Готовый перевод When Asked To Confess His Feelings To A Gangster's Daughter, You Said You Liked Her Legs? / Когда вас попросили признаться в своих чувствах к дочери гангстера, вы сказали, что вам нравятся ее ноги?: Глава 71. Вы... почему ушли?

— Есть хоть одно отделение Управления во всём Китае, которое, как мы, позволяет врагу сесть себе на шею и даже не смеет дать сдачи?

— Отвечайте мне! Говорите!

— Только что же вы так хорошо говорили?

— Так хорошо ругались?

— А сейчас все позатыкались?!

Янь Мин покраснел от гнева. Изначально они с Су Цзяном планировали просто разыграть спектакль, чтобы пробудить в них боевой дух.

Но сейчас Янь Мин перестал играть, потому что он был действительно разочарован.

Он предполагал, что люди в управлении могут повести себя недостойно, но не думал, что всё окажется в несколько раз хуже, чем он ожидал!

— Семьдесят человек. Одного слова оказалось достаточно, чтобы половина отступила.

Говоря это, Янь Мин сам горько усмехнулся.

— Я вас не виню. У всех есть семьи, ваш уход оправдан.

— Но спросите себя: действительно ли единственной причиной вашего ухода была безопасность ваших семей?

— Кто из оперативников, проработавших больше года, не проходил через ситуации, когда его жизнь и жизнь его семьи были под угрозой?

— Тогда вы не уходили. Почему ушли сейчас?!

С этими словами он повернулся к одному из тридцати трёх ушедших и спросил:

— Брат Чжан, я помню, три года назад ты в одиночку встал у ворот семьи Линь и заставил Линь Хуэя закрыть все их подпольные казино.

— Тогда на тебя было направлено больше десятка стволов, а ты и бровью не повёл. Почему ты ушёл сейчас?

Брат Чжан, услышав это, сгорая от стыда, опустил голову и молчал.

Но это было ещё не всё. Янь Мин посмотрел на другого:

— Старый Чэнь, я до сих пор помню, что ты сказал мне два года назад, когда мы пили.

— Ты помнишь, что сказал?

Со слезами на глазах, дрожащим голосом Янь Мин произнёс:

— Ты тогда указал на небо и сказал: ты, Чэнь Ши, пока живёшь в городе Цзянду, будешь каждый день бороться с этими отбросами из мафиозных семей.

— Ты ведь ещё жив?

— Почему же ты ушёл?!

Янь Мин уже не мог сдерживать эмоции, слёзы хлынули из глаз.

Лао Сюй, которому стало не по себе, попытался его успокоить:

— Янь Мин, мы не ушли... мы просто временно уступили.

— Не волнуйся. За других не скажу, но я, Сюй Юань, обязательно доведу это дело до конца и найду этого человека, к какой бы семье он ни принадлежал!

Эти слова не только не утешили Янь Мина, а, наоборот, разочаровали ещё больше.

— Временно... уступили?

— Ха-ха-ха...

— Оперативник Управления уступает опасным преступникам из больших семей?

— Лао Сюй, тебе самому не смешно от своих слов?

Он поднял голову и обвёл всех взглядом. Только что он заметил, что многие согласны с Лао Сюем.

Вступить в сговор с врагом, а потом, улучив момент, нанести удар.

Янь Мин легонько покачал головой и тихо произнёс:

— Вы забыли, в чём наша ответственность?

— Мы — Управление! Наша цель — надзор за всеми семьями, особенно за мафиозными!

— И вы говорите мне, что мы должны временно уступить тем, за кем должны следить?

— С каких это пор Управлению понадобились такие методы, чтобы бороться с ними?!

Голос Янь Мина эхом разносился по пустому пространству.

Среди собравшихся оперативников были и старше, и младше Янь Мина.

Были ветераны, прослужившие дольше него, и новички.

Но сейчас все они опустили головы. Сказанное Янь Мином было невозможно опровергнуть.

Потому что они действительно отступили.

Сытая, спокойная жизнь постепенно сточила их первоначальные идеалы.

Особенно после того, как они так долго «забивали» на работу, у многих изменилось мировоззрение, не осталось и следа от прежней страсти и горячности.

— Топ-топ-топ...

В наступившей тишине сверху послышались шаги.

Янь Мин, с покрасневшими глазами, поднял голову и увидел спускающегося начальника Чжэна.

Это был первый раз, когда начальник Чжэн спустился в нерабочее время.

— Начальник...

Янь Мин открыл рот, хотел что-то сказать, но начальник Чжэн жестом остановил его.

— Начальник.

— Начальник Чжэн.

— ...

Оперативники поспешно поздоровались. Начальник Чжэн лишь слегка кивнул, медленно подошёл к Янь Мину и легонько похлопал его по спине.

Он понимал: Янь Мин получил тяжёлый удар, но и смотрит на вещи слишком предвзято.

Острота характера со временем стирается, потому что мир, который мы видим в молодости, неполон.

Начальник Чжэн обвёл всех взглядом и, помолчав, глухо произнёс:

— Знаете, почему с тех пор, как я сюда пришёл, я никогда вами не руководил?

Все опешили и покачали головами.

— Потому что с первого дня, как я вас увидел, я не считал вас оперативниками Управления.

— Вы недостойны этого звания.

Голос начальника Чжэна был спокоен, но каждое слово било в самое сердце.

Услышав это, многие зароптали про себя, но начальник Чжэн продолжил:

— Я служил в столичном Управлении и видел работу других отделений. Поэтому я знаю, каких людей можно назвать оперативниками Управления.

— Всего лишь несколько снайперских выстрелов да взрыв, не приведший к жертвам.

— Вы считаете это неслыханной наглостью?

— Тогда советую вам убираться подобру-поздорову. Управление — не место для таких, как вы.

Он сделал паузу, и на его суровом лице промелькнула решимость.

— Мне плевать, через что вы прошли и почему стали такими. Я спустился только для того, чтобы сказать вам.

— Те, кто завтра в это же время всё ещё будет здесь, готовьтесь отдать свои сердца. Потому что я больше не буду сидеть сложа руки. Я сделаю вас самым острым мечом города Цзянду!

— А те, кого завтра здесь не будет, считаются уволенными по собственному желанию. Каждому выдадут по пятьдесят тысяч, и на этом наша с Управлением связь закончится.

— Я всё сказал. Хорошо подумайте.

Закончив, начальник Чжэн, не обращая на них внимания, увёл Янь Мина наверх, оставив всех стоять в оцепенении.

...

— Начальник, как думаете... они останутся?

Янь Мин уже успокоился и с тревогой спросил.

Хотя он только что говорил так резко, в глубине души он надеялся, что останется побольше людей.

— Не знаю. Да и неважно.

Начальник Чжэн снова сел в кресло, закурил и, помедлив, глухо произнёс:

— Ян Мин, путь, на который мы вступаем, долог и труден.

— Поэтому обещай мне: даже если в конце останешься только ты один, ты должен идти до конца.

Янь Мин, услышав это, замер, потом прикусил губу и решительно кивнул.

— Слушаюсь. Я обязательно пойду до конца.

— Даже если... я останусь один.

http://tl.rulate.ru/book/170208/12349262