Готовый перевод Spiritual Energy Revival: I Become the Ancestor of Taoism in the Low Martial Arts World / Возрождение духовной энергии Я стал Праотцом Дао в мире низкого боевого искусства: Глава 1.2: «Перерождение и оздоровительная гимнастика Тайцзи»

— Система?

Тишина.

Он не сдавался:

— Система?! Папочка-Система!

— Главный Бог… Симулятор…

— Тёмно-синий… Светло-красный…

— Дедушка в кольце… Бабушка…

И Чаншин опустил взгляд на свою грубую холщовую одежду и мозолистые руки. Он тяжело вздохнул:

— Эх…

Ни колец, ни кулонов. Похоже, никакого золотого пальца ему не полагалось.

Отдохнув и убедившись, что боль утихла, И Чаншин снова встал и продолжил упражнения. На этот раз он учел горький опыт: все движения, требующие резкости, он выполнял лишь для вида, плавно переходя к следующим.

Закончив комплекс Тайцзи, он почувствовал, как по телу разливается приятное тепло. Конечно, это не было признаком успеха в культивации – просто он был настолько слаб, что даже такая легкая нагрузка заставила кровь бежать быстрее.

Он снова присел на скамью, и в этот момент ворота во двор со скрипом распахнулись.

Вошедший Ван Дачжу замер в изумлении, глядя на И Чаншина. Он и не подозревал, что дядя И знает какие-то приемы.

Впрочем, эта вялая разминка вряд ли обладала хоть какой-то силой.

Услышав шум, И Чаншин прервался и, узнав гостя, улыбнулся:

— Чжу-цзы, это ты…

Ван Дачжу был его соседом, который заботился о нем последние дни. Его отец и прежний И Чаншин были друзьями с самого детства.

— Дядя И, вам полегчало?

— Да, уже гораздо лучше… Спасибо тебе, Чжу-цзы.

— Ой, да бросьте, дядя И, к чему эти формальности? Я сегодня в горы ходил, поймал лишнего зайца, вот и решил вам занести…

Ван Дачжу весело хохотнул, поднимая за уши упитанную тушку.

— Ты… это… — И Чаншин осекся. Разве на охоте бывает «лишняя» добыча?

— Чжу-цзы, ты и так за это время столько для меня сделал…

— Ха, дядя И, при такой-то дружбе между нашими семьями – разве могло быть иначе? — Отмахнулся парень.

Глядя на его бесхитростную улыбку, И Чаншин почувствовал, как к горлу подступил комок.

— Ну хорошо… Тогда не буду больше скромничать.

— Вот и ладно! Дядя И, я его сейчас мигом разделаю…

С этими словами Ван Дачжу привычно направился к кухне и взялся за нож. И Чаншин хотел было помочь, но парень его тут же осадил, мол, нечего больному надрываться.

Ван Дачжу ловко снял шкурку и повесил ее сушиться. Вещь ценная: из заячьего меха можно и шапку справить, и безрукавку подбить – зимой жизнь спасет.

Приступая к потрошению, Дачжу вдруг замер и обернулся:

— Дядя И, а вы что, сейчас приемы отрабатывали?

— А? Ха-ха, ну… можно и так сказать… — И Чаншин замялся. Какой там бой? Обычная физзарядка. То есть, оздоровительная гимнастика Тайцзи.

— Но почему эти приемы такие… мягкие, будто ватные? Я видел, как Черепаха тренируется – у него кулаки так свистят, что воздух воет! Он как-то раз одним ударом стопку кирпичей в крошку разнес…

«Черепахой» в деревне звали Ван Пэна – того самого главаря банды Тирана, что обманом выманил землю. В глаза его величали Тираном, но за спиной забитый народ наградил его кличкой «Черепаха».

Когда И Чаншин впервые это услышал, он был поражен. В феодальном государстве кто-то осмелился называть себя Тираном и основать банду под таким же именем? Это же чистое безумие. Странно, что власти до сих пор не прислали карательный отряд.

— Ну… — И Чаншин не знал, что ответить. В конце концов, в нем взыграло самолюбие, и он пустился в туманные объяснения. — Видишь ли, боевые искусства бывают разными: есть Инь и Ян, есть мягкость и твердость…

— Стиль этой Черепахи, должно быть, относится к жестким и яростным. А мое искусство называется Кулак Тайцзи. В нем Инь и Ян порождают друг друга, а твердость сливается с мягкостью…

— Главное здесь – следовать импульсу противника, побеждая грубую силу податливостью. На вид эти движения кажутся мягкими и бессильными, но в миг они могут обернуться сокрушительной мощью…

— О как! — Глаза Ван Дачжу загорелись, и он выпалил:

— И как этот кулак в сравнении с тем Ван Пэном?

