Готовый перевод Naruto: Slay Rebellious Son Uchiha Itachi / Наруто: Прикончить непутёвого сына Учиху Итачи: Глава 7

Глава 7. Власть — штука приятная

Сакумо Хатаке свёл счёты с жизнью лишь потому, что узрел истину. Он разглядел гниль за сияющим фасадом и погрузился в пучину беспросветного отчаяния.

Возможно, он был единственным, кто по-настоящему осознал, что скрывается под маской так называемой Воли Огня, которую так рьяно проповедовал Хирузен Сарутоби. Сакумо понимал, кто на самом деле желал его смерти. Он знал: пока он дышит, Третий Хокаге не успокоится и не прекратит свою тихую, удушающую травлю.

Порой исход битвы решает не клинок, а решимость. Мог ли столь могущественный ниндзя добровольно уйти в небытие лишь из-за пустых сплетен и косых взглядов? Нет. У него были причины куда весомее. Хирузен Сарутоби обладал поистине болезненной жаждой власти, не терпящей конкуренции.

— Итачи и Шисуи — два набитых дурака! — процедил Фугаку Учиха, выходя из поместья и направляясь в сторону штаб-квартиры полиции. — Если бы они хоть на миг прозрели и увидели истинное лицо Третьего, смогли бы они спать спокойно?

Впрочем, нельзя было исключать, что эти двое до самого конца будут верить, будто старика Сарутоби просто оклеветали. Как бы сильно ни промывали человеку мозги, уничтожение собственного рода собственными руками — это поступок, на который не способен ни один здравомыслящий человек.

Фугаку шёл по улицам Конохи, и его взгляд зацепился за эмблему Военной полиции — алое веер-учива, символ его клана. Этот департамент был детищем Второго Хокаге, Тобирамы Сенджу. Тот был дьявольски хитёр: создав полицию и отдав её под начало Учиха, он якобы проявил высшую степень доверия. На деле же он выстроил идеальную наблюдательную вышку, позволявшую следить за каждым шагом «опасных» союзников.

Создание полиции вознесло славу и влияние клана Учиха на небывалую высоту, но именно эта должность превратила их в изгоев. Они стали щитом и мечом деревни, но этот щит отделял их от всех остальных семей.

Основная работа департамента заключалась в поддержании порядка, надзоре за соблюдением законов и арестах преступников. Изредка они помогали АНБУ в охране деревни, но их полномочия были строго ограничены — в дела самих АНБУ полиция совать нос не смела.

Это была грязная, неблагодарная работа. Учиха стали кем-то вроде цепных псов, которых уважали, но втайне ненавидели. Добавьте к этому врождённое высокомерие членов клана и их фанатичное следование букве закона — и вы получите рецепт идеальной изоляции. Они раз за разом задевали интересы других кланов, становясь мишенью для всеобщего презрения. У клана Учиха в Конохе практически не осталось союзников.

В той версии реальности, которую помнил Фугаку, после резни в квартале Учиха остальные семьи даже не шелохнулись. Некоторые и вовсе вздохнули с облегчением. Именно поэтому «план» Третьего был столь безупречен.

Будь на месте нынешнего Фугаку прежний глава клана, эта ловушка стала бы для него фатальной. Тот Фугаку был слишком горд. Для него унизиться до союзов с «безродными чужаками» было хуже смерти. Но нынешний хозяин тела не страдал подобными предрассудками.

«Пришло время показать Хирузену, как страшно может ударить власть, если её правильно применить», — подумал он.

Власть — восхитительный инструмент, особенно в руках того, кто умеет на нём играть. Можно разделять и властвовать: одних прикормить, других оставить нейтральными, а третьих — безжалостно раздавить. Глупо обладать полномочиями и не пользоваться ими.

Раньше Фугаку вёл себя тише воды ниже травы, пока его проект чакро-брони не был завершён. Но теперь, когда доспехи были готовы, его сила возросла многократно. Пора было обнажить клыки.

Он не помнил точно, когда именно Хирузен отдал приказ Итачи вырезать клан, но знал, что это произошло вскоре после гибели Шисуи. Атмосфера в деревне накалялась с каждым днём. Стычки между Учиха и людьми Хокаге становились всё острее. Терпеть и дальше значило лишь ускорить свой конец. Если продолжать изображать из себя послушного внучка, можно действительно превратиться в жертвенного агнца.

Зайдя в свой кабинет, Фугаку принялся за отчеты. В основном это была рутина: мелкие кражи, пьяные драки, нарушение общественного порядка. В скрытой деревне такие происшествия были обыденностью. Члены полиции судили строго и справедливо, Фугаку оставалось лишь ставить подписи.

Тобирама Сенджу не зря выбрал Учиха для этой роли — их холодный, педантичный нрав идеально подходил для следования закону. Однако именно эта беспристрастность, граничащая с жестокостью, портила имидж клана. И, конечно же, кое-кто из тени активно раздувал пламя этой неприязни.

Фугаку хищно прищурился.

Пока что все дела касались лишь рядовых ниндзя без клановой принадлежности. Он распорядился смягчить наказания для них. Зачем плодить врагов среди простых работяг из-за всякой чепухи? Достаточно предупреждения или небольшого штрафа.

Но вот его взгляд замер на следующем документе.

Дело о драке в таверне. Участники: члены клана Сарутоби и клана Хатаке.

Согласно рапорту, подвыпившие представители Сарутоби принялись вслух насмехаться над памятью Сакумо Хатаке, утверждая, что тот не достоин звания «Белого Клыка Конохи» и был обыкновенным трусом, раз наложил на себя руки. По роковой случайности в том же заведении ужинали люди из клана Хатаке. Терпеть подобные оскорбления в адрес своего величайшего героя они не стали.

Для Хатаке Сакумо был легендой, их гордостью, а его смерть — незаживающей раной. Завязалась потасовка. Мебель превратилась в щепки, кости — в крошево, и в итоге обе стороны были препровождены в участок бойцами Военной полиции.

Губы Фугаку тронула едва заметная усмешка.

Клан Сарутоби под предводительством Хирузена процветал последние десятилетия, превратившись из малочисленной семьи в могущественную политическую силу. Хатаке были скромнее в численности, но считались старым и уважаемым родом. У них был вес в деревне, а главное — у них был Какаши.

Какаши Хатаке, «Копирующий ниндзя», талантливейший шиноби АНБУ и лицо своего клана. Он был единственным, помимо самого Фугаку и Итачи, кто, скорее всего, уже пробудил Мангекё Шаринган. Один его глаз когда-то принадлежал Обито Учиха. Именно благодаря этому прощальному дару Какаши прославился в битве при мосту Каннаби и стал известен всему миру шиноби.

Однако, несмотря на все заслуги, Хирузен Сарутоби никогда не доверял Какаши до конца. Тот занимал пост капитана АНБУ лишь потому, что был учеником Четвёртого Хокаге, Минато Намиказе, и у Третьего просто не было весомого повода сместить его. Но в последнее время влияние Какаши в АНБУ таяло на глазах, а его место постепенно занимал Шисуи.

Клан Хатаке был идеальной фигурой на этой шахматной доске. Их стоило перетянуть на свою сторону.

Фугаку нажал на кнопку вызова. В кабинет вошёл рослый ниндзя в стандартном жилете, на его плече красовалась повязка с эмблемой полиции, а в глазах читалась стальная решимость.

http://tl.rulate.ru/book/174286/14575678