Готовый перевод Genshin Impact: A Storyteller Who Just Wants To Slack Off / Genshin Impact: Рассказчик, который просто хочет расслабиться: Глава 3. И вновь Праздник Морских Фонарей

Войдя в покои Ху Тао и увидев, что та уснула, даже не сняв верхних одежд, Чэн Ло лишь беззвучно вздохнул. Как и ожидалось — опять забыла укрыться одеялом.

Пусть в руках у Чэн Ло и был легендарный «Свиток Освящения Богов», дедушку Ху Тао он спасать не стал. Жизнь, старость, болезни и смерть — таков естественный ход вещей. Старик Ху сам не пожелал быть вписанным в Свиток, а принуждать его Чэн Ло не видел смысла. Уходя, старик доверил свою внучку двум древним ворчунам — ему и Чжун Ли.

Поправив одеяло, Чэн Ло тихо вышел. У него не было собственного поместья, как у Чжун Ли, поэтому обычно он обитал прямо в бюро «Ваншэн». В те времена, когда он еще не осел здесь, он ночевал в своем «Чайнике Безмятежности», так что до жизни бродяги на столичных мостовых дело никогда не доходило.

Как только дверь закрылась, Ху Тао приоткрыла один глаз и принялась стягивать одежду. Четыреста третья попытка «случайного соблазнения» — провал. Может, в следующий раз стоит раздеться до того, как он войдет? Эх, бестолку. Чэн Ло наверняка опять заведет свою шарманку: мол, ты еще мала и ничего в этих делах не смыслишь.

…

— Чжун Ли! Я твою птицу прогулять вынесу! — Чэн Ло сцапал клетку со стола и дал деру. — Постой! — Чжун Ли бросился вдогонку. Когда его старый друг бывал в добром здравии — он был воплощением благоразумия, но в моменты «озарений» становился сущим бедствием. Чжун Ли всерьез опасался, что тот уморит птицу, которую он с таким трудом выменял.

— И вот пришел У-цзи к берегу реки, и узрел он Цзыя, одиноко сидящего под сенью плакучей ивы…

Сегодня чайная Чэн Ло наконец распахнула свои двери. Среди слушателей были всё знакомые лица: Ху Тао, Гань Юй, Кэ Цин, Нин Гуан, Чжун Ли и даже Тянь Железный Язык, пришедший в надежде перенять пару приемов у мастера. Чжун Ли бережно прижимал к себе клетку. Птица внутри больше не пела. Она была в глубочайшем обмороке. Игры с Чэн Ло — это испытание не для слабонервных пернатых.

Память Чэн Ло не была идеальной, но на помощь приходила та самая Система, что перед «смертью» загрузила в него все сокровища литературы его прежнего мира. Рассказывая истории, Чэн Ло никогда не называл своего имени. Эти шедевры принадлежали не ему — великие мастера вроде У Чжэнъэня или Чэнь Чжунлиня обретали здесь вторую жизнь, пусть и в ином обличии.

Чжун Ли когда-то удивлялся: почему Чэн Ло приписывает авторство другим? Но видя, с каким благоговейным трепетом тот объясняет причины, Моракс перестал спрашивать. Красиво, глубоко — и того достаточно. Хотя втайне он и сам не прочь был бы встретиться с титанами мысли, создавшими подобные эпосы.

— …А о том, что сталось с Цзыя в дальнейшем, вы узнаете в следующей главе!

Чэн Ло с резким стуком захлопнул веер. И тут же с порога грохнуло зычное: — ЛЮБО!

Кэ Цин вздрогнула от неожиданности. Её привела сюда Нин Гуан, и девушка впервые слушала подобное представление. Она с удивлением огляделась: пока Чэн Ло говорил, в зале стояла такая тишина, что слышно было полет мухи. Но стоило ему закончить… Гул одобрения мог бы снести крышу.

— Братья снаружи, всё записали? — крикнул Чэн Ло в толпу у входа. — Не боись, старина Чэн! Уговор в силе! — несколько человек замахали тетрадями. Они записывали каждое слово, чтобы издать рукописи под псевдонимом Чэнь Чжунлиня в лавке «Ваньвэнь». Таковы были правила.