— Э-э… ну… у каждого свои достоинства, — уклончиво ответил И Чаншин, чувствуя, как дергается уголок рта.

— А… дядя И, а я могу этому научиться? — Ван Дачжу, помедлив, решился и высказал заветную просьбу. Боевые искусства! Кто бы не хотел ими владеть? Вон, Ван Пэн едва-едва что-то умеет, а уже держит в страхе весь уезд Ци. Если он выучится, то пусть и не станет великим героем, зато сможет постоять за себя и защитить родных.

Сказав это, Дачжу замер в томительном ожидании.

И Чаншин лишился дара речи, глядя на сияющее лицо парня. Но в конце концов он кивнул. В конце концов, это всего лишь гимнастика. Если он его научит, беды не будет, да и здоровью только на пользу.

— Ох, спасибо, дядя И! Вот увидите, как только я всё выучу, я пришибу этого гада Ван Пэна и отомщу за вас! — Дачжу так и рассыпался в благодарностях. В его глазах на мгновение мелькнула небывалая суровость, а привычное добродушие сменилось пугающей решимостью.

Это ощущение промелькнуло так быстро, что И Чаншин принял его за галлюцинацию.

— Не нужно, не нужно. Если представится случай, я сам с ним расквитаюсь, — поспешно возразил он. И Чаншин не на шутку испугался: если Дачжу и впрямь полезет в драку, вооружившись лишь оздоровительной гимнастикой, его же убьют на месте. Тогда грех будет на его совести.

Разделавшись с зайцем, Ван Дачжу тут же выразил желание начать обучение Кулаку Тайцзи.

— Не спеши так, не спеши. Тайцзи не терпит суеты, за день-другой его не постичь…

Глядя на нетерпеливого парня, И Чаншин покосился на заходящее солнце и с горькой усмешкой погладил пустой живот. Он еще даже не обедал.

Местные крестьяне привыкли есть дважды, а то и вовсе один раз в день, но привычки из прошлой жизни не отпускали – без третьего приема пищи он чувствовал себя совсем не в своей тарелке.

Ван Дачжу мгновенно всё понял.

— Ох, дядя И, посмотрите на меня… Вот что, дядя И: пускай моя Ваньцинь приготовит что-нибудь вкусненькое, и я приглашаю вас к нам отобедать, да и вином угощу…

— Ну что ты, право, не стоит. Ты и так зайца принес, а я сегодня…

— Дядя И, раз уж вы взялись учить меня Кулаку Тайцзи, то угостить учителя обедом – святое дело, разве нет?

— Ну… Раз так, хорошо!

В конце концов И Чаншин сдался. По правде говоря, ему было немного не по себе. Ведь его «Тайцзи» был всего лишь набором упражнений для пенсионеров. Стать с его помощью мастером было попросту невозможно.

С другой стороны, хоть боевой пользы в этой гимнастике было ноль, она и впрямь отлично укрепляла связки и мышцы. Так что, технически, он парня не обманывал.

Сбегав домой и дав наставления жене, Ван Дачжу быстро вернулся. Он понимал: передача сокровенных техник не терпит лишних глаз, поэтому и не потащил дядю И к себе в дом.

Глядя на воодушевленного парня, И Чаншин со вздохом заново исполнил весь комплекс гимнастики.

Закончив, он повернулся к ученику:

— Чжу-цзы, сколько ты запомнил?

— Хм… Да почти всё, только в паре мест не уверен, — ответил тот, задумавшись.

— О как? — Удивился И Чаншин.

В этом комплексе было всего двадцать четыре формы, и он не считался сложным. Но запомнить почти всё с первого раза – это редкий талант. Сам он в прошлой жизни мучился гораздо дольше.

Внимательно посмотрев на парня, И Чаншин скомандовал:

— Ну-ка… Чжу-цзы, покажи, что запомнил.

— Слушаюсь, дядя И!

Тот без лишних слов кивнул и начал.

Начальная стойка, «Разделение гривы дикой лошади», «Белый журавль расправляет крылья», «Поглаживание колена»…

Чем дольше И Чаншин смотрел, тем сильнее загорались его глаза. Он и подумать не мог, что этот простоватый с виду парень окажется настоящим самородком. Тот повторял движения так точно и уверенно, будто тренировался уже не один день.

#

http://tl.rulate.ru/book/170179/12237582