Готовый перевод Being Immortal, I Have No Choice But to Pretend to be a Vampire / Будучи бессмертным, остаётся лишь притворяться вампиром: Глава 85. Да я всякое повидала

Вдоволь насладившись ее унижением, Фан Чэн всё же соизволил слезть с Рин, решив, что преподал ей достаточно наглядный урок того, что не стоит соваться в чужой монастырь со своим уставом. А выспрашивать, как она взломала дверь, было излишне — с ее доступом к гаджетам Отдела Контрмер отмычка для нее — сущая детская игрушка.

Теперь все внимание парочки было приковано к огромному ящику, сиротливо стоящему посреди комнаты. Рин была готова поставить свою жизнь на то, что Фан Чэн спрятал ваджру именно там — ведь больше в этой тесной квартирке прятать ее было негде, а носить такую массивную бандуру в штанах... ну, для этого требуются анатомические особенности, которыми Фан Чэн явно не располагал.

Оправив измятую одежду, Рин холодно потребовала:

— Отдавай ваджру.

Фан Чэн вальяжно плюхнулся на кровать, закинул ногу на ногу и достал смартфон, всем своим видом демонстрируя скуку:

— Увы и ах, запамятовал я, куда ее засунул. Как только память ко мне вернется — так сразу и отдам.

Рин презрительно скривила губы. Кто бы сомневался! Этот лживый ублюдок снова включил дурака и начал выдумывать отмазки, лишь бы не расставаться с ценным лутом.

Она решительно присела на корточки, намереваясь вскрыть злополучный контейнер.

Фан Чэн мгновенно поставил ногу на крышку, блокируя ее действия:

— Эй, полегче! Куда руки тянешь?

— Хочу посмотреть, что внутри.

— Не положено. Это моя частная собственность и глубоко личная тайна.

— Я уверена на все сто, что ваджра именно там! Убери ногу!

— А я уверен, что ты тайком подглядываешь за моей личной жизнью. Мы же не будем это проверять?

Они сверлили друг друга ненавидящими взглядами, ни один не желал уступать ни пяди. Рин с таким трудом удалось экспроприировать этот артефакт у культа, она даже не успела изучить его свойства, а этот наглец решил прибрать его к рукам!

— Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? — процедила она сквозь зубы. — Я надеялась, что наше сотрудничество строится на доверии, а не на мелком крысятничестве.

Права на ваджру принадлежат мне, и если ты будешь прятать ее, у нас возникнут серьезные проблемы.

В голове Фан Чэна тут же всплыла культовая фраза: «Проблемы? Тогда вообще никаких дел иметь не будем!» — и он мысленно опрокинул стол переговоров.

Но вслух произносить это не стал. Их союз с Рин все еще приносил плоды, и разрушать его из-за куска магического железа было неразумно.

— Я не ищу конфликта, дорогая, — слащаво улыбнулся он. — Я просто берегу твою хрупкую девичью психику. Боюсь, содержимое ящика нанесет тебе непоправимую душевную травму.

Рин сардонически расхохоталась:

— Ты за кого меня держишь? За трепетную гимназистку? Да я всякое повидала, меня ничем не удивишь!

Фан Чэн убрал ногу с крышки:

— Ну, раз так — любуйся.

На губах Рин заиграла торжествующая усмешка победителя — редкое удовольствие в ее постоянных перепалках с Фан Чэном. Она дрожащими от нетерпения руками сорвала крышку.

Ее взгляду предстала... белоснежная, реалистичная человеческая плоть. Рин отшатнулась, решив, что этот психопат держит под кроватью расчлененный труп.

Но, присмотревшись, она поняла, что это не труп. Это была невероятно реалистичная, выполненная в масштабе один к одному, гипердетализированная силиконовая кукла для утех — анатомически точная копия нижней половины женского тела.

Рин буквально остолбенела. Японские школьники обычно прячут под кроватями журналы с порно, но Фан Чэн переплюнул их всех, выйдя на совершенно новый уровень извращения. Теперь было кристально ясно, почему он так яростно защищал свою «личную тайну».

Осознав, что именно она лицезреет, Рин почувствовала, как волна испепеляющего стыда и гнева ударила ей в голову.

— Ты... ты покупаешь ЭТО?! — задохнулась она от возмущения.

Фан Чэн изобразил крайнюю степень удивления:

— А в чем проблема? Я взрослый мужчина, и на что я трачу свои деньги — сугубо мое личное дело.

— Твое личное дело?! — взорвалась Рин. — Ты каждый день плачешься мне о своей нищете, жрешь мои продукты, живешь за мой счет, а сам втихаря спускаешь деньги на эту мерзость?!

И ты еще спрашиваешь, почему я злюсь?!

Стоит отметить, что этот силиконовый шедевр принадлежал не самому Фан Чэну, а предыдущему владельцу тела, но доказать это было невозможно. Пришлось выкручиваться. Фан Чэн развел руками, нацепив маску невинного агнца:

— Мерзость? Да это жизненная необходимость! Я нормальный, здоровый парень.

Моему организму нужна разрядка. Или, может, ты предложишь свои услуги для снятия моего напряжения?

Рин лишилась дара речи. За всю свою жизнь она впервые встречала вампира, которому требовалась секс-кукла для удовлетворения плотских нужд. В этой фразе было столько абсурда, что мозг отказывался ее обрабатывать.

