Готовый перевод Spiritual Energy Revival: I Become the Ancestor of Taoism in the Low Martial Arts World / Возрождение духовной энергии Я стал Праотцом Дао в мире низкого боевого искусства: Глава 2.1: «Обратная связь и Великое достижение Тайцзи»

Под пристальным взором И Чаншина Ван Дачжу быстро, пусть и запинаясь, закончил исполнение комплекса Кулака Тайцзи.

В тот самый миг, когда Ван Дачжу завершил последнее движение и собрал свою ци, И Чаншин внезапно ощутил, как в его сознании что-то дрогнуло. Перед внутренним взором возник призрачный силуэт Ван Дачжу, вновь и вновь повторяющий те же приемы.

Каждое движение, каждая связка – ошибки, изъяны и верные элементы, способы исправления и пути совершенствования – всё это одно за другим всплывало в его голове.

Мгновение – и И Чаншин обрел множество новых озарений относительно Кулака Тайцзи.

Он чувствовал: начни он тренироваться сейчас, оздоровительный эффект для тела возрос бы многократно.

— Это же… — И Чаншин замер в оцепенении.

Лишь когда призрачная фигура Ван Дачжу в его разуме рассеялась, а вся информация об ошибках и исправлениях была полностью усвоена, он медленно пришел в себя.

Теперь всё – и верное, и ошибочное – было прочувствовано так, словно он сам отрабатывал этот Кулак бесчисленное множество раз, шаг за шагом внося правки и доводя движения до совершенства. Тайны техники запечатлелись в самом сердце.

Выражение лица И Чаншина то и дело менялось.

«Неужели это… тот самый золотой палец, что пробудился во мне после переселения?» – подумал он.

Оказалось, суперспособность у него всё-таки была, просто раньше он не знал, как её активировать.

«Что же это… Выведение техник Пути Воина? Анализ навыков? Или, может, Обратная связь от наставничества?»

Постепенно на лице И Чаншина расцвела улыбка.

Что бы это ни было, теперь в этом грядущем хаосе времен заката династии Мин у него появилось хоть какое-то средство, чтобы укрепиться в этом мире.

Охваченный воодушевлением, И Чаншин посмотрел на Ван Дачжу. Его взгляд был преисполнен такого нетерпения, что даже сам ученик почувствовал легкую оторопь.

— Э-эм… дядя И? — Ван Дачжу сглотнул, не понимая, что происходит.

Придя в себя, И Чаншин с улыбкой произнес:

— Ох, Чжу-цзы, давай-ка еще разок…

— Хорошо! — Ван Дачжу кивнул и тут же встал в стойку.

Пока тот выполнял упражнения, И Чаншин, опираясь на знания в своей голове, начал указывать на ошибки и недостатки, объясняя, как именно нужно изменить движения.

— Движения должны быть плавными и медленными, мягкими и округлыми… Вот здесь… а здесь – быстрее, приложи немного силы…

Следуя наставлениям И Чаншина, Ван Дачжу непрерывно правил свою технику, всё больше приближая её к тому идеальному образу, что сложился в сознании учителя.

После нескольких повторений Ван Дачжу наконец исполнил комплекс почти без ошибок, добившись завидной текучести движений. Он медленно выдохнул мутную ци, чувствуя необычайную легкость и покой во всем теле, и радостно воскликнул:

— Ха-ха, дядя И, этот Кулак Тайцзи и впрямь силен! Я сейчас чувствую себя так хорошо…

— Хе-хе, еще рано, слишком рано… — И Чаншин усмехнулся, ощущая, как в его разуме вновь возник фантом.

Ван Дачжу чувствовал это лишь потому, что разогрел тело, ну и не обошлось без силы самовнушения. Каким бы хорошим ни было боевое искусство, невозможно достичь великих результатов в первый же день тренировок.

С другой стороны, фигура в сознании продолжала в точности копировать движения Ван Дачжу, передавая И Чаншину данные об огрехах и верных правках, отчего его понимание Кулака Тайцзи углублялось с каждой секундой.

Если раньше его познания в Оздоровительной гимнастике Тайцзи едва достигали порога «Начинающего», то после нескольких циклов анализа и совершенствования И Чаншин постиг и овладел ею как минимум на уровне «Малого достижения», и был уже совсем недалек от «Великого достижения».

Далее И Чаншин продолжал без устали наставлять Ван Дачжу в практике. Однако постепенно он начал подмечать некие различия.

Манера исполнения Ван Дачжу стала отличаться от классического Тайцзи, где упор делался на порождение Инь и Ян и гармонию мягкости и твердости. Кулак Тайцзи в исполнении Ван Дачжу всё больше тяготел к Янской мощи.

Зачастую он непроизвольно ускорял темп, и каждый его удар становился всё сильнее. Если бы И Чаншин не одергивал его, он бы уже вовсю рассекал кулаками воздух со свистом.

Постепенно, по мере тренировок, информация от фантома Ван Дачжу в голове И Чаншина начала раздваиваться.

Те элементы, что поначалу казались ошибочными, под влиянием постоянной обратной связи и правок стали стремиться к единству, проявляя тенденцию к перерождению в совершенно новую, жесткую технику.

В то же время, ограниченная собственным пониманием И Чаншина – ведь Тайцзи должен воплощать единство Инь и Ян, сочетание мягкого и твердого – эта сторона искусства также совершенствовалась.

Иными словами, со временем изначальная Оздоровительная гимнастика Тайцзи постепенно превращалась в две разные техники.

Одна сохраняла исконный замысел: гармония Инь-Ян, единство мягкости и силы, укрепление тела. Вторая же, благодаря особенностям Ван Дачжу, кренилась в сторону Ян, становясь несокрушимо мощной и беспримерно властной.

Немного поразмыслив, И Чаншин решил в будущем постепенно направлять Ван Дачжу к той версии Тайцзи, которая ему подходила – жесткой и мощной. Сам же он намеревался продолжать практиковать изначальный вариант, основанный на гармонии мягкого и твердого.

Главной причиной было то, что нынешнее тело И Чаншина попросту не выдержало бы практики жесткого Кулака Тайцзи. К тому же он мог свободно применять обе версии, выведенные в его сознании, и даже соединять их воедино, сочетая преимущества каждой.

Хотя он еще не пробовал это на деле, в глубине души он был абсолютно уверен, что справится. Благодаря непрерывному анализу все тайны обеих ветвей Кулака Тайцзи были подвластны его воле, и он мог распоряжаться ими как пожелает.

На текущий момент его понимание и владение Оздоровительной гимнастикой Тайцзи можно было назвать уровнем «Великого достижения». До «Полного совершенства» не хватало лишь личной практики, чтобы подстроить технику под особенности своего тела и достичь окончательного единства духа и плоти.

В тот момент, когда И Чаншин закончил принимать информацию из своего разума и довел анализ до новой глубины, собираясь приступить к тренировке, к дверям прибежала маленькая девочка лет семи-восьми.

— Папочка, папочка! Дедушка И! Мама велела Я-я позвать вас кушать… — прозвенел детский голосок.

Оба мужчины обернулись на звук, и на их лицах расцвели улыбки.

Это была Я-я, по паспорту Ван Кэсинь, восьмилетняя дочь Ван Дачжу. Малышка была прелестна, словно выточена из розового нефрита; живая, но не капризная, она вызывала всеобщую симпатию. За эти три дня девочка часто заходила к И Чаншину, разгоняя его печальные думы, и он успел искренне привязаться к ней.

#

http://tl.rulate.ru/book/170179/12237583