Готовый перевод Skill extraction starting from the Dragon race / Похититель навыков: Начиная с Расы Драконов: Глава 28. Банкет

Глава 28. Банкет

Возможно, взгляд Чжэн Шу оказался слишком пристальным, потому что Анж, мирно беседовавший со Старейшиной Чэнь, вдруг поднял голову и встретился с ним глазами через весь зал.

Чжэн Шу мгновенно задавил в себе поднимающуюся панику, нацепил на лицо безупречную, вежливую улыбку и почтительно поклонился издалека.

Анж, полностью оправдывая свой образ старого британского джентльмена, приветливо кивнул в ответ.

«Какого хрена здесь забыл Анж?! — внутренне завопил Чжэн Шу, хотя внешне оставался само спокойствие, медленно отворачиваясь. Лицо его тут же превратилось в бесстрастную маску, а мозг заработал на предельных оборотах. — По канону в это время этот старый хрыч должен прохлаждаться где-то за океаном!»

«Он пришел за мной? — шестеренки в голове бешено крутились. — Нет, бред. Да, я немало помог Чу Цзыхану, но чистота моей крови явно не того уровня, чтобы сам Директор притащился сюда лично. Из-за Чэнь Мотун? Тоже мимо. Брак между ней и Цезарем — это тайный договорняк семей Чэнь и Гаттузо. Зная мерзкий характер этих ублюдков из Совета Директоров, они бы ни за что не позволили Анжу влезть в это дерьмо».

Тщательно перебрав все возможные варианты и не найдя ни одной логичной причины для появления Анжа, Чжэн Шу решил просто удвоить бдительность. Шанс того, что старик пришел по его душу, был ничтожен, но если запахнет жареным — он немедленно даст по тапкам.

Слава богу, у него вошло в привычку постоянно держать активным навык маскировки Владыки Земли и Гор, непрерывно подавляя пульсацию своей драконьей ауры.

И хотя в оригинальной истории большинство Полукровок, кажется, не обладали способностью напрямую сканировать чужую силу, береженого бог бережет. Если Анж с его маниакальной ненавистью к драконам почует хоть каплю истинной мощи, сегодняшний банкет плавно перетечет в похороны Чжэн Шу.

Без преувеличений: для нынешнего Чжэн Шу даже выход один на один против полностью сформировавшегося Короля Драконов казался более предпочтительным, чем прямая конфронтация с Анжем.

Старейшина Чэнь был человеком преклонного возраста и свято чтил традиции старой закалки. Поэтому на его юбилейном банкете, прямо посреди изысканных заморских деликатесов и блюд высокой кухни, красовались совершенно чужеродные вещи вроде вяленого мяса и сушеной рыбы. Смотрелось это дико и абсолютно не вязалось с высоким статусом мероприятия.

Гости, пришедшие на праздник, сплошь были птицами высокого полета, но при виде этого кулинарного кощунства никто не смел и пикнуть. Грубо говоря, даже если бы им подали тарелку с древесной корой, они бы давились, но жрали, громко нахваливая изысканный вкус.

Впрочем, на банкетах такого уровня даже простенькие холодные закуски готовились божественно. Чжэн Шу, плюхнувшись на свое место, не стал терять времени и сразу же впился зубами в угощение, абсолютно выбиваясь из общей напряженной атмосферы.

Ведь все присутствующие здесь принадлежали к сливкам общества этого города. И не только молодежь, но и многие взрослые, чьего статуса было недостаточно для расслабленного поведения, сидели с прямыми спинами, боясь лишний раз вздохнуть.

Влиятельные чиновники и бизнесмены, прибывшие заранее, обменивались фальшивыми улыбками и дежурными любезностями. Для них этот вечер был идеальной площадкой для обрастания нужными связями.

Если оглядеть зал, становилось ясно: Чжэн Шу был единственным человеком, который пришел сюда реально пожрать.

Сам он считал себя здесь просто массовкой, но на деле множество глаз исподтишка сверлили его спину. Как-никак, номинально именно он являлся живым символом союза двух великих семей.

В глазах большинства, даже будь Чжэн Шу абсолютно бесполезным, тупым куском мусора — пока он носил этот титул, его положение в обществе было выше, чем у 90% присутствующих.

А ведь он не был мусором. Даже в такой элитной школе, как Шилан, его оценки всегда держались в топе (спасибо читам из прошлой жизни).

Для простолюдинов такие оценки означали лишь билет в хороший университет. Но для человека с происхождением Чжэн Шу это открывало куда более широкие перспективы для манипуляций. Тем более, что он с малых лет виртуозно играл на публику — чего только стоили его многолетние "волонтерские" работы в городском детском доме (исключительно ради фарма Фактора влияния).

