======

<Прокуратура Сувона, Соннамский филиал>

Получатель: Соннамский филиал суда Сувона

Тема: Обвинительное заключение

Настоящим выдвигается обвинение.

1. Информация о подсудимом

   Подсудимый: Сим Джонхун, 21 год

   Обвинение: Кража

   Применимая статья закона: Уголовный кодекс, статья 329

   Мера пресечения: Без содержания под стражей

   Защита: юридическая фирма «Бивер» (ответственные адвокаты Кон Муджин, Хан Дахи, Со Тэхён)

   ······

   Хан Дахи протянула мне копию обвинительного заключения, предложив ознакомиться.

   Я бесчисленное количество раз составлял такие бумаги и отправлял их в суд, но впервые получал копию в качестве адвоката.

   «Ну, само собой, судебное заседание».

   Похоже, лет пятьдесят назад существовали такие понятия, как отсрочка предъявления обвинения или приказное производство, но сейчас их нет.

   Система изменилась: теперь судебное разбирательство назначается в обязательном порядке.

   И сам процесс за пятьдесят лет стал иным.

   Самый яркий пример — трехступенчатая система судов.

   Сейчас она упразднена, и действует одноуровневое судопроизводство, при котором приговор вступает в силу сразу после решения первой инстанции.

   Политическим оправданием послужило то, что три инстанции лишь затягивают процесс, а для обеспечения безопасности общества необходимо приводить наказание в исполнение как можно быстрее.

   «Кстати, меня тоже внесли в список ответственных адвокатов».

   Судя по всему, как и говорила Кан Джиюн, Хан Дахи не нашла в моей работе изъянов и решила, что меня можно сразу выпускать в дело.

   …Впрочем, в отделе по уголовным делам и так видна нехватка кадров.

   «Для меня это только к лучшему».

   Чтобы Сим Джонхун получил оправдательный приговор, мне в любом случае нужно присутствовать в зале суда. Тот факт, что меня назначили ответственным адвокатом, означал, что меня возьмут с собой на заседание.

   Вероятно, она хотела, чтобы я прочувствовал атмосферу суда, как это было во время консультации с клиентом.

   Разумеется, наблюдать за процессом со скамьи слушателей и находиться на месте участника процесса — это совершенно разные вещи.

   По правде говоря, я сидел только за столом прокурора, а на месте защитника мне бывать не доводилось, так что ощущения наверняка будут необычными.

   — Кто-нибудь из вас умеет водить? — спросила Хан Дахи, переводя взгляд с меня на Кан Джиюн и Ли Сечхана.

   Опыт вождения у меня был.

   …Вот только водительского удостоверения на данный момент не имелось.

   Ли Сечхан поднял руку и ответил:

   — Я каждый день езжу на машине, даже на работу.

   Ого. Новичок, который ездит на машине в Сеуле, а не в провинции.

   Впечатляет.

   Учитывая золотые часы в его первый рабочий день, он явно был из богатой семьи.

   Хан Дахи кивнула и распорядилась:

   — Тогда вы, адвокат Ли, возьмите корпоративную машину и съездите за копиями доказательств. Заберите с собой адвоката Хёна и адвоката Кан.

   — Не одного, а вместе с ними двумя?

   — Да. Это тоже опыт, считайте это частью обучения. Что-то не так?

   — Нет, всё в порядке.

   Неужели Ли Сечхану так не хочется ехать в Прокуратуру с нами?

   Мелочный барчук.

   Хан Дахи передала Ли Сечхану ключ от машины.

   Приняв его, Ли Сечхан первым поднялся с места и зашагал прочь.

   Мы с Кан Джиюн последовали за ним.

   *

   По пути в Соннамский филиал Прокуратуры Сувона Ли Сечхан сидел за рулем, я — на пассажирском сиденье рядом, а Кан Джиюн — сзади.

   Мы с Кан Джиюн обсуждали копирование материалов дела.

