Готовый перевод After My Heart Died from Depression, Everyone Started to Love Me / Когда сердце умерло: Глава 45 Поле битвы без дыма

Линь Ваньцин не успела закончить фразу – Бай Мо бесцеремонно прервал её. Девушка замерла в растерянности, глядя на него глазами брошенного щенка.

— Тебе не за что извиняться. Я давно во всём разобрался. Сейчас я живу вполне счастливо и не нуждаюсь в чьем-либо сочувствии, — устало пояснил юноша.

Он искренне не понимал, чего она добивается. К чему все эти театральные жесты и скорбные мины?

— Но ведь… — Линь Ваньцин попыталась возразить.

Однако слова застряли в горле. У неё не было ни малейшего права предъявлять претензии – их больше ничего не связывало.

«Бай Мо, давай расстанемся. Ты не можешь дать мне того, что я хочу. Не преследуй меня больше, я не хочу, чтобы мой парень что-то заподозрил».

Стоило ей вспомнить свои же слова, как волна горького сожаления накрыла её с головой. Почему она не ценила его тогда? Почему осознание пришло только после того, как она оставила на его сердце глубокие шрамы?

Линь Ваньцин нервно сжала край платья, её глаза заволокли слезы.

— Сын, ты же со вчерашнего вечера маковой росинки во рту не держал. Обед накрыт, отведи гостью к столу. Сейчас здесь не так много дел, иди набей желудок, — снова некстати вклинился Бай Годун.

Бай Мо метнул в отца испепеляющий взгляд. Тот виновато отвел глаза, не решаясь встретиться с сыном взором.

Линь Ваньцин бросила на мужчину благодарный взгляд и тут же просияла, поворачиваясь к Мо:

— Ты еще не обедал? Давай присядем вместе.

— Нет, я не голоден, — сухо отрезал юноша.

— Ну как же так? Дядя Бай попросил тебя, не упрямься, пойдем! — Она бесцеремонно вцепилась в его локоть, используя слова отца как щит.

Не желая устраивать сцену и трижды отказывать гостье на глазах у всех, Бай Мо с явной неохотой позволил оттащить себя к столу.

— Хорошая лошадь не ест старую траву. Я знала, что эта женщина задумала недоброе, — Тан Юйцзяо сжала кулаки так, что хрустнули костяшки.

— Неужели этот идиот решил повеситься на том же дереве во второй раз? — Возмутилась Бай Бинь.

— Идем! Мы тоже будем обедать, — холодно бросила младшая сестра и направилась к столам.

Напитки уже были разлиты. Чтобы остаться с Бай Мо наедине, Линь Ваньцин намеренно выбрала стол, за которым сидели одни дети – в расчете на то, что те ничего не поймут.

Но едва они сели, как Бай Бинь и Тан Юйцзяо, подкупив двух малышей леденцами, заняли места прямо напротив них.

Линь Ваньцин оторопела. Сестру Мо она узнала, но кто была эта девица в странном костюме для косплея?

— Вы тоже еще не ели? — Спросил Бай Мо, заметив приближение девушек.

— Очевидно! — Огрызнулась Бай Бинь, глядя на брата с нарастающим презрением.

Притащил домой одну, а сам любезничает с бывшей? Настоящий подонок. И она еще называла его братом? Тьфу, кобель.

— Да, брат Мо, — кротко ответила Тан Юйцзяо.

Она сидела, низко опустив голову. Бай Мо и его сестра решили, что виной тому её застенчивость. На самом же деле глаза Юйцзяо, скрытые челкой, впились в Линь Ваньцин мертвой хваткой.

Если бы взглядом можно было убивать, от бывшей девушки Мо уже не осталось бы даже пепла.

Вообще-то, обедать за детским столом было плохой идеей – слишком много шума. Пока три женщины вели негласную войну, Бай Мо, не отвлекаясь на интриги, спокойно ел, придвигая блюда другим и разливая сок.

