Готовый перевод Actors Have No Vacation / Перерождение мафиозника: я настолько бесталантный, что мне приходится играть злодеев в кино!: Глава 6. Злодей из воспоминаний (Часть 2)

Гуань Чэнь же лишь криво усмехнулся. Ему стало искренне жаль внука старикана — это ж насколько надо быть деревянным, чтобы тебя использовали как эталон бездарности?

Сяо Сюн свирепо зыркнула на него: «Нашел время зубы скалить!».

— Я навидался таких пустозвонов с непомерным эго, — распалялся Син Янь. — Но ты даже врешь бездарно!

— Именно из-за таких самовлюбленных дилетантов наша индустрия и катится в пропасть!

— Вы что думаете, в кино дверь открыта для любого сброда с улицы? Каждая дворняжка возомнила себя звездой экрана!

Оскорбления сыпались из старика, как из пулемета.

И вот тут Гуань Чэнь почувствовал, как у него дернулась бровь.

Окей, скажи он, что у парня нет таланта — да ради бога. Скажи, что он профнепригоден — плевать. Все эти камни летели в огород прошлого владельца тела, Гуань Чэню они были до лампочки.

Но этот бесконечный, фонтанирующий поток ядовитой блевотины начал его откровенно бесить. Какая-то индустрия, мусор, бродячие собаки... Да какое ему дело до ваших киношных разборок?! Он просто пришел забрать свои деньги! Он не подписывался быть бесплатной грушей для битья, на которой выживший из ума старикан самоутверждается перед малолетками!

«Ты мне за сеанс психотерапии заплатил, старый хрыч?» — мрачно подумал Гуань Чэнь.

Он давно уже вырос из тех штанишек, когда за косой взгляд сразу бьют в челюсть. Улицы научили его: если тебя пытаются размазать по стенке, главное — не потерять лицо. Держи спину прямо.

А способов легально и не очень испортить жизнь этому старику — вагон и маленькая тележка. Залить дверь краской, прислать ведро навоза экспресс-доставкой, нанять ночных бабочек, чтобы они устроили дебош у его конторы... Как бывший теневой делец высокого полета, Гуань Чэнь знал тысячу и один сравнительно честный способ отъема денег.

Раз мирным путем бабки не вернуть, значит, пора уходить.

Его лицо окаменело. Он круто развернулся и решительно зашагал к краю сцены.

Син Янь, увидев надвигающуюся на него мрачную гору мышц с потемневшими глазами, инстинктивно вжался в кресло. Студенты, сидевшие поблизости, с визгом брызнули в стороны. Старик был уверен — сейчас его будут убивать.

Но Гуань Чэнь не собирался ломать ему кости на глазах у полусотни свидетелей. Он не идиот, чтобы менять тесную халупу на камеру в СИЗО.

Он опустил голову и занес ногу над первой ступенькой, собираясь навсегда покинуть этот балаган.

И тут произошло нечто странное.

Стоило его ноге зависнуть над полом, как мир перед глазами внезапно потускнел. Из самых потаенных глубин души, словно цунами, поднялась чудовищная, всепоглощающая волна отчаяния, тоски и невыносимого сожаления. Ощущение было таким реалистичным, будто он шагнул с обрыва в ледяную воду. Грудь сдавило стальным обручем.

Гуань Чэнь замер на полушаге, ошарашенно хватая ртом воздух.

Это чувство... оно было до боли знакомым. Так он чувствовал себя в юности, когда его со скандалом вышвыривали из интернет-кафе; когда директриса с полицией гнала их с баскетбольной площадки во время прогулов; когда, уже став взрослым, он вытирал окровавленную телескопическую дубинку и навсегда уходил из переулка, усеянного стонущими врагами. Это было чувство оборванной на полуслове песни.

«Какого черта? Что особенного в этой пыльной деревяшке?» — мысленно огрызнулся Гуань Чэнь на сцену.

Пока он боролся с накатившим наваждением, тишину разрезал отчаянный девичий крик:

— Не смей!

