Готовый перевод Li Shimin Feels a Headache for His Younger Brother / Спойлеры от младшего брата: головная боль Ли Шиминя: Глава 6.2: Завоевать расположение старшей сестры так легко!

Ли Сюаньба заметил выражение лица Ли сань-нян.

Он опустил чашку с водой, протянул руку к Ли сань-нян, изображая усталость.

Ли сань-нян взяла Ли Сюаньба на руки, похлопала его по спине:

— Хочешь немного поспать?

Ли Сюаньба понизил голос:

— Когда пойдём на Западный рынок, нам с братом нужно кое о чём посоветоваться с сестрой. Сестра, не забудь на время отослать брата Чай.

Ли сань-нян тоже понизила голос:

— Почему бы просто не попросить его уйти?

Ли Сюаньба прошептал:

— С ним никто не догадается, что мы, брат и сестра, обсуждаем серьёзные дела.

Ли сань-нян стало и смешно, и грустно. Не слишком ли осторожен и предусмотрителен этот брат? Всего лишь два магазина, ну стоит ли игра свеч?

Но раз брат так сказал, Ли сань-нян кивнула и согласилась.

Редкая просьба третьего брата, как старшая сестра она, конечно, может это сделать!

Ли Шиминь, наговорившись до хрипоты, обернулся и увидел, как Ли Сюаньба дремлет на руках у третьей сестры. Рассердившись, он подбежал и дёрнул брата за маленький пучок волос на макушке.

Ли сань-нян не стала защищать Ли Сюаньба, позволив двум братьям возиться у неё на руках.

Хотя она была старше их всего на восемь лет, сейчас она относилась к ним почти как мать.

Чай Шао, глядя на это, снова покраснел и начал представлять себе сцену, как они с Ли сань-нян окружены детьми.

Ли Сюаньба, кое-как оттолкнув надоедливого брата, увидел раскрасневшееся лицо Чай Шао.

Он снова состроил рыбьи перевёрнутые треугольные глаза и резко понизил свою симпатию к будущему зятю.

Если бы он не знал из истории, что у Чай Шао с сестрой были прекрасные отношения, и что, несмотря на редкие встречи, у Чай Шао, кроме двоих сыновей от сестры, больше никого не было, Ли Сюаньба обязательно помешал бы второму брату донимать Чай Шао.

Сестре всего четырнадцать лет! А ты, семнадцатилетний «великовозрастный юнец», не смей строить таких томных глаз! В современном обществе это было бы преступлением, ты понимаешь?!

Ли Сюаньба также понимал, что его неприязнь в этом контексте совершенно беспричинна, поэтому просто оставил это при себе.

Он был очень благодарен императору Вэнь-ди Суй за своевременную кончину.

Сестру обручили с Чай Шао в двенадцать лет, а замуж должны были выдать в тринадцать.

Император Суй Вэнь-ди скончался в седьмом месяце прошлого года. Мать и бабушка, посовещавшись, решили, что, хотя их семья и была всего лишь родственниками императора по боковой линии, нужно всё же отложить свадьбу на год.

И так как император Вэнь-ди умер в день седьмого месяца прошлого года, а после седьмого месяца этого года не было подходящего для молодых благоприятного дня, поэтому свадьбу перенесли на февраль следующего года.

Поначалу, сближаясь с Ли сань-нян, Ли Сюаньба руководствовался корыстными мотивами.

Но человеческие чувства возникают от общения. С таким характером, как у Ли сань-нян, кто сможет не привязаться к ней душой после долгого общения?

Внешне Ли Сюаньба держался очень отстранённо, но на самом деле ему очень не хотелось, чтобы третья сестра так рано выходила замуж. Он мог только утешать себя мыслью, что выйти замуж в пятнадцать всё же лучше, чем в тринадцать.

Огромное спасибо императору Суй Вэнь-ди!

Пока Ли Сюаньба отвлёкся, Ли Шиминь внезапно налетел на него и случайно столкнул брата с рук Ли сань-нян.

Когда Ли Сюаньба падал, Ли Шиминь испугался и поспешно потянул его к себе.

Ли Сюаньба, падая, изменил направление, подставив под себя Ли Шиминя.

— Ой-ой-ёй, — Ли Шиминь, прикрывая брата, завопил.

Ли Сюаньба слез с Ли Шиминя и выругался:

— Поделом тебе.

— Хе-хе, — Ли Шиминь, потирая ушибленное место, притворился дурачком и с улыбкой замял инцидент.

И Ли сань-нян, и Чай Шао не могли сдержать улыбки. Даже у управляющего уголки губ непроизвольно приподнялись.