— Большой брат, я хочу те кисло-сладкие ребрышки! — Крикнул маленький мальчик, указывая палочками на тарелку перед Мо.

Стол был огромным, уставленным пятнадцатью блюдами, и дети просто не могли дотянуться до всего.

Бай Мо мягко улыбнулся и положил кусочек в миску ребенка.

— Спасибо, большой брат! — Малыш просиял, отправил мясо в рот и довольно зажмурился.

— Брат… Мо… я… я тоже хочу, — Тан Юйцзяо робко протянула свою тарелку.

Юноша на мгновение замешкался, но положил ребрышко и ей.

Увидев это, Юйцзяо мелко задрожала, её грудь высоко вздымалась, а дыхание стало горячим и прерывистым. Щеки залил густой румянец.

Это… это положил ей сам брат Мо!

Своими палочками, которые только что были у него во рту. Значит, на них осталась его слюна.

«Если я съем это сейчас, разве это не будет считаться непрямым поцелуем?» – подумала она, медленно отправляя мясо в рот и смакуя каждый миг, словно это был настоящий поцелуй.

Маленькая девочка, сидевшая слева от нее, недоуменно шепнула:

— Старшая сестра, ты же можешь просто встать и достать сама!

Тан Юйцзяо расплылась в блаженной улыбке и приложила палец к губам ребенка:

— Тсс! Сестренка слишком маленького роста, ей не дотянуться. Будь умницей, молчи.

Девочка озадаченно склонила голову, понимая, что тетя явно лжет.

Линь Ваньцин, наблюдая за этой сценой, почувствовала, как в груди закипает горечь. Она застенчиво протянула руку:

— Бай Мо, я бы хотела креветок, но они слишком далеко. Положишь мне?

Мо взглянул на неё, помедлил, но всё же положил одну креветку в её тарелку. В конце концов, девушке и правда не пристало тянуться через весь стол на глазах у гостей.

Тан Юйцзяо тут же помрачнела и снова подставила миску:

— Брат Мо, еще!

Юноша вскинул брови, но просьбу выполнил. Атмосфера за столом становилась всё более наэлектризованной.

Видя такую заботу о посторонней девице, Линь Ваньцин с тоской вспоминала времена их влюбленности. Сердце жгло от ревности.

Бай Бинь, наблюдавшая за этим цирком, злобно прошипела под нос:

— Бабник проклятый!

Она яростно ковыряла рис, чувствуя необъяснимую обиду. Раньше ей даже просить не приходилось – брат сам клал ей всё самое вкусное.

В этот момент Тан Юйцзяо встала, чтобы разлить всем напитки. Когда очередь дошла до Ваньцин, она «случайно» плеснула соком прямо на её белоснежное платье.

— Ой, простите! Я не хотела, честное слово, — притворно всполошилась Юйцзяо.

«Эта баба явно с двойным дном, раз вцепилась в него мертвой хваткой», – думала она.

Линь Ваньцин вскочила, пытаясь оттереть пятно. Юйцзяо делала вид, что помогает, а сама незаметно наступила сопернице на ногу.

Ей хотелось проверить, на сколько хватит ангельского терпения этой бывшей. Она ведь сама когда-то бросила Мо.

Ваньцин вскрикнула от боли, но сдержалась, выдавив сквозь зубы фальшивую улыбку:

— Ничего страшного.

Однако эта пантомима не укрылась от взгляда Бай Мо. Он задумчиво посмотрел на Юйцзяо.

До него наконец дошло.

Это был не обед. Это было поле битвы, где вместо пуль и снарядов летали невидимые стрелы ненависти.

Чтобы прекратить это безобразие и не пугать детей, Бай Мо быстро встал, переставил тарелку с ребрышками поближе к Тан Юйцзяо, а креветки подвинул к Линь Ваньцин.

http://tl.rulate.ru/book/171355/12967008