С этих изданий Чэн Ло имел немалый доход, поэтому он и Чжун Ли частенько отправляли свои счета прямиком хозяйке лавки Цзи Фан. Бедная женщина уже не знала, куда деваться от этих двоих, которые принципиально не держали при себе ни единой моры.

— Расходимся! — Чэн Ло щелкнул пальцами, и двери чайной захлопнулись. Толпа нехотя начала рассеиваться, бурно обсуждая сюжет.

Чжун Ли поставил клетку на стол: — Не ожидал, что ты сегодня откроешься. Чэн Ло усмехнулся: — Праздник Морских Фонарей на носу. Решил немного «прогреть» народ, размять связки. Через пару дней дам еще одно представление!

Нин Гуан полушутя заметила: — Если тот поэт из Мондштадта узнает, что пропустил выступление, он будет рыдать и жаловаться на несправедливость судьбы еще очень долго. — Переживет. В драке он мне всё равно не соперник, — отмахнулся Чэн Ло. — Вы трое сегодня что, не заняты?

Гань Юй робко кивнула: — У меня выходной в честь праздника. — А мы вот выкроили часок, хотя впереди еще гора дел… — Кэ Цин выглядела изнуренной. Даже помощь Адептов не могла полностью снять груз забот с её плеч.

Чэн Ло прищурился: — И сколько ты уже на ногах? Кэ Цин задумалась и лишь устало качнула головой. Чжун Ли и Чэн Ло обменялись понимающими взглядами. При всей своей тяге к безделью, они знали цену человеческой хрупкости.

— С точки зрения чистой рациональности, — изрек Чжун Ли, — здоровье важнее долга. Кэ Цин кивнула, но её «кошачьи ушки» на голове печально поникли. — Праздник близко, отдыхать некогда, — вздохнула Нин Гуан, в чьих руках тоже была целая кипа отчетов.

— Хе-хе, ну посмотрите на меня! Завидуете? Ни забот, ни хлопот! Чайная то открыта, то закрыта… Кажется, я подхватил вирус лени от того бездельника по соседству, — злорадно хмыкнул Чэн Ло.

Лица Нин Гуан и Кэ Цин мгновенно окаменели. Иногда этого типа хотелось придушить на месте. Не зря Нин Гуан, которую он вырастил с малых лет, постоянно норовила оспорить его авторитет — переходный возраст затянулся на столетия.

Тянь Железный Язык молча пил чай. Он был здесь простым подмастерьем, и дела сильных мира сего его не касались.

Кэ Цин поднялась: — Господа, мне пора. И спасибо за историю, господин Чэн. — Слушай, Чжун Ли, а Кэ Цин-то какая боевая, — глаза Чэн Ло блеснули. В прошлой жизни он так и не смог «выбить» её в игре, зато Чичи (Ци Ци) преследовала его до самой смерти. Печальная ирония судьбы.

— Решительна в словах, тверда в поступках, — лаконично оценил Чжун Ли.

Нин Гуан подошла к Чэн Ло почти вплотную. Тот привычным жестом положил руку ей на голову, и властная Воля Небес на мгновение превратилась в довольную девчонку. — Пойду и я, — улыбнулась она и направилась к выходу.

Чэн Ло, не убирая руки, переложил её на голову Гань Юй. Та лишь кротко замерла, слегка покраснев. А Чжун Ли… Чжун Ли думал о пенсии. Какой бы бог подошел на роль «подопытного кролика» для его плана? Может, стащить Двалина из Мондштадта? Эх, если бы этот паршивец Чэн Ло не стер Осиала в порошок, проблем бы не было.

От подобных мыслей у Гео Архонта голова шла кругом. План по уходу на покой трещал по швам. К тому же надо было следить, чтобы Чэн Ло не выкинул какой-нибудь фокус — например, не уволок его «драконье тело» в неизвестном направлении сразу после падения с небес. При этой мысли Чжун Ли стало совсем не по себе.

А Ху Тао было всё равно — она привыкла, что Чэн Ло гладит её по голове по сотне раз на дню.

http://tl.rulate.ru/book/174635/14514948