Безупречная репутация, знатная родословная, выдающиеся способности — в масштабах города он был абсолютной элитой. Большинство гостей видели в нем того, кто в будущем войдет в правящую верхушку.

Неудивительно, что с момента появления в зале Чжэн Шу стал центром всеобщего внимания.

Просто он всегда вел жизнь затворника (настоящего отаку) и принципиально игнорировал все светские тусовки. Люди банально не понимали, что он за фрукт, и потому не решались подойти с праздными разговорами.

«Как и ожидалось от лучшего представителя молодого поколения семьи Чжэн. Какое самообладание! Сохранять такое ледяное спокойствие в подобной атмосфере…» — уважительно думали одни.

«Пф! Просто пользуется благосклонностью Старейшины Чэнь и ведет себя как хамло. Какое вопиющее отсутствие манер!» — злорадно шипели про себя другие.

Гости смотрели на жующего Чжэн Шу со смесью восхищения, черной зависти и презрения.

«Да какого хрена эти придурки не жрут, а пялятся на меня?! — возмущался тем временем могущественный обладатель тридцати процентов драконьей силы. — От их взглядов у меня уже мурашки по коже! Я себя трижды осмотрел — вроде ширинка застегнута, соусом не капнул. Что за херня? Неужели кто-то готовит покушение?!»

…

…

В такой специфической атмосфере прозвучало официальное объявление о начале банкета.

Во время обязательной приветственной речи перед гостями предстала фигура в багровом, мгновенно приковав к себе абсолютно все взгляды. Даже Чжэн Шу, упоенно обсасывавший острую куриную лапку, невольно поднял голову.

Идеально прямые темно-красные волосы водопадом спадали на плечи. Темно-фиолетовый костюм-двойка с юбкой, жемчужно-белая шелковая блузка, лиловые чулки и полный комплект эксклюзивных золотых украшений с аметистами. От её высокой, статной фигуры исходила такая властная, подавляющая аура, что у многих невольно подкашивались ноги.

Это была Чэнь Мотун. Сегодня она представляла Главу семьи Чэнь на юбилее Старейшины. Впрочем, нельзя было исключать и того, что Глава прислал её сюда специально из-за визита Анжа — чтобы девочка заранее присмотрелась к Директору.

Слушая звонкий голос Чэнь Мотун, вещающей со сцены, Чжэн Шу продолжал механически жевать, но его брови слегка сошлись на переносице.

Не то чтобы он испытывал к ней какую-то личную неприязнь. Для него она была просто персонажем — ни больше, ни меньше.

Если уж на то пошло, куда большее раздражение у него вызывал Лу Минфэй из канона — с его вечными соплями, нытьем и неспособностью сделать хоть шаг навстречу девушке, о которой он постоянно грезил.

Причина, по которой Чжэн Шу нахмурился, крылась в другом. Его сверхчувствительное восприятие Короля Драконов уловило в Чэнь Мотун нечто глубоко неправильное.

Проще говоря: на ней было слишком много следов искусственного вмешательства.

Речь шла, разумеется, не о пластической хирургии. Её родословная подвергалась грубому, искусственному изменению еще на стадии эмбриона.

Каждый Король Драконов по своей природе является абсолютным гением алхимии. Даже Фенрир — Владыка Земли и Гор с разумом малого ребенка — инстинктивно умел создавать и расширять пространство Нибелунга. Ся Ми, сражаясь за Крест из драконьих костей, использовала Котодаму: Небеса и Земля как Горн, с легкостью переплавляя окружающий металл в смертоносное алхимическое оружие.

Чжэн Шу, усиленный шаблоном Ся Ми, пусть и не владел теоретическими знаниями об алхимии, но на уровне чистых инстинктов мгновенно распознал въевшиеся в тело Чэнь Мотун следы алхимических преобразований.

Вспомнив о том, что в оригинальной истории Чэнь Мотун так ни разу и не применила свою Котодаму, а её Духовное Зрение было аномально, пугающе сильным, Чжэн Шу начал смутно догадываться, в чем тут дело.

Как только Мотун закончила свою речь, сидевший неподалеку Старейшина Чэнь добродушно рассмеялся и махнул рукой:

— Мотун, Чжэн Шу, а ну-ка подойдите сюда! А вы все — ешьте, пейте, не стесняйтесь!

Чжэн Шу, как раз дожевывавший сушеную рыбешку, замер с набитым ртом.

— Чего?

http://tl.rulate.ru/book/170852/12587111