   — То есть до предъявления обвинения нам почти ничего не показывают? — спросила она.

   — Да, верно. Кроме протоколов допроса подозреваемого, его собственных показаний или искового заявления, посмотреть больше ничего нельзя. Полиция и Прокуратура ссылаются на тайну следствия и защиту интересов потерпевших.

   Только после того, как Прокурор предъявит обвинение, вступает в силу принцип равенства сторон, согласно которому защита может ознакомиться с документами обвинения или снять с них копии.

   Принцип равенства сторон — это базовое правило, которое гласит, что истец и ответчик (а в уголовном процессе — Прокурор и сторона защиты) должны находиться в равных условиях при рассмотрении дела.

   — А на этапе полицейского расследования куда нужно обращаться с заявлением?

   — В отделение полиции. Но сейчас можно просто подать запрос о раскрытии информации через интернет.

   — А-а…

   Кан Джиюн понимающе закивала и продолжила задавать вопросы.

   На самом деле это были чисто практические моменты, которых новичок мог и не знать.

   — И если мы сегодня подадим заявление, нам сразу всё выдадут?

   — Нет, придется приехать еще раз. То есть как минимум дважды: один раз подать заявление, а через несколько дней, когда всё будет готово, — по звонку приехать за самими документами.

   …Когда я был прокурором, я не обращал на это внимания, но став адвокатом, понял, насколько это утомительно.

   — О! А сотрудники Прокуратуры сами всё подготавливают?

   — Нет, мы должны копировать всё сами. Если в материалах есть личные данные, их нужно либо вырезать ножом, либо замазывать черной ручкой.

   Сотрудник Прокуратуры лишь следит за тем, чтобы мы не пропустили личную информацию или не повредили оригиналы документов в процессе копирования.

   Поэтому, если материалов много, это отнимает уйму времени.

   Пока мы разговаривали с Кан Джиюн, Ли Сечхан внезапно обратился ко мне:

   — Тэхён-сси, я за вас рад.

   — Простите?

   — Вы работаете меньше месяца, а уже участвуете в деле.

   …Ревность?

   Как жалко, Сечхан. Знай меру.

   Хотелось ответить именно так, но я решил просто отшутиться.

   «Ха-ха, и не говорите».

   Не стоит провоцировать того, кто сидит за рулем, — жизнь мне еще дорога.

   Однако Кан Джиюн опередила меня:

   — Тэхён-сси так хорош в деле, что совсем не похож на новичка! Я понимаю, почему адвокат Хан Дахи так высоко его ценит.

   После этих слов лицо Ли Сечхана перекосило.

   Он даже стал заметно резче нажимать на педаль тормоза.

   «Надо скорее получать права. Страшно ездить в машине, которой управляет Ли Сечхан…».

   Тот выдавил из себя подобие смешка, словно шутя:

   — Может, вы брали частные уроки у Управляющего партнера или кого-то из старших партнеров? Трудно поверить, что выпускник школы может обладать такими навыками.

   Теперь он ударился в нелепые домыслы, будто у меня есть связи в верхушке фирмы.

   Я невольно вздохнул.

   — Я никогда не брал частных уроков, но спасибо, что так высоко оцениваете мои способности. Я просто самоучка. Если бы я, как вы, Сечхан-сси, родился в хорошей семье и окончил Сеульский университет, я мог бы добиться гораздо большего. На самом деле, это я вам завидую.

   Ли Сечхан на мгновение нахмурился и повернул голову в мою сторону.

   «Эй, эй, на дорогу смотри! Забыл об обязанности следить за движением?».

   Похоже, у этого парня был талант заставлять чужие сердца биться чаще — от страха.

   *

   День первого судебного заседания.

   Наконец-то настал день моего первого выхода в суд в качестве адвоката.

   Я направился в Соннамский филиал суда Сувона, где должно было слушаться дело.

   Вместе со мной были Кон Муджин и Хан Дахи.

