Готовый перевод After My Heart Died from Depression, Everyone Started to Love Me / Когда сердце умерло: Глава 7 Искупление

Бай Бинь никогда не узнает, что тот самый старший брат, которого она так презирала, считая бесчувственным эгоистом, после того как утешил её…

… в полном одиночестве нёс вахту в траурном зале. Он молча смотрел на тело старушки, покоящееся в ледяном гробу, и не сомкнул глаз до самого рассвета.

Она всегда была слишком ведомой, позволяя чужим голосам формировать её мнение, и в итоге возложила вину за свою неудавшуюся жизнь и все несчастья на Бай Мо.

Девушка забыла, что после смерти дедушки и бабушки единственным человеком в этом мире, которому он был по-настоящему дорог, оставался её брат.

И когда осознание наконец настигнет её, ей останется лишь горькое, запоздалое раскаяние…

【Может ли неудачник, чья жизнь разлетелась вдребезги, всё же обрести то самое желанное искупление?】

Бай Мо продолжал ждать, уповая на милость небес.

Он надеялся, что однажды судьба вернёт ему всё то прекрасное, что было в прошлом.

Юноша просил немного: лишь бы нежная мать, строгий отец и маленькая, вечно льнущая к нему младшая сестра снова оказались рядом…

Но реальность раз за разом разбивала его фантазии. Свет спасения так и не коснулся его измождённого тела.

Вместо этого впереди его ждала лишь беспросветная, бездонная мгла…

В четыре часа утра Мо сидел в своей погружённой в вязкий мрак комнате. Перед ним мерцал экран, чей холодный свет казался чужеродным в этой темноте, а тонкие, исхудалые пальцы лихорадочно стучали по клавишам.

Он превращал свою жизнь в роман, вплетая в строки каждую крупицу пережитого опыта и боли.

Этой ночью его история подошла к концу. Вымышленный мир, подобно его собственному земному пути, замер на пороге финала.

Роман назывался «Искупление», но в комментариях под ним царило лишь гнетущее уныние.

【Если бы мне дали три дня тишины】: «Написано пугающе реально. Автор, это что, ваша автобиография?»

【Солнечный мальчик】: «Да ладно вам, в жизни не бывает таких клишированных драм».

【В следующей жизни не приду】: «А мне кажется, всё очень достоверно. Я из неполной семьи, и это чувство безнадёги и беззащитности, которое описывает автор, мне знакомо до боли».

【Она всегда смотрит на деньги】: «Глава про друзей детства меня просто добила. Друг детства никогда не выиграет у того, кто свалился как снег на голову. Ты можешь стараться годами, а кто-то получает всё за миг».

【Спокойной ночи, тень】: «Возможно, автор такой же, как мы. Из тех, кого этот мир просто вышвырнул на обочину».

【Никогда не было покоя】: «Одинокие души вечно ищут утешения, но пластырь, способный залечить эти раны, погиб ещё в детстве».

【Радость и печаль вверены горному духу】: «Из всех клинков в подлунном мире прошлое ранит глубже всего».

— Прекрасно сказано! Автор, вам нужно издаваться!

— Поддерживаю! +1 к изданию!

— Согласен!

— И я тоже!

…

Раздел комментариев пестрел сообщениями: люди сокрушались о судьбе или спорили о сюжете.

Среди десятков тысяч отзывов не было ни одного отрицательного.

Этот роман на платформе «Томат» задел за живое каждого, кто его открыл.

Возможно, большинство читателей узнавали в главном герое себя.

Они тоже выросли в руинах разрушенных семей, влача отчаянное и беспомощное существование…

В этом мире, полном страданий, само желание жить – уже высшее проявление силы.

Опубликовав последнюю главу, Бай Мо отправил короткое сообщение редактору и нажал кнопку «Завершено» в личном кабинете.

— Выдуманная история окончена, — прошептал он едва слышно. — Значит, и моей собственной жизни пора положить конец…

Юноша закрыл ноутбук и, не дожидаясь ответа, направился в ванную комнату.

Вскоре оттуда донёсся треск короткого замыкания.