Это Сяо Сюн бросилась ему наперерез, вцепившись в его руку мертвой хваткой. Эта хрупкая с виду девочка обладала поистине медвежьей силушкой. Она так рванула Гуань Чэня на себя, что тот, потеряв равновесие, кубарем полетел назад и плюхнулся прямо на ступеньки.

— Не делай глупостей! — зашипела она, полностью оправдывая свое старое прозвище «Член дисциплинарного комитета». Пылая праведным гневом из-за слов Син Яня, она тем не менее грудью встала на защиту старика, распластавшись на Гуань Чэне. — Он же старый как пень, ты убьешь его с одного удара! Хочешь сломать себе жизнь из-за этого старого маразматика?! Это того не стоит!

Сидевший в зале «старый маразматик» нервно сглотнул:

— Я вообще-то все слышу...

Гуань Чэнь сидел на ступенях, обалдело моргая. Какая, к черту, драка?! Он даже пальцем старика не тронул! А если бы и собирался, эта сумасшедшая медведица только что убила весь пафос момента.

Споткнуться перед тем, как набить кому-то морду — это как оговориться во время пафосной речи. Вся брутальная аура испаряется в мгновение ока.

Гуань Чэнь дернулся, пытаясь сбросить с себя девчонку, но ее ладошка прижала его к доскам намертво, словно бетонная плита.

— Я не собирался никого бить, — процедил он сквозь зубы. — И мыслей таких не было.

Сяо Сюн недоверчиво прищурилась, но хватку ослабила, медленно выпуская его предплечье. Однако взгляд ее остался цепким — словно пантера перед прыжком, она готова была в любую секунду снова повалить его на пол.

Благодаря этой нелепой выходке напряжение в зале лопнуло, как мыльный пузырь.

Потирая ушибленную поясницу, Гуань Чэнь бросил через плечо задумчивый взгляд на подиум.

Сцена была пуста и убога. Какой-то жалкий реквизит, испещренные царапинами и выбоинами старые доски. Но сейчас, в ореоле потолочных софитов, она казалась иллюзорным окном в другую, высшую реальность.

— Учитель Син, вы перегнули палку! — тем временем пошла в атаку Сяо Сюн, уперев руки в бока.

— Ничуть, — Син Янь, убедившись, что буйный студент надежно зафиксирован, моментально вернул себе маску надменного гуру искусств.

— Вы назвали его бездарностью и мусором! И вынесли этот приговор всего лишь по одной крошечной сценке?! Не слишком ли вы самонадеянны? — грудью встала на амбразуру девушка.

Гуань Чэнь посмотрел на нее со смесью шока и смущения. Впервые в жизни кто-то — да еще такой светлый и правильный человек — так отчаянно вписывался за него. Это было странно. И чертовски приятно.

— Я варюсь в этом котле уже полвека, — холодно парировал Син Янь. — Я нутром чую тех, кого поцеловал Бог, тех, кто может вытянуть на голом упорстве, и тех, кому вообще не место в профессии. Мусор — это те, кто не умеет играть, но прет напролом, не желая взглянуть правде в глаза.

Он буравил Гуань Чэня суровым взглядом, но на долю секунды его зрачки скользнули по лицу Сяо Сюн.

Девушка упрямо тряхнула волосами:

— А если вы ошиблись? Вы же можете просто взять и раздавить человека!

Син Янь усмехнулся, и в этот момент он сам стал похож на главного антагониста из какого-нибудь триллера:

— Тот, кого можно раздавить парочкой резких слов, никогда не выживет в этой индустрии. Если его не сломаю я, завтра его растопчет кто-то другой.

Гуань Чэнь, не выдержав, поднял руку, как прилежный школьник:

— То есть, следуя вашей логике, можно пырнуть человека ножом на улице, и если он умрет — то он сам виноват, потому что все равно когда-нибудь бы умер? — Он насмешливо почесал бровь. — Даже моих скудных мозгов хватает, чтобы понять: ваша философия шита белыми нитками.

