с шестью нулями, а Мастер Нин нес какую-то околесицу про годы!

И тут в чате, словно из пулемета, посыпалась череда истерически хохочущих смайликов от пользователя с ником, указывающим на принадлежность к археологическому факультету Пекинского университета.

— А-ха-ха-ха! Боже, Мастер Нин, вы просто бог троллинга! — надрывался студент.

— Это гениально! Да вам за это самому премию дать надо!

— Эй, умник, объясни для тех, кто в танке! Что смешного-то? — возмутились остальные.

— Ребят, вы что, законов не знаете?! — студент Пекинского университета не мог успокоиться. — Согласно Уголовному кодексу страны Ся, статья о защите культурного наследия: незаконные раскопки и разграбление захоронений эпохи Тан наказываются лишением свободы на срок от трех до пяти лет! Мастер Нин не оценивает стоимость артефакта в юанях, он в прямом эфире выносит этому клоуну судебный приговор!

— Бу-га-га-га! — Чат взорвался гомерическим хохотом, осознав всю глубину издевки.

Воистину, Мастер Нин был неподражаем! Онлайн-оценка награбленного, где вместо ценников выдают сроки тюремного заключения — такое нарочно не придумаешь! Да вам, батенька, светит реальный срок!

Лицо «Счастливой Жизни», скрытое под маской, мгновенно побледнело.

Такого поворота он никак не ожидал. Этот чертов блогер обвел его вокруг пальца! Он выполнил свое условие — оценил подлинность предмета, рассказал о его происхождении и характеристиках. Придраться было не к чему — он не нарушил своих правил. Но при этом не назвал ни единой цифры, которую можно было бы конвертировать в деньги!

Глухо рыкнув от злости, расхититель швырнул бесценную пиалу обратно на гроб и схватил другой предмет.

— А ну, смотри сюда! А за это что скажешь?!

В объективе блеснул ослепительно-желтый металл. Это был тяжелый, вычурный золотой сосуд, сплошь покрытый причудливыми, запутанными орнаментами. Между узорами проглядывали странные, угловатые символы, смутно напоминающие китайские иероглифы, но их черты и ключи сплетались в совершенно безумные, нечитаемые комбинации.

— Фу, какая безвкусица! Очередная современная подделка! — тут же скривили носы зрители.

— Боже, ну и халтура! Эти бракоделы даже иероглифы скопировать нормально не смогли, нарисовали какие-то каракули! Идиотская фальшивка!

— А я уж было губу раскатал, думал, и правда сокровище откопал… — разочарованно вздыхали в чате.

Однако Нин Фань, глядя на экран, внезапно подался вперед, а его глаза расширились от изумления. Он решительно замотал головой:

— Друзья мои, вы глубоко, катастрофически заблуждаетесь! Никакая это не подделка!

— То, что вы видите перед собой — это подлинный золотой церемониальный сосуд государства Наньчжао! Эта вещь не просто редкая… она феноменально, немыслимо редкая! Подобные артефакты за всю историю археологии находили считанные единицы раз!

— Если за ту чашу полагалось три года, то за эту золотую игрушку, дружище, тебе светит уже полновесная десятка строгого режима. Без вариантов!

Десятка?!

Зрители онемели. За невзрачную керамическую чашку — три года, а за эту непонятную золотую банку с каракулями срок удваивается?!

Неужели эта штуковина настолько ценная?

— Ценная? — Нин Фань усмехнулся, заметив их замешательство. — Друзья, вы мыслите слишком узко, оценивая вещи лишь по их блеску!

— Эта вещь не просто дорогая, она имеет эпохальное, историческое значение! Но, боюсь, чтобы объяснить вам всю ее монументальность, моих знаний будет недостаточно. Тут нужен специалист совершенно другого уровня…

В этот самый момент, словно по волшебству, в интерфейсе стрима высветилось уведомление о срочном запросе на совместную трансляцию.

— Господин Нин, не сочтете ли вы за труд позволить мне взглянуть на этот предмет поближе? — раздался из динамиков интеллигентный, глубокий голос.

Связь установилась, и в окошке видеозвонка появилось лицо седовласого, благообразного мужчины в очках с тонкой оправой. Он смотрел на экран с лихорадочным, почти фанатичным блеском в глазах.

Студент Пекинского университета, еще минуту назад катавшийся со смеху, вдруг перестал печатать смайлики.

— Профессор Тан?! Какого черта?! — вырвалось у него в чат сообщение, полное искреннего ужаса.

Профессор Тан?

Остальные зрители еще не поняли, из-за чего у студента случилась истерика, как кто-то услужливо скинул в чат ссылку на энциклопедическую статью.

Кликнув по ней, тысячи людей впали в ступор.

Перед ними красовалось внушительное досье:

«Тан Цишэн. Двойной постдокторант исторических и археологических наук Пекинского университета. Получатель специальной государственной стипендии за выдающиеся заслуги. Руководитель десятков государственных археологических экспедиций. Признанный эксперт и реставратор национального масштаба…»

Список его регалий и титулов был настолько длинным, что вызывал инстинктивное желание встать по стойке смирно и отдать честь экрану монитора.

И этот небожитель от науки, едва появившись в эфире, произнес фразу, от которой у всех присутствующих волосы встали дыбом:

— Господин Нин… Боже милостивый… этот сосуд — это же национальное достояние!

http://tl.rulate.ru/book/175133/14998772