Он методично уничтожил все средства связи с внешним миром – в оставшееся ему время Бай Мо не хотел, чтобы его беспокоили.

Последние два месяца он решил прожить только для себя.

В полумраке ванной юноша выдохнул, чувствуя, как с плеч спадает невидимая тяжесть. Отныне ему больше не нужно терзаться тревогами.

Больше не нужно выслушивать ядовитые слова родителей…

За окном стояла глухая ночь. В гостиной, словно отсчитывая последние мгновения жизни, мерно и неумолимо тикали часы.

В восемь утра Бай Мо проснулся на диване.

Окинув взглядом чисто прибранную квартиру, он подхватил багаж и решительно вышел, заперев за собой дверь.

Стоило ему оказаться на лестничной клетке, как дверь напротив отворилась, и оттуда вышла высокая женщина в строгом деловом костюме.

Её изящное лицо украшали очки в тонкой золотистой оправе, волосы были собраны в аккуратный пучок. Увидев соседа, она лучезарно улыбнулась:

— Мо-мо, доброе утро!

— Доброе утро, сестра Юнь, — с легкой улыбкой отозвался он.

Заметив чемодан в его руке, Сюй Юнь на мгновение замерла:

— Сяо Бай, ты что же… уезжаешь?

Будь на его месте любой другой сосед, она бы просто кивнула и прошла мимо, но этот парень был особенным.

Глядя на его вечно пьяного отца, Сюй Юнь понимала, что жизнь Сяо Бая далека от сказки.

Живя через стенку, она частенько слышала по ночам звуки ссор и грохот бьющейся посуды.

Как независимая женщина, сама когда-то пострадавшая от семейной тирании, Сюй Юнь не могла не сочувствовать ему.

Этот недавний выпускник выглядел таким измождённым, будто на его плечах лежал груз прожитых лет, неведомый даже многим взрослым.

Бай Мо заставил себя улыбнуться этой женщине, которая всегда относилась к нему как старшая сестра.

— Сестра Юнь, я просто немного устал. Хочу вернуться в деревню, отдохнуть какое-то время.

Сюй Юнь подошла ближе и с нежностью погладила его по голове.

— Сяо Бай, что бы ни случилось, старайся смотреть только вперед. Ты ещё молод, перед тобой открыты все пути. Отдохнуть – это правильное решение.

Её ладонь была прохладной, но Бай Мо почувствовал, как от этого жеста по телу разливается забытое тепло.

Когда-то давно он тоже часто грелся в лучах такой заботы.

Жаль только, что это ощущение исчезло из его жизни много лет назад.

Юноша поднял взгляд на Сюй Юнь. Он и не думал, что в свои последние дни получит искреннюю доброту от человека, которого знал меньше года.

Он и сам уже забыл, как долго не чувствовал этого странного, пугающе знакомого тепла.

В носу защипало, к горлу подкатил ком. Ему вдруг нестерпимо захотелось разрыдаться.

Но он сдержался.

Он слишком долго носил маску «удобного человека». Даже стоя у последней черты, Бай Мо хотел сохранить остатки достоинства.

Раз уж он решил жить для себя, нужно быть эгоистом. А эгоистам не пристало лить слёзы.

Улыбнувшись, он на мгновение крепко обнял Сюй Юнь.

Юноша легонько похлопал её по спине, и в его голосе прозвучала тихая благодарность:

— Спасибо тебе, сестра Юнь!

«Спасибо за то, что перед концом позволила мне снова почувствовать себя живым».

Сказав это, Бай Мо развернулся и поспешил вниз по лестнице, словно нашкодивший ребёнок, спасающийся бегством.

— Сяо Бай… — прошептала Сюй Юнь, провожая его взглядом, пока он не скрылся из виду.

Она лишь покачала головой, вновь укрепившись в своих убеждениях.

Пока она не будет готова стать матерью на все сто процентов, она не станет искать партнёра и уж тем более не пойдёт на поводу у родни, требующей брака и внуков.

Иначе всё, что достанется ребёнку – это одни мучения…

http://tl.rulate.ru/book/171355/12964277