— Я преподаю по этой методике годами. И до сегодняшнего дня интуиция меня ни разу не подводила, — высокомерно сложил руки на груди старик.

Глядя на его задранный к потолку подбородок, Гуань Чэнь понял: спорить бесполезно. Когда человек доживает до таких седин, его картина мира костенеет. Именно такие самоуверенные деды, попавшись на удочку мошенников один раз, потом с радостью несут им деньги во второй и в третий, свято веря, что уж теперь-то все под контролем. Идеальная дойная корова для аферистов.

Гуань Чэнь отстранился, но Сяо Сюн не собиралась сдаваться. Она яростно защищала друга:

— Но то, что вы видели — это не настоящий Гуань Чэнь! Я знаю его тысячу лет, он живет этим, он дышит кино!

— Он невероятно талантлив! Он не из тех, кто пришел сюда поторговать лицом ради быстрых денег! — Она обернулась к Гуань Чэню. Подруга нутром чуяла неладное: старый Гуань взорвался бы ядерным грибом после первой же обидной фразы, а этот сидит себе, спокоен как удав. Впрочем, такой миролюбивый вариант нравился ей куда больше. Раньше именно из-за его токсичного характера его со скандалом гнали из всех студий.

Хотя, судя по всему, в этой студии тоже ловить было нечего.

Для нее было дикостью ставить крест на человеке из-за одного неудачного дубля. Она сама тысячу раз слышала в свой адрес: «У тебя нет данных», «Иди домой, не позорься». Она ненавидела эту систему, завязанную на холодном расчете. Разве страсть и любовь к своему делу ничего не значат? И она точно знала: парень, сидящий сейчас рядом с ней, любил кино ничуть не меньше, чем она сама.

— Он просто... он просто не воспринимал это всерьез! Решил повалять дурака! — выпалила Сяо Сюн, отчаянно сжимая плечо Гуань Чэня.

Перед глазами Гуань Чэня, словно обрывки кинопленки, пронеслись чужие воспоминания.

Вот этот парень сутками сидит на вокзалах и в приемных больниц, маниакально изучая мимику прохожих. Вот он затесывается в группы психологической поддержки, чтобы понять, как люди плачут по-настоящему. Он пахал как проклятый. И Сяо Сюн, видевшая весь этот адский труд, не могла позволить старику смешать имя ее друга с грязью.

«Ах, вот оно что...» — внезапно осознал Гуань Чэнь.

Опершись ладонями о холодный, шершавый пол сцены, он понял природу той чудовищной тоски, что пригвоздила его к месту. Это тело плакало по своей несбывшейся мечте.

Услышав слова девушки, Син Янь презрительно скривился:

— Не воспринимал всерьез? Прекрасно! Так докажи мне это! Вывернись наизнанку!

Гуань Чэнь криво улыбнулся. Дешевая провокация, на которую поведется только идиот...

— Мы переигрываем сцену! Прямо сейчас! — Сяо Сюн круто развернулась к Гуань Чэню, ее глаза пылали яростным боевым огнем. — В этот раз давай без дураков! Покажи ему всё, на что ты способен! Уничтожь его!

Гуань Чэнь: «...»

— Если после этого он не заберет свои слова обратно и не извинится, мы уходим вместе! Я тоже забираю документы! Нам не нужен такой гнилой учитель! — отчеканила она с такой яростью, что казалось, сейчас полетят искры.

— Эй, не стоит так рубить с плеча... — опешил Гуань Чэнь.

Самоотверженность этой девчонки выбивала почву из-под ног. Не зная, что перед ней сидит совершенно другой человек, она грудью бросалась на амбразуру ради друга. В криминальном мире, откуда был родом Гуань Чэнь, преданность ценилась выше золота. И сейчас он испытывал к ней искреннее уважение.

— Плевать! Я сама тебя сюда затащила, я и уведу! Найдем нормальную школу! — зашептала она ему на ухо, сжимая кулачки. — Порви их всех! Пусть этот старый хрыч подавится своим ядом!

http://tl.rulate.ru/book/173299/14142918