Готовый перевод Livestream Appraisal: My Friend, Something’s Very Wrong with You / Случайно раскрыл преступление на стриме, но я всего лишь оценщик сокровищ! Не приносите краденое! (ЗАВЕРШЁН): Глава 36. Археология в прямом эфире: друг мой, да вам светит срок! (Часть 1)

Глава 36. Археология в прямом эфире: друг мой, да вам светит срок!

Дело невероятной срочности?

Зрители, читая сообщение от щедрого донатера, недоуменно чесали затылки. Какая еще может быть «невероятная срочность» в оценке старого фарфора или пожелтевших свитков? Антиквариат лежал в земле веками, полежит и еще пять минут. Не пожар ведь, в самом деле!

Но стоило Нин Фаню подтвердить запрос на совместный эфир, и на экране появилась картинка, как все вопросы мгновенно отпали сами собой. Зрители, наконец, осознали всю глубину и фатальность этой самой «срочности».

Экран мигнул, и вместо привычных уютных интерьеров чьей-то гостиной перед тысячами людей предстала кромешная, удушливая тьма. Единственным источником тусклого света был мощный луч шахтерского налобного фонаря, который нервно дергался из стороны в сторону, выхватывая из клубящегося мрака мириады танцующих пылинок.

Пользователь с ироничным никнеймом «Счастливая Жизнь» стоял перед камерой, наглухо закутанный в плотную, перепачканную въевшейся землей штормовку. Его лицо скрывала тяжелая, профессиональная респираторная маска, оставляя видимыми лишь лихорадочно блестящие, расширенные от адреналина глаза.

Там, за его плечом, в вязкой темноте смутно угадывались очертания массивного, вырубленного из монолитного черного камня постамента — древнего погребального ложа. А прямо под ногами незваного гостя, на сырой, истоптанной тяжелыми армейскими ботинками земле, в хаотичном беспорядке валялись пузатые керамические кувшины и замшелые от времени чаши.

Из-за отвратительного освещения разглядеть тонкие детали было решительно невозможно.

— Ого, вот это номер! — первым нарушил гробовую тишину чата чей-то ошарашенный комментарий. — Мы тут, значит, онлайн-оценкой занимаемся, а этот парень решил устроить нам онлайн-археологию!

— Эй, мужик, то, чем ты занимаешься, пахнет криминалом! — подхватили другие.

Нин Фань, разглядывая жутковатые декорации, лишь тяжело вздохнул и потер переносицу.

— Да уж, друг мой, — протянул он с ноткой сарказма. — Эта ситуация выглядит максимально неправильной.

Этими словами он, по сути, вынес окончательный вердикт: пользователь «Счастливая Жизнь» прямо в эти секунды совершал наглое, уголовно наказуемое разграбление древнего захоронения в прямом эфире!

Аудитория стрима просто взорвалась от восторга и шока. Цифры просмотров взлетели до небес.

Они видели сотни трансляций с оценкой антиквариата. Видели гениального Мастера Нина, способного прочесть историю вещи по одной трещине. Но чтобы увидеть настолько бесстрашного — или безумного — ублюдка, который стримит прямо из вскрытой могилы… такое случалось раз в жизни!

— Человек буквально сидит в чужой гробнице и просит онлайн-оценщика подсказать, что из награбленного стоит дороже! Это просто сюр какой-то! — надрывались от смеха зрители.

— Братан, а ты случайно не родственник того гения, который ограбил банк, а потом уселся на крыльце смотреть новости по телевизору, потому что ему лень было самому считать наличку?!

— До чего дошел прогресс! Раньше офицеры-расхитители годами изучали фэншуй, ловушки и историю, а современному поколению достаточно просто иметь мобильный интернет и подписку на Мастера Нина!

Нин Фань, однако, не разделял веселья толпы. Он мрачно покачал головой.

— Я не оцениваю предметы, добытые незаконным путем, — твердо заявил он, собираясь прервать трансляцию.

— Э, погоди-ка! — возмутился приглушенный маской голос из гробницы. В его тоне сквозили нотки наглости и едва уловимый, специфический деревенский акцент. — Как это не оцениваешь? А как же твои собственные правила, Мастер Нин?!

— Какие еще правила? — Нин Фань на мгновение растерялся от такой наглости.