Хотя, с другой стороны, вампир, который не бросается на людей ради крови, не боится серебра, обожает свиную кровь, а похоть усмиряет с помощью силиконовой игрушки — это просто святой великомученик в мире монстров, эталон гуманизма!

И все же, его наглость поражала. Любой другой парень на его месте сгорел бы со стыда, провалился сквозь землю, но Фан Чэн с каменным лицом читал ей лекции о мужской физиологии! Рин категорически не желала продолжать эту беседу, чувствуя себя так, словно ее окунули в чан с нечистотами.

— Где ваджра? — ледяным тоном спросила она, не понимая, куда подевался артефакт, если в ящике его нет.

Улыбка Фан Чэна стала еще шире:

— Я же сказал, что забыл.

Рин подозрительно прищурилась, ее взгляд снова скользнул к силиконовой форме в ящике. И тут до нее дошло. Ее лицо побледнело, а затем пошло красными пятнами.

«Я всякое повидала»... Боги, ТАКОГО она точно никогда не видела!

Ее разум отказался воспринимать реальность. Если бы монахи из Храма Сэнсо-дзи узнали, как именно используется их священная реликвия, они бы впали в кровавое неистовство, мутировали бы в демонов и явились сюда, чтобы лично четвертовать этого богохульника. Рин даже не была уверена, не осквернило ли это святыню настолько, что она навсегда утратила свою магическую силу.

— Т-т-ты! — она заикалась, тыча в него дрожащим пальцем. — Ты вообще не боишься, что монахи спустят с тебя шкуру за такое?!

Фан Чэн беспечно усмехнулся:

— Пф, с чего бы? Я, между прочим, постиг глубинный замысел создателей этого артефакта! Эта силиконовая штука — инструмент.

И ваджра, со своим специфическим дизайном, — тоже инструмент. Я просто воссоединил Инь и Ян, вернул артефакт в его естественную среду обитания! Любой просветленный монах пустил бы слезу умиления, узрев такую гармонию!

— Какая к черту гармония?! — завизжала Рин, окончательно теряя остатки самообладания. — Если монахи увидят твою «среду обитания», они разобьют тебе голову этой самой ваджрой!

— Какую из двух? — деловито уточнил Фан Чэн.

— Откуда я зна... Тьфу, извращенец, хватит увиливать!

— А зачем тогда монахи придали священному оружию форму мужского детородного органа? — парировал он с железной логикой.

— Э-э-э... — Рин зависла, но быстро нашлась:

— А если после твоих экспериментов магия испарится?!

— Исключено! — авторитетно заявил Фан Чэн. — Если великий буддийский артефакт не может укротить кусок силикона, то как он, по-твоему, должен изгонять злых духов?

А если монаху попадется суккуб? Он же так все свои годы воздержания по ветру пустит!

Рин окончательно сдалась. В словесных баталиях с Фан Чэном выиграть было невозможно — он топил оппонента в океане абсурда и бесстыдства. Она одарила его взглядом, полным глубочайшего отвращения, резко развернулась и зашагала к выходу.

— Эй, постой! А как же твоя ваджра? — крикнул ей вслед Фан Чэн.

— Оставь её себе! Развлекайся! — донесся из коридора разъяренный крик Рин, после чего входная дверь оглушительно захлопнулась.

Фан Чэн довольно хмыкнул, наклонился и заботливо закрыл крышку контейнера, задвинув его обратно в темноту под кроватью. Выйдя в гостиную, он с удивлением обнаружил, что Рин не ушла — она стояла посреди комнаты, скрестив руки на груди.

— Решила остаться на ночь? — подмигнул он. — Предупреждаю, кровать у меня узкая, так что спать придется на полу.

— Я ухожу прямо сейчас, — Рин уже взяла себя в руки, и ее лицо вновь превратилось в бесстрастную ледяную маску. — У меня есть для тебя одна новость.

Убедившись, что шутки кончились, Фан Чэн тоже стал серьезным:

— Слушаю.

— Благодаря моим последним, весьма выдающимся успехам, начальство Отдела Контрмер выдвинуло мою кандидатуру на участие в закрытом элитном тренировочном лагере для обладателей сверхспособностей. Это редчайший шанс, так что нам придется на время расстаться.

Она говорила ровным, глухим тоном. Несмотря на слова о «редчайшем шансе», в ее голосе не было ни капли радости. Да, получить такую возможность было невероятной удачей, но Рин не питала иллюзий: ее реальных заслуг, даже с учетом приписанной победы над Проекцией Злого Бога, едва хватало лишь на получение квалификации.

А ведь в Отделе Контрмер были сотни опытных ветеранов, годами ждущих своей очереди. То, что стажёра внезапно пропихнули в этот список, означало только одно — Камикава Такуми вмешался и заключил с руководством какую-то сделку.

Именно это и отравляло ей радость победы. Она отчаянно пыталась отгородиться от брата, доказать свою самостоятельность, но вместо этого все больше людей в организации узнавали об их родстве. Впрочем, Рин не собиралась корчить из себя гордячку и отказываться от этого билета в высшую лигу.

Ей нужно было вцепиться в этот шанс зубами и прорваться в среднее звено командования Отдела Контрмер. Только так она могла приблизиться к своей главной, глубоко запрятанной в сердце цели.

http://tl.rulate.ru/book/173271/13840321