Готовый перевод Detective Conan: The Clown, I Laugh So Wildly It Blows Up Tokyo / Детектив Конан: Клоун, я так дико смеюсь, что сотрясаю весь Токио: Глава 9

Ветер на крыше словно застыл, и лишь безумный смех Джокера эхом разносился в кровавых отсветах заката – резкий, леденящий душу.

Конан крепко прижал палец к спуску транквилизатора, но холод металла не мог унять ни кипящего в груди гнева, ни пробирающей до костей дрожи. Тревожное дыхание инспектора Мэгурэ в наушнике и едва уловимая возня вдали – полиция безуспешно пыталась пробиться сквозь завалы – сливались в бесполезный белый шум.

Безумец, стоящий перед ним, загнал всех в тупик, навязав Конану, Хайбаре и всем силам правопорядка самый простой и уродливый выбор.

Красная кнопка – зацепка, ведущая к порядку, шанс на поимку преступника. Зелёная кнопка – хаос и неразбериха, но возможность спасти невинных.

Нажать на любую из них означало сдаться. Принять логику этого маньяка! Взвалить на свои плечи всю муку этого выбора!

Хайбара Ай стояла на полшага позади Конана; в лучах заходящего солнца её лицо казалось прозрачно-бледным. Она во все глаза смотрела на зелёную кнопку, и каждое дыхание давалось ей с трудом. Операция Организации… Неужели снова кого-то «зачищают»? Те люди, чьей гибели она когда-то косвенно поспособствовала… те, кого можно было спасти… Ледяное чувство вины ядовитой змеёй впилось в её сердце. Джокер с ювелирной точностью ударил по её самому страшному кошмару.

А небольшой деревянный ящик, опутанный проводами, притаился в тени, словно замершее сердце. Никто не знал, в каком ритме оно бьётся – в ритме грядущего разрушения или очередной лжи.

— Выбирайте, детишки! — Голос Джокера сочился медовой отравой, полной тошнотворного восторга. — Закат – гость крайне нетерпеливый. Глядите, он вот-вот уйдёт.

Последняя золотая кайма на горизонте уже тонула в серо-голубых сумерках. Тени приливной волной захлёстывали крышу, и лишь клочок пространства под ногами Джокера ещё купался в предсмертном сиянии дня.

— Кудо… — голос Хайбары был совсем тихим, надломленным, он почти терялся в порывах ветра.

Конан не оборачивался, но чувствовал её оцепенение и внутреннюю борьбу. Он знал, о чём она думает. Зелёная кнопка для неё была надеждой на искупление, пусть даже призрачной, шансом один на миллион, если только всё это не было очередной жестокой шуткой Джокера.

Но если выбрать зелёный, полиция окажется связана по рукам и ногам, а этот сумасшедший сможет ускользнуть, чтобы и дальше сеять свой кровавый «смех».

Красная кнопка казалась правильным решением, но она была холодной, как нож, бьющий по жизням тех, кто мог погибнуть из-за действий Организации, и по и без того израненному сердцу Хайбары Ай.

На этих весах не было верного ответа. Какая бы чаша ни перевесила, что-то обязательно разобьётся вдребезги.

Джокер упивался их молчанием и страданиями, точно зритель на великолепном спектакле пантомимы. Он даже начал лениво отстукивать носком ботинка ритм, напевая какую-то бессвязную, но пугающе весёлую мелодию.

— Время… время… утекает время… — запел он на странный манер. — Если не решитесь, сюрприз может явиться… досрочно?

Он скользнул взглядом по деревянному ящику. Угроза была очевидной.

В наушнике раздался хриплый от отчаяния голос инспектора Мэгурэ:

— Конан! Не выбирай! Мы ищем выход! Должен быть какой-то…

Выход? Да какой тут может быть выход? Этот псих просчитал всё! Он сковал основные силы полиции мифическими «бомбами», заблокировал вход на крышу, а теперь этой ядовитой дилеммой вытеснял их волю к сопротивлению к самому краю пропасти!

Мозг Конана работал на предельной скорости, анализируя варианты. Характер Джокера, его цели, манера поведения… Ему не нужно было простое разрушение. Ему требовалось шоу, театральный надлом, обнажение «смехотворной» человеческой натуры под запредельным давлением!

Атаковать в лоб? Транквилизатор заряжен лишь одной иглой, расстояние приличное, а Джокер явно настороже. Риск неудачи слишком велик. Тянуть время? Солнце почти зашло. Прорываться силой? У полиции внизу возникли проблемы.

Постойте… Шоу?

Конан впился взглядом в преувеличенную улыбку на лице Джокера. Ему нужна кульминация, финал и… реакция!

Рискованная, почти безумная мысль промелькнула в голове Конана.

Он глубоко вдохнул и медленно убрал палец со спускового крючка. Когда он поднял голову, детский испуг и нерешительность мгновенно исчезли, уступив место почти ледяному спокойствию. Взгляд за стёклами очков стал острым, как скальпель хирурга.

— Джокер, — голос Конана зазвучал чётко и уверенно, в нём даже проскользнула нотка насмешки. — Ты нагородил столько спецэффектов, устроил такой масштабный спектакль…

Он выдержал паузу и под удивлённым взглядом Джокера произнёс чеканно, слово за словом:

— …Лишь потому, что сам боишься нажать на кнопку и хочешь, чтобы решение принял кто-то другой?

