Готовый перевод The Pirates' Savior / Спаситель Пиратов: Глава 10

Эйс был полностью вымотан, когда его рыдания сменились тихим всхлипыванием, больше напоминавшим маленького Луффи, чем его самого. Стыд за то, что он сломался на глазах у своего капитана, как-то отошел на второй план перед пустым, бездушным изнеможением, которое овладело им после того, как эмоции выплеснулись наружу вместе со слезами.

Белоус ничего не сказал, когда командир Второго дивизиона неохотно вырвался из его утешительных объятий и просто опустился на пол. Они сидели там в тишине, Эйс эгоистично наслаждаясь поддержкой своего капитана и находя утешение в нежном ветерке, который пробегал по его волосам и целовал его щеки. Даже после той катастрофы, которую принесла ему его предопределенная судьба, он все еще находил утешение в свободе открытого моря, несмотря на то, как часто оно считало нужным пытаться убить его.

Но в этом-то и дело, не так ли?

Его рождение обрекло его на смерть; его судьба стала якорем в его жизни. Будь то предмет для негодования или то, чего следует избегать, свобода в потенциальной смерти была манящей. Его собственные чувства застали его врасплох в тот момент, когда Луффи наконец подошел к нему и освободил его от цепей. Он больше не хотел мчаться навстречу смерти с тем нетерпением, которое характеризовало его личность на протяжении всей жизни.

Ни одно из его чувств не имело смысла, но это было нормально. У Эйса было так много людей, с которыми он мог провести остаток своей жизни, разбираясь во всем этом.

С тяжелым вздохом Эйс попытался вспомнить, почему он покинул брата, чтобы выйти на палубу. Должна была быть веская причина, кроме его (позорно громкого) эмоционального срыва, но он никак не мог ее определить. Глубокая морщина на лбу заставила его лицо заныть, что было приятным изменением по сравнению с тупым давлением, которое нарастало за глазами с самого пробуждения.

Он бы никогда не оставил брата, особенно после того кошмара в Маринфорде, так почему же…?

Как будто переключили выключатель, он вспомнил о другом человеке в комнате, и сердце чуть не выскочило из груди при мысли, что незнакомец может причинить вред его уязвимому брату. А потом он вспомнил о своих предыдущих размышлениях, и Эйс почувствовал желание дать себе пинок за то, что перереагировал во второй раз.

Ну, раз уж он здесь, то почему бы не попробовать вытянуть какие-нибудь ответы из своего старика.

— Кто был тот парень в кровати рядом со мной? — Эйс слегка задыхался, наклонившись, чтобы прислонить голову к ноге отца, и нарочито устремив взгляд на деревянный настил.

Белоус с любовью посмотрел на сына: «Это тот, кто упал с неба и спас нас обоих».

Эйс выглядел так, будто его ударили: «Этот парень — тот чудовищный тип в зеленом? И что ты имеешь в виду под нас обоих, папа? Я понимаю, что он помог спасти меня, но тебя?»

— Ну да, — Белоус закрыл глаза и вздохнул, перенеся вес с одной ноги на другую и тут же пожалев об этом небольшом движении, — появился Черная Борода, решивший убить меня. Он орал всякую чепуху про способности своего дьявольского плода, но тот смог его сдержать. У парня хватило смелости приказать мне отступать! По дерзости он не уступает твоему брату.

— Эх, мне очень жаль моего брата, дедушка, — Эйс поник, видимо, вспомнив о глупости своего брата.

— Гуахахахахаха, нет, нет, никаких проблем. Не забывай, каким ты был непослушным вначале.

Его сын поморщился, заставив Ньюгейта снова рассмеяться.

— Вообще-то, — прервал его Эйс, и его гримаса превратилась в скорее гримасу боли, — нам нужно поговорить о дьявольском плоде Черной Бороды.

— Хм?

— Ты сказал, что он несет чушь, что он говорил?

Белоус задумчиво наклонил голову: — Он утверждал, что пришел украсть мой дьявольский плод, как будто такое вообще возможно.

Эйс нахмурился: «Не знаю, в этом есть что-то странное».

— Странное? В каком смысле?

— Когда мы сражались, единственная причина, по которой ему удалось одолеть меня, — это его дьявольский плод. По-видимому, это логия, но он не ведет себя совсем как она. Его все еще можно ранить без Хаки. Но каким-то образом он может временно блокировать способности дьявольского плода, просто прикоснувшись к тебе. Именно так ему удалось схватить меня, — признался Эйс, хмурясь при одном только упоминании об этом.

— Так ты говоришь, что вполне возможно, что у него действительно есть способность украсть другой дьявольский плод? — Белоус серьезно посмотрел на сына, желая, чтобы это было не так.

Но сын задумчиво кивнул.

— Тьма также дала ему власть над гравитацией. Он смог притянуть меня на расстоянии, так что, возможно, это один из аспектов этого. Притягивание силы дьявольского плода? Но это звучит нелепо…

— Хм, это действительно опасная новость, — задумчиво пробормотал Ньюгейт, — Если все так, как ты сказал, то почему силы нашего нового друга не были нейтрализованы прикосновением Черной Бороды?

Эйс в шоке вскинул голову: «Что?! Его силы не были нейтрализованы?»

— Хм, я не совсем уверен, что между ними был физический контакт, но, насколько я знаю, парень ни разу не лишился своих способностей, — вспомнил Белоус.

— Значит, какой бы дьявольский плод он ни съел, он, возможно, способен нейтрализовать способности Черной Бороды? Это же здорово! — воскликнул Эйс.

