Готовый перевод Deposit Completed, S-Class Mercenary! / Пора на пенсию, наёмник!: Глава 21

\№ 21.

Несколько дней спустя.

— Глаза разбегаются, решительно невозможно выбрать.

— И всё же придется. Даже если мозги закипят, надо выбрать.

Джонги и Дэён изучали стопку факсов, заметок и электронных писем с запросами на обучение стрельбе.

— Если бы решали только деньги, было бы проще. Но слишком много переменных.

— Мы задрали планку, а на Ближнем Востоке всё слишком запутано.

Их стратегия заключалась в том, чтобы не превратиться в дешевых инструкторов-ширпотребников. Это было похоже на рынок репетиторов: услуги топового преподавателя стоят дорого, потому что он уникален и к нему трудно попасть. Джонги полностью поддержал идею Дэёна поднять ценник.

Поскольку «Френдс» не спешили отвечать на запросы, стоимость обучения за одного человека подскочила с тысячи до трех тысяч долларов в день.

Дошло до того, что иорданское правительство начали осаждать по дипломатическим каналам.

К этому добавлялась сложность политической обстановки. Выбрать первого клиента оказалось той еще задачей.

— Кто бы ни пришел, иорданцы подсадят к нам «вольных слушателей» из королевской гвардии. А самую высокую цену сейчас предлагают израильтяне.

— Израиль? Зачем им это? У них же своих спецов навалом.

Джонги недоумевал: зачем стране, обладающей элитным «Сайерет Маткаль» и успешно провернувшей легендарную операцию в Энтеббе, обращаться к ним?

— Иордания сейчас проводит произраильскую политику, а им, судя по всему, очень интересен наш метод ведения боя, с помощью которого мы разнесли боевиков Даиш.

Израиль видел в суннитских группировках новую угрозу. Они опасались, что успехи Даиш могут спровоцировать их собственных исламистов-радикалов, и тогда рванет уже внутри страны.

— Если мы в арабском мире заведем дружбу с Израилем, нам перекроют кислород. Давайте вычеркнем их.

— Пять тысяч долларов в день на человека. Группа из шести человек.

— Я как раз собирался сказать, что иногда можно и потерпеть временные неудобства.

Дэён расхохотался, глядя, как мгновенно переобулся Джонги, услышав сумму.

— Ну и пройдоха же ты…

— Только давайте без панибратства. Иначе нам точно станет тесно.

Въезд в Иорданский центр подготовки сил специального назначения был строго регламентирован, а анонимность гарантирована. На тех старых видео лиц почти не было видно, так что нужно было просто отработать и уйти.

— Шесть человек – это тридцать тысяч в день. За неделю набежит приличная сумма. Когда деньги придут, будем делиться или закупим тяжелое вооружение на перепродажу?

— Может, у парней спросим?

С тех пор как пришел Джонги, прибыль они еще не распределяли – всё лежало в Банке. Пора было либо выдать премиальные, либо вложиться в товар для перепродажи.

— Все ко мне!

Джонги крикнул парням, разбросанным по базе. После утренней пробежки до седьмого пота они валялись повсюду как полуживые трупы.

— Мы с капитаном решили: наши первые ученики – израильтяне. Курс на неделю. Оплата – тридцать тысяч долларов в день. Плюс к ним прицепом идет королевская гвардия. Вопрос к вам: на что пустим выручку?

Выслушав Джонги, все в один голос выдохнули:

— Закупайте ракеты на продажу.

— Лучше то, на чем можно быстро навариться.

— И давайте уже переезжать. Не могу больше слушать храп Франца.

С расширением штата стало тесно. Кто-то спал в гостиной, кто-то по трое в комнате – быт начал напрягать. Раз уж компания выходит на доход в сотни тысяч в неделю, пора подумать о новом доме.

— Вот как? Ну ладно, тогда на эти деньги закупаем партию стволов, из прибыли оплачиваем переезд, а остальное делим, — подытожил Дэён.