Воздух мгновенно застыл.

Джокер перестал напевать. Его застывшая маска-улыбка, казалось, на мгновение дрогнула. В глазах, скрытых за слоем грима, впервые мелькнуло искреннее удивление, которое тут же сменилось ещё более ярым, азартным безумием.

— О? — Протянул он, подаваясь вперёд, точно клоун, обнаруживший новую диковинную игрушку. — Малыш… и что же это должно значить?

— Всё очень просто, — Конан без тени страха встретил его взгляд и даже сделал небольшой шаг вперёд. — Ты придумал игру, установил правила, разложил варианты… но ты сам понятия не имеешь, что произойдёт после нажатия, верно?

— Ты наслаждаешься процессом, муками чужого выбора. А результат? Взорвётся ли бомба или заиграет дурацкая музыка – тебе плевать! Возможно, ты даже не настраивал никакого финала! Ведь это лишило бы «игру» интриги, сделало бы её скучной!

— И поэтому, — голос Конана зазвучал твёрдо и вызывающе, — ты всего лишь трусливый зритель, который боится последствий собственного выбора! Ты только и можешь, что прятаться за маской безумия и подливать масла в огонь!

Мёртвая тишина.

Казалось, даже ветер перестал дышать.

Хайбара Ай в ужасе смотрела на Конана, не понимая, зачем он провоцирует этого маньяка.

В наушнике послышался резкий вдох Мэгурэ:

— Конан! Ты что творишь?!

Джокер молчал целых три секунды.

А затем…

— Хе… хе-хе… — из его горла вырвался низкий, сдавленный смешок.

Смех становился всё громче, всё неистовее, пока не превратился в оглушительный хохот!

— Ха-ха-ха-ха-ха! Забавно! Как же это забавно! — Он согнулся пополам, хлопая себя по коленям, из-за грима едва не брызнули слёзы. — Малыш! Ты в тысячу… в десять тысяч раз интереснее всех этих копов!

Он резко оборвал смех и выпрямился. В его глазах полыхало новое, жаркое безумие – он будто впервые по-настоящему увидел Конана.

— Верно! Разве результат… имеет значение? — Он широко развёл руки, и его голос исказился от возбуждения. — Важен сам выбор! Тот миг принятия решения… когда человеческая натура либо сияет благородством, либо обнажает своё уродство! Как же это пленительно!

Он закружился в подобии танца, указывая на панель с кнопками:

— Может, красная и впрямь взорвёт парк аттракционов? А зелёная выдаст тайны Организации? А может, рванут обе? Или ни одна? Кто знает? Я и сам уже начал забывать! Ха-ха-ха!

Это признание леденило кровь сильнее любого отрицания.

— Но! — Он внезапно замер и ткнул пальцем в сторону Конана, на его лице застыло искажённое одобрение. — Ты подметил самое главное: я действительно «зритель»! А посему…

Он окинул взглядом Конана и Хайбару, затем скользнул глазами по солнцу, почти скрывшемуся за горизонтом, и его рот растянулся в невозможной ухмылке.

— …В качестве награды я решил добавить в это представление… ещё более острый момент!

Резким прыжком он заскочил на невысокое ограждение края крыши и замер там, балансируя с разведенными руками, словно в любую секунду мог рухнуть в огни раскинувшегося внизу города.

Ночной ветер неистово трепал полы его фиолетового пиджака.

— Раз уж вы не желаете выбирать… — его голос, подхваченный ветром, стал призрачным, но отчётливым, — пусть за вас выберет судьба!

Фокусником он выхватил из кармана… старые, тикающие карманные часы! Крышка откинулась, секундная стрелка мерно отсчитывала шаги к финалу.

— Видите? — Он высоко поднял часы, чтобы последний луч солнца осветил циферблат. — Когда исчезнет этот луч, когда секундная стрелка пройдёт отметку двенадцать… если никто так и не нажмёт на кнопку…

Он перевёл взгляд на деревянный ящик, и его слова прозвучали как ледяное дыхание преисподней:

— …Тогда «сюрприз» явится сам собой!

— А у вас… — он снова посмотрел на Конана и Хайбару с жадным, злым предвкушением, — есть ровно… шестьдесят секунд!

Закат окончательно угас.

Ночь тяжёлым занавесом обрушилась на мир.

Лишь далёкий неон города да бледный свет восходящей луны едва очерчивали силуэты трёх фигур на крыше.

Джокер стоял на самом краю и, точно дирижёр, держал тикающие часы, начав громкий отсчёт. Его голос звучал восторженно и безумно:

— Шестьдесят!

— Пятьдесят девять!

Тик-так. Тик-так. В ночной тишине звук часов был ясным, точно удары погребального колокола.

Безмолвный ящик в тени, казалось, начал источать само дыхание смерти.

Ледяное отчаяние мгновенно сжало сердца Конана и Хайбары Ай!

Он и не собирался давать им выбор! С самого начала ему нужно было именно это – посмотреть, как они проведут свои последние шестьдесят секунд под запредельным давлением!

Сломаются ли они? Пустятся в тщетные попытки спастись? Или случится… чудо?

Обратный отсчёт, точно ледяная удавка, медленно затягивался.

— Пятьдесят восемь!

— Пятьдесят семь!

Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!

http://tl.rulate.ru/book/174884/14873090