— Да, если предположить, что он захочет снова сражаться за нас, — напомнил мужчина.

Эйс в третий раз за эту беседу опустился: — О. Верно.

— К тому же, — грустно улыбнулся Ньюгейт, — я бы не просил ребенка сражаться в битве взрослых. Особенно за таких незнакомцев, как мы.

— Но он… — попытался вставить его сын.

— То, что он сделал это однажды, когда внезапно оказался на поле боя, где на карту была поставлена его собственная жизнь, не означает, что он сделает или должен сделать это снова.

— Ты прав…

— Разрешите подняться на борт? — раздался знакомый голос, прервав напряженную тишину, воцарившуюся между капитаном и командиром его 2-го дивизиона.

Эйс не смог сдержать улыбку, которая расплылась по его лицу, игнорируя легкую боль, пульсирующую по бокам лица, и радостно помахал Джинбею, которого сопровождал раздраженный Марко.

Белоус не смог сдержать смешка: «Ты же знаешь, что не нужно просить разрешения на такую мелочь, Джинбей. Мы союзники, тебе здесь более чем рады».

— Прости меня тогда за мои домыслы. Но я в большом долгу перед тобой и чувствую, что он еще не полностью погашен. Пока это не произойдет, позволь мне это.

— Ты единственный, кто так считает, Джинбей, — рассмеялся Эйс.

— Эйс, — мягко упрекнул Белоус, вызвав игривое закатывание глаз у своего непослушного сына, — но он прав, никакого огромного долга не нужно возвращать. Хотя я ценю твои манеры. Современные сорванцы не уважают старших.

— Как скажешь, — сдался Джинбей, слегка усмехнувшись в ответ на возмущенную жалобу гиганта, хотя трое пиратов Белоусая Борода понимали, что он не готов полностью сдаться в вопросе о своем мнимом долге, — Но, отбросив все это в сторону, есть ли причина, по которой ты попросил меня прийти?

— Я хочу лично сопроводить тебя домой, — признался капитан, к их большому удивлению.

— В этом нет необходимости...

— Чепуха. Морской Дозор посадил тебя в Импел Даун просто за то, что ты отказался сражаться на их стороне. Теперь, когда ты активно сражался против них, я не удивлюсь, если они возьмут тебя на прицел во время отступления, чтобы отомстить нам.

— Это... вполне логично, — презрительно усмехнулся Эйс, — Эти проклятые члены Морского Дозора вечно твердят о справедливости. Какая чушь собачья.

— Ну, в этом ты прав, йой. Но я не понимаю, почему союзный корабль не мог поступить так же.

Белоус нахмурился: — Возможно, но после этой битвы я не решаюсь обращаться с еще одной обременительной просьбой к кому-либо из наших союзников. К тому же у нас есть еще один пассажир, которого, возможно, придется отправить домой или спрятать, в зависимости от ситуации, когда он проснется.

— Еще один пассажир? — повторил Джинбей. — Ты имеешь в виду того странного человека, который упал с неба?

— Именно.

— Он потерял сознание вскоре после того, как я принес его на борт, йои, — Марко потеребил шею, бросив взгляд на другого командира, когда наконец поднялся с места, где прислонился к ноге их капитана. — Он еще не очнулся, так что мы ничего не знаем ни о нем, ни о его обстоятельствах.

— За исключением того, что он ребенок, наверное, на год младше моего брата, если бы мне пришлось угадывать, — выпалил Эйс.

— Ребенок? — у Джинбея отвисла челюсть. Несмотря на серьезную ситуацию, из которой они только что выбрались, Эйс не мог не найти его выражение с широко раскрытыми глазами самым смешным из всего, что он видел за долгое время.

Марко нахмурился, расставив руки, и бросил недоверчивый (и очень раздраженный) взгляд на своего сослуживца: «Сколько лет твоему брату?»

— Ему семнадцать. А что?

— Мы оценили этого парня лет на четырнадцать, а ты думаешь, что ему шестнадцать?

— Н-ну, я не знаю, — покраснел Эйс, отвернувшись, как только почувствовал легкое тепло на щеках, — я ведь не так уж долго на него смотрел!

Марко лишь поднял бровь, не выражая особого впечатления, что вызвало короткий смешок у их Папы. Эйс пробурчал под нос, что он не извращенец.

— Так этот незнакомец еще не очнулся? Он в порядке или в тяжелом состоянии? А как насчет Луффи? — поинтересовался Джинбей, выглядя странно обеспокоенным перспективой того, что брат Эйса получил травмы.

— Незнакомец потерял сознание вскоре после того, как мы вернулись на корабль, но, скорее всего, он полностью поправится. Он просто измотан. Брат Эйса, с другой стороны, покрыт мелкими ранами и так же измотан, как и незнакомец, если не больше, — вздохнул командир Первого дивизиона. — Но они оба в порядке. Им, вероятно, просто нужен отдых и еда, и они будут в полном здравии, прежде чем ты успеешь оглянуться.

У Белоуса невольно появилась улыбка облегчения, и он поднял взгляд, чтобы посмотреть на открытое море, которое было его домом на протяжении многих десятилетий. Эйс немного расслабился, услышав хорошие новости, устало опустив голову, а Джинбей просто кивнул себе под нос. Четверо пиратов на мгновение погрузились в мирную тишину, позволяя хорошим новостям проникнуть в их души и вытеснить негатив, глубоко укоренившийся в них посреди хаоса сражения.

****

http://tl.rulate.ru/book/174854/14721048