   Поскольку Кон Муджин был партнером, ему полагался личный водитель. Благодаря этому мы доехали с комфортом.

   Почетное место за пассажирским сиденьем, разумеется, занял Кон Муджин.

   Хан Дахи сидела рядом с ним, за водителем, и вела беседу.

   Я же, как самый младший по статусу, устроился на переднем сиденье.

   — Значит, с потерпевшей договориться не удалось? — спросил Кон Муджин.

   — Да. И мы, и сторона Сим Джонхуна пытались заключить мировое соглашение с госпожой Нам Джихэ, но она наотрез отказалась.

   — Видимо, дело не в деньгах.

   — Да, судя по всему, семья потерпевшей довольно состоятельная. Поэтому вместо денег они хотят для Сим Джонхуна сурового наказания.

   Кон Муджин задумчиво потер подбородок.

   — В такой ситуации пределом мечтаний будет условный срок?

   — Мы внесли залог.

   — Но залог не так эффективен, как мировое соглашение.

   — Верно. Залог лишь показывает сумму, которой ты готов подтвердить свое раскаяние. В таких случаях важно, чтобы Сим Джонхун продемонстрировал искреннее сокрушение.

   Для этого мы заставили его написать явку с повинной от руки и проинструктировали, как вести себя, чтобы раскаяние было заметно невооруженным глазом.

   Хан Дахи добавила это, обращаясь к Кон Муджину.

   «Интересно, поступит ли он так, как мы обсуждали по телефону?»

   Если Сим Джонхун, поразмыслив, решит, что просьба о снисхождении более реалистична, я ничего не смогу поделать.

   Но он в какой-то мере согласился с моими словами и чувствовал себя глубоко несправедливо обвиненным, так что шансы были высоки.

   Завершив обсуждение с Хан Дахи, Кон Муджин обратился ко мне:

   — Адвокат Хён, вам повезло.

   — Повезло?

   — Новички почти не ходят в суды. Это совсем не то же самое, что учебные суды в университете. Это колоссальный опыт.

   …Я не оканчивал университет и никогда не участвовал в учебных судах, поэтому не знал разницы, но в целом он был прав.

   Я слышал подобные вещи от младших коллег еще в бытность прокурором.

   Хан Дахи в шутку спросила:

   — Адвокат Кон Муджин, вы и сегодня планируете сидеть за столом защиты как мешок с овсом?

   — Ну что вы такое говорите при новичке? Я планирую сидеть как пугало.

   — — ······

   В чем вообще разница?..

   Судя по всему, обычно защитительную речь и сам процесс вела Хан Дахи.

   Кон Муджин, как выяснилось, специализировался в другой области. Похоже, должность главы отдела по уголовным делам досталась ему поневоле.

   Водитель припарковал машину на платной стоянке рядом с судом.

   Выходя из машины, Хан Дахи пояснила мне:

   — Парковка у суда всегда забита, так что быстрее встать на соседней. Расходы на парковку всё равно покроет фирма.

   «Даже в таких мелочах у адвокатов больше хлопот», — подумал я.

   Прокуратура находится прямо рядом с судом. Раньше я просто ходил туда-сюда пешком, таская документы в папках или чемоданах.

   Мы направились к зданию суда.

   Сим Джонхун уже ждал нас у входа.

   — — Здравствуйте.

   Он по очереди пожал руки Кон Муджину, Хан Дахи и мне.

   Сим Джонхун почтительно поклонился:

   — Адвокаты, сегодня я рассчитываю на вашу помощь.

   Рядом с ним стояли люди, похоже, его родители, которые тоже поприветствовали нас.

   Мы вошли в зал суда.

   Родители Сим Джонхуна сели на скамьи для слушателей.

   «Знакомый зал суда».

   В уголовном суде со стороны слушателей справа располагаются места для защиты и подсудимого.

   Слева сидит Прокурор в мантии с яркими пурпурными вставками.

   Посередине за мониторами компьютеров сидят сотрудники суда: секретари и помощники.