Каналы на черном рынке уже были прощупаны. Санъок спросил Джонги:

— Вице-капитан, а израильтяне чьих будут? Моссад?

— В бумагах пусто. Скорее всего, «Аман» или Шин-Бет. Хотят знать, как мы утилизировали Даиш.

Судя по всему, клиенты были из военной разведки или службы безопасности. Впрочем, это не имело значения.

— Кто бы они ни были, мы – учителя, они – ученики. Мастера реального боя здесь мы.

Джонги был прав. Нет лучшего наставника, чем тот, кто прошел через мясорубку.

Можно быть богом в тире, но «мастер стрельбища» и «мастер реального боя», – это две разные вселенные.

— Если всё сделаем по нашей методике, заработаем кучу денег без единой царапины. Что может быть лучше?

Парни согласно закивали.

Когда ты стоишь в самом центре перестрелки, смерть липнет к тебе как густой клей. Никому не нравится это чувство. Заработать, держась подальше от этой липкой субстанции, – сущее благословение.

***

В тот же день после обеда.

Команда «Френдс» в сопровождении нескольких грузовиков направилась к Сирии. Подоспела партия гуманитарной помощи для беженцев, которую они подготовили заранее.

— Тут товара на двадцать тысяч долларов. Не жалко? — Вскользь спросил Дэён у Джонги, сидевшего за рулем. Он беспокоился, не выложил ли напарник такую сумму только из чувства солидарности с ним.

— Вы же сами десятку вложили. Вам жалко?

— Нет. Теперь, когда мы хорошо зарабатываем, можно себе позволить. Всё-таки мы в какой-то мере наживаемся на их бедах.

Они скинулись на этот груз сами. Возможно, так совесть грызла чуть меньше. Профессия сотрудника ЧВК подразумевает использование ситуации, когда невинные люди страдают и гибнут.

Они не могли, подобно другим компаниям, просто радостно грести деньги, игнорируя этот факт. ЧВК часто называют псами войны, и им хотелось сделать хоть что-то хорошее.

— Но, капитан, давайте без фанатизма. Мы же не будем строить детские дома или больницы? Вам тоже нужно что-то оставлять себе.

Джонги начал немного беспокоиться из-за перемен в Дэёне. Он не хотел, чтобы капитан в итоге остался с пустыми карманами.

— О? А это отличная мысль. Приюты, школы, больницы… Разве не здорово было бы их построить?

Джонги едва не нажал на тормоза:

— Эй! Ты кто такой? Кто залез в голову нашему капитану? Пришелец? Это же совсем другой человек! А ну, яви истинный облик!

— Что? Кх-кх! Кончай паясничать. О, смотри, приехали.

Они приближались к лагерю беженцев, и взгляд Дэёна снова стал каким-то непривычно кротким. Джонги только покачал головой.

«Неисправим».

При виде колонны грузовиков люди начали высыпать из палаток. Они сразу поняли, что к чему. Многие бросились навстречу с такой жадностью, будто боялись, что им ничего не достанется.

Визг тормозов.

Машины остановились, и сотрудники «Френдс» первыми выпрыгнули из кабин, направляя грузовики на свободную площадку. Нужно было всё выгрузить и раздать организованно, иначе начнется давка.

— Джеймс, Франц, Санъок – на этот фланг. Кака, Андрей – со мной на другой.

Джонги распределил людей, чтобы сдерживать толпу. Он предостерег беженцев, пытавшихся карабкаться на борта:

— Груза хватит на всех! Не толпитесь, всем достанется. Мужчины, идите сюда, поможете с разгрузкой.

Собрав крепких парней из числа беженцев, Джонги велел первым делом выгружать продовольствие. За едой последовали средства гигиены и вещи первой необходимости. Вскоре на земле выросли горы коробок.

В глазах людей читалось отчаяние и надежда: еда для голодных детей, элементарные вещи, без которых жизнь превращалась в пытку.

— В очередь! Кто не встанет в очередь – ничего не получит!

Джонги кричал на арабском, остальные подхватывали. В составе девяти человек, включая Рошана и Ангело, «Френдс» удалось навести подобие порядка.