— Я же смотрел твой сегодняшний дневной эфир! — с победными нотками в голосе заявил «Счастливая Жизнь». — Ты сам сказал: за донат — оцениваешь предмет. Да, правило про выплату десятикратной компенсации за ошибку ты отменил, я в курсе. Но оплату-то за оценку ты уже взял! Ракета отправлена, деньги на твоем счету! Ты не можешь просто так слиться, не взглянув на товар!

— Твою мать… ты что, решил систему на баги проверить?! — Нин Фань аж поперхнулся воздухом от такой железобетонной, извращенной логики.

Зрители в чате бились в истерике.

Это был поистине гениальный ход! Пользователь «Счастливая Жизнь» использовал собственные, публично озвученные принципы Нин Фаня, чтобы припереть его к стенке и заставить оценивать краденое добро.

Магия против магии, не иначе!

Нин Фань устало потер виски. Спорить с такой логикой было бессмысленно — он действительно сам установил эти правила.

— Что ж, — произнес он, криво усмехнувшись. — Правила есть правила, нарушать их я не стану. Я посмотрю на твои находки. Но ответь мне на один вопрос: ты готов услышать правду, какой бы она ни была?

— А чего мне бояться-то? — хмыкнул расхититель гробниц. — Валяй, жги!

— Мастер Нин, давай, скажи мне, сколько стоят вот эти конкретные вещички? Я их специально отобрал! — С этими словами «Счастливая Жизнь» без малейшего пиетета повернулся к каменному ложу.

В его руке блеснула саперная лопатка, которой он несколько раз с силой грохнул по крышке древнего саркофага, сбивая с него комья слежавшейся земли.

Зрители, наблюдавшие за этим актом вандализма, едва не подавились собственной слюной, не веря своим глазам.

Воистину, мир полон отбитых на всю голову людей!

В старые времена настоящие мастера лопаты и фонаря извлекали свои сокровища с трепетом, заворачивали в шелк и оценивали лишь выбравшись на поверхность, в безопасности секретных убежищ.

А этот отморозок просто расставил свой хабар прямо на крышке гроба, используя место последнего упокоения древнего вельможи как витрину в супермаркете!

Луч фонаря скользнул по импровизированной выставке. Взору аудитории предстало ровно восемь предметов роскоши.

Среди них тускло поблескивала изящная керамика, манили тяжелым желтым блеском золотые изделия, загадочно мерцал резной нефрит, и возвышалась пара небольших, изъеденных патиной бронзовых статуэток Будды.

Вот только из-за того, что предметы находились в полумраке, а луч фонаря постоянно дергался, разглядеть текстуру материалов, качество резьбы или клейма мастеров не представлялось возможным.

— Друг мой, — спокойно попросил Нин Фань. — Для начала, возьми камеру и сделай медленный, полный оборот вокруг своей оси. Мне нужно понимать архитектуру и масштаб всего захоронения.

— Без проблем! — бодро отозвался «Счастливая Жизнь» и послушно описал круговую панораму.

На экране замелькали нечеткие, смазанные образы: голые земляные своды, массивные, покосившиеся каменные подпорки, ниши в стенах, забитые каким-то истлевшим мусором… Зрители не смогли выхватить из этой мешанины теней ни одной полезной детали.

Зато Нин Фань, цепким взглядом профессионала, уловил все, что ему было нужно. Он утвердительно кивнул:

— Достаточно. Я все понял. Можем приступать к оценке артефактов.

— Тогда начнем вот с этого красавца! — Расхититель потянулся к каменной плите и придвинул поближе к объективу керамическое изделие идеальной сохранности.

Это оказалась изящная пиала, выполненная в форме нераспустившегося бутона с четырьмя грациозно изогнутыми лепестками, покоящаяся на подставке в виде раскрытого цветка лотоса. Глазурь, покрывающая тончайшую глину, имела глубокий, завораживающий сине-зеленый оттенок с едва уловимым отливом старого чая. На первый взгляд чаша казалась прозрачной, словно весенний лед, и теплой на ощупь, как драгоценный нефрит.

Когда «Счастливая Жизнь» наклонился, и яркий свет налобного фонаря ударил прямо в пиалу, зрители ахнули: глазурь вспыхнула идеальным зеркальным блеском, а сквозь тончайшие стенки чаши отчетливо проступил силуэт пальцев расхитителя!

http://tl.rulate.ru/book/175133/14998766