Только что оба молодых господина пугали своей ранней зрелостью, а теперь вернулись к детскому облику, и неприятное чувство и страх, которые вызывало у управляющего слово «чудо-дети», рассеялись.

Магазин на Восточном рынке подчинить было легко, а вот на Западном оказалось сложнее.

Бьёшь собаку — смотри на хозяина. Во главу угла ставится «почтение к старшим»: даже к слугам, окружающим старших в роду, младшее поколение должно относиться с некоторым уважением.

Ли Сюаньба мысленно съязвил: [А иначе они нажалуются: «Он что, бьёт меня по заднице? Это пощёчина по лицу старших господ!»]

В то время ещё не было почтительного местоимения «вы», но Ли Шиминь всё равно уловил сарказм Ли Сюаньба.

Он наклонился к уху Ли Сюаньба:

— Попа слуги равна лицу хозяина. Это кого же так обзывают?

Не успел Ли Сюаньба ответить, как Ли Шиминь расхохотался, схватившись за живот, и зашатался из стороны в сторону.

Чай Шао, видя, как Ли эр-лан ни с того ни с сего вдруг засмеялся, был в полном недоумении.

А у Ли сань-нян аж засвербело внутри от любопытства.

Интересно, какую шутку сань-лан рассказал эр-лану, что тот так развеселился? Эх, если бы Чай Шао сейчас не было рядом...

Её боевых навыков хватило бы, чтобы защитить младших братьев, но нельзя же при посторонних размахивать мечом или вступать в перепалку. Какая досада.

Управляющий на Западном рынке, полагавшийся на свой старший статус, оказался сложнее, чем управляющий на Восточном.

Ли Сюаньба и Ли Шиминь, следуя принципу «нельзя бить по лицу бабушки», изменили тактику.

Они, как обычно, перепроверили счета и, как обычно, указали управляющему на взятки.

Ого-го, целых сорок процентов отката. Выходит, печатать и продавать буддийские сутры — так прибыльно?

На этот раз Ли Сюаньба и Ли Шиминь, работая в паре, сменили сценарий.

Ли Шиминь лишь моргнул, и в его глазах уже заблестели слёзы обиды. Он заявил, что пожалуется бабушке и отправит в управу управляющего, который ворует у бабушки деньги.

Ли Сюаньба, не умея плакать по заказу, притворился нерешительным и колеблющимся, сказал, что опасается за репутацию бабушки, но раз бабушка уже отдала им купчую на управляющего, пусть они сами с ним тихо разберутся.

Ли Шиминь плакал и буянил:

— Не хочу слушать, не хочу слушать, я обязательно пожалуюсь бабушке!

Ли Сюаньба продолжал изображать растерянность, тоже надул губы, готовый вот-вот расплакаться.

Ли Шиминь, увидев вымученное выражение лица брата, с трудом выдавил из глубин души одно слово, насмехаясь над ним: [Ха!]

Ли Сюаньба мысленно заскрежетал зубами: [Чего ты «хакаешь»?]

Ли Шиминь мысленно с трудом выдавливал слова по одному: [Ха!] [При-] [тво-] [ря-] [ешь-] [ся!] [Пла-] [чешь] [не] [по] [на-] [сто-] [я-] [ще] [му!]

Кое-как вытолкнув эти слова, Ли Шиминь повалился на брата и без сил произнёс:

— Я устал, голова кружится.

Ли Сюаньба подхватил увесистого брата: [У тебя духовных сил меньше, чем у меня, не разговаривай со мной мысленно.]

Ли Шиминь, прислонившись к брату, украдкой зевнул, притворяясь, что устал от плача, и продолжал всхлипывать.

Ли сань-нян вовремя включилась в этот фарс: сначала велела привести слугам управляющего и взять его под контроль, а затем отправила человека с правдивым докладом к бабушке, сообщив, что она сначала уведёт безутешно рыдающих эр-лана и сань-лана немного развлечься, а когда развеселит их, вернётся и лично обо всём доложит.

Тут-то и пригодился Чай Шао, до этого игравший роль фоновой фигуры.

Увидев, что управляющий не перестаёт сквернословить, Чай Шао прижал его затылок и с силой ударил лицом об пол, выбив половину переднего зуба. Управляющий, заливаясь кровью, истошно завопил.

— Заткните ему рот, не оскверняйте слух господ, — приказал Чай Шао своим слугам.

Ли Шиминь поспешно протянул руку и изо всех сил зажал ладонями глаза Ли Сюаньба. Сам он ничуть не испугался, а, напротив, с большим любопытством разглядывал столь решительного зятя.

Ли Сюаньба был в недоумении.

Он ведь тоже не боится, ладно? Сколько раз говорить второму брату: он не боится!

http://tl.rulate.ru/book/171455/14898921