Раздачу ограничили по количеству в одни руки, но находились и те, кто, получив паек, бежал в палатку и возвращался снова. Впрочем, из-за длинной очереди такие хитрости не особо срабатывали.

Конечно, среди беженцев хватало и сомнительных личностей, но так уж устроен мир.

— Не слишком-то эффективно получается, а? — Заметил Джонги.

— Мы же не спецы в этом деле, — ответил Дэён. — Тут бы пригодился какой-нибудь волонтер-профи.

В идеале стоило бы распределить помощь по палаткам, учитывая количество человек в каждой семье, но на это не было ресурсов.

Когда основная масса груза была роздана, осталось еще немного. Джонги обратился к мужчинам лагеря:

— Так, берем остатки и идем со мной. Наверняка есть те, кто не смог выйти. И вы, парни, берите по черному пакету и за мной.

Он специально оставил часть груза, чтобы никто не остался обделенным. Они пошли по палаткам, заодно проверяя условия жизни людей.

— Халь анта атэйтья?

Дэён достал из черного пакета игрушку и протянул её ребенку. Тот принял дар с немым вопросом: «Это правда мне?» Малыш, словно не веря своему счастью, прижал куклу к лицу и расплылся в улыбке. Джонги подумал:

«Может, ради этих улыбок капитан всё это и затеял?»

Это была мирная, согревающая душу картина. Но стоило Дэёну достать вторую игрушку, как их окружила толпа детей.

— Ва-а! Мин фадлика!

— Ана айдан! Ана айдан!

Дети наперебой тянули руки, умоляя дать и им. Человек сорок окружили их плотным кольцом.

— Хватит на всех. Не спешите, по очереди.

Девять суровых мужчин раздавали игрушки, и вскоре у каждого ребенка в руках было по несколько штук. Им было неважно, что именно им дают, – они просто хотели обладать этим сокровищем.

Среди этой суматохи Джонги ловил лица детей и своих парней.

«Светятся ведь».

Счастливые дети и улыбающиеся взрослые мужчины – на мгновение показалось, что они не в лагере беженцев, а в парке аттракционов.

Кто-то тронул Джонги за руку.

Маленькая ладошка.

Он обернулся – это был тот самый ребенок.

Малыш смотрел на него своим единственным глазом.

— Привет. Как ты тут?

Взгляд ребенка был удивительно чистым.

Джонги сам не заметил, как широко улыбнулся и подхватил малыша на руки. Совершенно нетипичный для него поступок.

Наверное, именно ради этих детей с ясными глазами они здесь и оказались. Были среди взрослых радикалы или нет – дети ни в чем не виноваты.

***

Два дня спустя, девять утра.

Израильская группа приступила к занятиям в Центре специальных операций.

— Начну с того, что представлюсь…

Джонги по привычке начал официальную часть, но тут же осекся.

Это не Корея, и он уже не кадровый офицер.

— Впрочем, обойдемся без церемоний. Переходим к демонстрации.

Программа была составлена по их запросу: реконструкция боя с Даиш в провинции Даръа. Первыми вышли Джеймс и Франц со снайперскими винтовками.

Цель – небольшая мишень в окне макета посольства. Условие жесткое: мишень появляется всего на полторы секунды.

— Начинаем показ.

Кака и Андрей, стоявшие у пульта управления, на мгновение подняли мишень размером с человеческую голову. Тотчас из глушителей снайперских винтовок вырвался характерный сухой звук.

Тюк! Тюк!

— Есть попадание.

— Есть попадание.

Повторив это несколько раз, они предложили ученикам попробовать самим. Эти парни сами были инструкторами, выходцами из израильского спецназа, так что лишние объяснения были не нужны.

Тюк!

Мало кто в мире питал нежные чувства к Израилю.

Но в глазах Джонги эти ученики, платившие бешеные деньги за каждый час занятий, выглядели просто очаровательно.

Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!

http://tl.rulate.ru/book/169715/12003041