   Перед трибуной слушателей пустует место для свидетеля.

   Судебный инспектор звучно объявил:

   — Суд входит в зал. Прошу всех встать.

   В зал вошел судья в черной мантии с темно-пурпурными вставками и в сером галстуке.

   Место судьи находится на возвышении, поэтому нам приходится смотреть на него снизу вверх.

   Это дело рассматривал судья единолично.

   [Закон о судоустройстве, статья 32 (Юрисдикция коллегиального состава).

   ① Коллегиальный состав суда рассматривает следующие дела:

2. Дела, за которые предусмотрена смертная казнь, пожизненное заключение или лишение свободы на срок не менее одного года].

   Судья, глядя в документы, бесстрастно произнес:

   — Начинается судебное заседание по делу № 628-годан-245.

   Мой первый процесс в качестве адвоката начался.

   Поскольку одноуровневое судопроизводство, введенное 50 лет назад, преследовало цель ускорения процесса, большинство дел завершается на первом же заседании.

   То есть, если дело простое и подсудимый признает вину, приговор может быть вынесен в тот же день.

   Моя цель сегодня — сделать так, чтобы приговор не был вынесен. Иными словами — добиться продолжения процесса.

   — Для начала проверим явку. Подсудимый Сим Джонхун, вы здесь?

   Хан Дахи тихо шепнула сидящему рядом парню, чтобы он встал и ответил.

   Тот кивнул и поднялся с места.

   — Да.

   Затем судья проверил явку Прокурора.

   Говорят, 50 лет назад прокуроры делились на тех, кто ведет следствие, и тех, кто выступает в суде, но в нынешней системе такое разделение — редкость.

   Тот, кто вел следствие, сам поддерживает обвинение в суде.

   …Из-за этого я в свое время буквально жил на работе.

   Выслушав ответ Прокурора, судья посмотрел в нашу сторону:

   — Кто представляет сторону защиты?

   — Адвокат Кон Муджин, присутствую.

   — Адвокат Хан Дахи, присутствую.

   — Адвокат Со Тэхён, присутствую.

   Кивнув, судья обратился к всё еще стоящему Сим Джонхуну:

   — Подсудимый, вы имеете право не давать показаний и имеете право на молчание в отношении показаний, которые могут вам навредить. Вы также можете давать показания в свою пользу. Имейте в виду, что любые ваши показания в этом зале могут быть использованы как доказательство вашей вины. Вам понятно?

   — Да…

   Сим Джонхун явно оробел перед властным тоном судьи.

   Что ж, на его месте я бы чувствовал то же самое. Судейское кресло возвышается над залом, буквально подавляя своим положением.

   Огласив право на молчание, судья поочередно спросил имя Сим Джонхуна, дату рождения, адрес проживания, место регистрации и род занятий.

   Это была процедура установления личности подсудимого.

   — Если в ходе процесса ваш адрес изменится, вы обязаны уведомить об этом суд.

   — Да.

   Получив ответ, судья повернулся к Прокурору:

   — Прокурор, огласите суть обвинения.

   — Да. Подсудимый обвиняется в том, что 21 декабря 627 года около 16:00 в здании студенческих клубов Университета Соннам, перед дверью клуба любителей го, совершил кражу сумки стоимостью около 10 миллионов вон вместе с содержимым.

   Судья снова посмотрел на Сим Джонхуна:

   — Подсудимый, вы получили обвинительное заключение?

   — Да.

   — Признаете ли вы факты, изложенные в обвинении?

   Вопрос судьи о том, действительно ли он украл дорогую сумку.

   Наверняка Хан Дахи советовала ему ответить «да» и признать вину.

   Только так защита могла бы просить о смягчении наказания.

   Однако он покачал головой.

   — Нет, не признаю. Я никогда не крал сумку Джихэ.

   У Хан Дахи глаза едва не вылезли из орбит.

http://tl.rulate.ru/book/169521/13737831