Готовый перевод Heroic Spirit Simulator: Starting as the Tyrannical Knight King / Симулятор Героических Духов: Заключаю контракты с легендами из симуляций: Глава 73. Благословение, ставшее проклятием

— Ты скорбишь?

Глядя на дрожащий клинок, который изо всех сил сопротивлялся его воле, не желая причинять вреда, тихо спросил Цзян Ли.

Меч Всех Живых в этот момент отчаянно вибрировал. Воля всех живых, заключённая в нём, пыталась предотвратить трагедию.

«Не умирай, живи! Не печалься, радуйся, сияй вечно!!!»

Цзян Ли, основатель Династии Великого Равенства, создатель этой утопической страны, где каждый был подобен дракону, по праву заслужил самое искреннее благословение всего народа.

Это было чистое, лишённое всякой злобы благословение.

Но под гнётом времени это искреннее благословение превратилось в проклятие.

Разве мог Цзян Ли не радоваться, ощущая доброту народа? Милосердный правитель и любящий его народ — это было идеальное сочетание.

Цзян Ли хотел жить. Даже когда все его друзья и близкие умерли, он хотел жить — не для себя, а для народа.

Но теперь, когда всё в нём было почти стёрто, он решил написать для себя достойный финал.

Это было похоже на то, как когда-то Грейс, обладавший непревзойдённой силой и несгибаемой волей, мог бы выжить почти в любой ситуации, если бы сам не захотел умереть.

С его тогдашней силой пронзённая грудь была лишь царапиной. Он мог бы сражаться ещё три дня и три ночи.

Но Грейс выбрал тот же путь, что и А́льтория, — он позволил себе умереть.

Когда сердце обращается в пепел, сила тела тоже ослабевает.

Видя, что Меч Всех Живых не может убить его, Цзян Ли слегка поднял руку и призвал Меч, Рубящий Дракона, скрытый между реальностью и вымыслом, который появлялся лишь тогда, когда чувствовал страдания народа, ожидая, когда его извлекут.

Вэн!

Ощутив зов Цзян Ли, Меч, Рубящий Дракона, молчавший сотни лет, издал чистый звон и, вырвавшись из камня, в мгновение ока оказался в его руке.

По идее, Меч, Рубящий Дракона, был оружием, направленным против правителей. Лишь тот, кто смел восстать против тирана, мог владеть им.

Став правителем, ты терял право на него. Меч должен был быть вонзён в сердце новой династии, чтобы охранять её драконью жилу, — таков был порядок, установленный Цзян Ли.

Будучи правителем, Цзян Ли не должен был владеть им.

Но правила правилами, а Цзян Ли в некотором роде был его создателем, поэтому мог использовать его без ограничений.

Вылетев на зов Цзян Ли, Меч, Рубящий Дракона, словно щенок, радостно закружился вокруг него.

Божественное оружие обладает душой. Оружие, питаемое удачей, со временем обретает собственный разум.

Как, например, Меч Всех Живых, который, почувствовав желание Цзян Ли покончить с собой, инстинктивно воспротивился.

Кружась вокруг Цзян Ли, Меч, Рубящий Дракона, пользуясь случаем, даже тайком ткнулся в Меч Всех Живых.

— Старый друг, проводи меня в последний путь.

Глядя на такой живой Меч, Рубящий Дракона, Цзян Ли протянул руку и нежно погладил его клинок. Затем он перехватил меч и направил его острие себе в грудь.

Почувствовав намерение Цзян Ли, Меч, Рубящий Дракона, тут же задрожал. Он, как и Меч Всех Живых, сопротивлялся, не желая убивать Цзян Ли.

Меч Всех Живых был мечом спасения, созданным для защиты мира от опасностей. А Меч, Рубящий Дракона, был создан для того, чтобы делать мир лучше.

Он появлялся лишь тогда, когда в Китае появлялся тиран.

А Цзян Ли сейчас явно не был тираном. Он лишь превратился из милосердного короля-философа в бездушного, но всё ещё милосердного правителя.

«Возможно, мне стоит вырастить преемника. Того, кто сможет вести Династию Великого Равенства после моего ухода».

«Того, кто, повзрослев, сможет убить меня и занять моё место».

Цзян Ли держал в левой руке Меч Всех Живых, а в правой — Меч, Рубящий Дракона, и тихо произнёс эти слова.

«Воля Народа» — чрезвычайно сильный талант. Когда он делал то, чего желал народ, он получал огромную помощь. Но когда он делал то, что народ не одобрял, он ощущал огромное сопротивление.

Поэтому Цзян Ли не мог покончить с собой. Не потому, что не хотел, а потому, что не мог.

Каждый раз, когда он пытался это сделать, невидимая сила останавливала его.

【Триста пятьдесят пять лет. За пять лет, используя удачу Династии Великого Равенства как основу и волю всех живых как материал, ты создал ребёнка, рождённого с добрым сердцем.】

【Ты назвал этого ребёнка Цзян Сюэ. Цзян Сюэ, как и А́льтория, обладала врождённой добротой и предопределённой миссией.】

【В отличие от А́льтории с её врождённой кровью красного дракона и могучим телом, Цзян Сюэ была дитя, рождённым с благословения мира.】

【Она обладала таким же, как у тебя, величайшим талантом к боевым искусствам и парой голубых глаз, способных видеть суть всего.】

— Добро пожаловать в этот мир, моё дитя, Цзян Сюэ.

Цзян Ли осторожно взял на руки новорождённую девочку. Он посмотрел в её голубые глаза и произнёс своим холодным, отстранённым голосом.

Цзян Ли хотел улыбнуться ей, но как ни старался, не мог.

Плачущая девочка, увидев Цзян Ли, внезапно успокоилась и протянула свои крошечные ручки, пытаясь схватить его.

【Триста шестьдесят лет. Под твоим руководством пятилетняя Цзян Сюэ уже проявляла незаурядные таланты.】

【По мере того как её тело крепло, её глаза обретали всё больше способностей. Кроме того, что она могла идеально копировать любые боевые техники, она могла видеть и более глубокие вещи.】

— Отец, почему… почему в твоём сердце такая тишина?

Голубые глаза Цзян Сюэ испускали слабое свечение. Она смотрела на своего отца и чувствовала необъяснимую грусть.

Глаза Цзян Сюэ могли видеть любые эмоции. Она видела в других зависть, благословение, любовь и многое другое.

Она думала, что отец любит её, хотя он и был очень холоден, словно ледяная глыба.

Но когда она посмотрела на Цзян Ли, то обнаружила, что в его сердце не было ничего. Не тихой синевы, не пепельной серости отчаяния, а пустоты. Абсолютной пустоты.

— Потому что я давно потерял все чувства.

Цзян Ли слегка наклонил голову и, глядя на Цзян Сюэ, спокойно ответил.

...

http://tl.rulate.ru/book/169696/12160924