Готовый перевод I Became the Cat That Sleeps With the Obsessive Tyrant Every Night / Я стала кошкой, что каждую ночь спит с одержимым тираном: Глава 2: Ядовитое угощение

Киллиан опустил меня и принялся долго осматривать, словно врач на приеме: то поднимал переднюю лапу, то тянул за заднюю, то заглядывал под живот или рассматривал подушечки лап. Он проверял меня со всех сторон.

Я пребывала в полном замешательстве, пытаясь осознать, перевоплотилась ли я в человека в обличье кошки или действительно стала обычным животным. Мне хотелось сесть и спокойно обдумать ситуацию, но он не давал мне и секунды покоя.

— Укуси.

Что? От неожиданности я вскинула голову и посмотрела на него.

— Я сказал, укуси.

Он настойчиво поднес руку к моей пасти.

Может, он ищет повод, чтобы убить меня?

От напряжения я пригнулась к полу и, широко раскрыв глаза, принялась внимательно следить за выражением лица Киллиана.

— Мяу.

Поскольку он продолжал протягивать руку, мне ничего не оставалось, кроме как слегка коснуться зубами его пальца и тут же отпрянуть.

— ...

Действие оригинала разворачивалось уже после того, как Киллиан взошел на трон.

Согласно сюжету, он стал императором вскоре после совершеннолетия, так что сейчас этому юноше, который уже выглядел как взрослый мужчина, было примерно восемнадцать или девятнадцать лет.

Иными словами, я попала в приквел оригинальной истории.

— Подай голос.

Сердце ушло в пятки. Я совершенно не понимала, что у него на уме, но последовал новый приказ.

— Мия.

Я издала звук и осторожно покосилась на него, проверяя реакцию.

— Еще раз.

Еще? Я в недоумении склонила голову набок, а он посмотрел на меня странным взглядом.

— Мя-а-а-а.

Переживая, не слишком ли странно я прозвучала, я затаила дыхание. Киллиан тем временем медленно нахмурился.

— Лапу.

На этот раз его палец замер прямо передо мной.

Сглотнув сухую слюну, я осторожно положила одну переднюю лапку на его указательный палец.

Я хотела тут же ее убрать, но он аккуратно, не причиняя боли, обхватил мою лапу двумя пальцами и не отпускал.

— Странно.

Я смутно чувствовала тепло его кожи под мягкой подушечкой лапы.

Его глаза, полные высокомерия, холодно смотрели на меня сверху вниз.

— Такое чувство, будто ты понимаешь мои слова.

Несмотря на тепло его рук, по телу пробежал холодок, и шерсть встала дыбом.

— Ты единственное живое существо, которое на это способно.

— И что же... такие едят?

Под «такими», судя по всему, он подразумевал меня.

Было прискорбно осознавать, что после перемещения в другой мир ко мне относятся как к вещи. С другой стороны, я была рада уже тому, что выжила в теле существа, которому суждено было погубить империю (хотя оставалось загадкой, как кошка могла разрушить целую Империю).

Когда Киллиан вошел в обеденный зал и опустил меня на стол, я принялась оглядываться по сторонам.

Огромный, невероятно длинный стол был уставлен множеством ароматных блюд. На мгновение я даже восхитилась тем, как роскошно питается кронпринц Империи.

Однако было кое-что странное: в зале не было ни единого человека, кроме самого кронпринца.

Разве обычные ужины не проходят в кругу семьи или тех, с кем велись официальные дела?

Даже если нет, за спинкой стула обычно стоят слуги, но здесь была только еда.

Впрочем, недоумение быстро сменилось восторгом от вида изысканных яств. Я принялась бродить между тарелками, рассматривая угощения.

У меня возникло предчувствие, что прямо сейчас Киллиан меня не убьет, хотя бы из любопытства.

К тому же я была так голодна, будто не ела несколько дней. Нужно было срочно чем-то подкрепиться.

На сытый желудок и голова соображать будет лучше, верно?

Пока я заглядывала в каждую тарелку и понемногу отдалялась от Киллиана, его рука внезапно подхватила меня и вернула на прежнее место.

— Что же тебе лучше дать...

Неподалеку стоял стейк с хрустящей корочкой и сочной мякотью, и я многозначительно повела носом в ту сторону. Однако Киллиан, проигнорировав мои желания, придвинул ко мне пустую серебряную посудину.

— Ты еще маленькая, так что лучше будет молоко.

Да ладно.

— Ешь.

Не подозревая о моих горестных мыслях, он безучастно налил молоко в серебряное блюдце.

У кошек может случиться расстройство желудка от обычного молока, которое пьют люди.

Но откуда в этой Империи взяться элементарным знаниям о кошках?

Я не могла отказаться от еды, предложенной кронпринцем.

Не зная, чем это обернется, я все же решила попробовать.

— Мия.

Осторожно поставив лапки на край блюдца, я посмотрела на молоко.

Конечно, мне хотелось бы пить из чашки, как подобает человеку, но это было невозможно.

Я высунула язык и принялась лакать.

На миг я задалась вопросом, куда делось мое достоинство, но молоко было таким вкусным и теплым, что я забыла о гордости и усердно принялась за еду.

Пока я пребывала в этих смешанных чувствах, шерсть на мордочке намокла в молоке. Я попыталась утереться лапой, но лишь обнаружила на своих розовых подушечках капли белой жидкости.

«Ва-а-а».

Розовые «пяточки» белых кошек всегда казались мне милыми, но мои собственные были просто невероятно мягкими и очаровательными.

Если бы я не переродилась в этом мире с такой судьбой, я могла бы стать котенком, которого все любят и лелеют. Как жаль...

Увидев в отражении серебряного блюдца свою испачканную мордочку, я уселась поудобнее и попыталась неумело привести себя в порядок лапами, но становилось только хуже.

В этот момент Киллиан, наблюдавший за мной, взял салфетку.

Я в изумлении уставилась на него, не веря, что он решит мне помочь. Он и вправду начал аккуратно промакивать мою мордочку.

— Совсем не выглядишь умной.

Это что, оскорбление?

Из-за его небрежных движений меня постоянно клонило назад. Киллиан тяжело вздохнул и, придерживая меня другой рукой, стал вытирать медленнее.

— Говорили, жестокое существо, а на деле — совершенная никчемность.

Кажется, он был разочарован тем, что кошка, о которой ходили легенды, не представляла ни малейшей угрозы.

— Такую шею переломить — раз плюнуть.

Его взгляд опустился на мою шею, и я тут же втянула ее, словно черепаха.

Опасаясь, что невольно рассердила его, я послушно замерла и подставила мордочку, сложив короткие передние лапки, пока он вытирал остатки молока.

— И как такое могло кого-то убить...

Вот и я о том же.

— Хм.

Он заметил мою покорность, и его взгляд на мгновение стал более расслабленным и ленивым.

— Совсем не то, что я ожидал.

Несмотря на странный блеск в глазах, его лицо не выражало неприязни.

Почувствовав облегчение, я немного расслабилась и прильнула к его руке.

В этот момент я всерьез засомневалась в том, чему их здесь учили по поводу кошек.

Постоянные сомнения кронпринца явно означали, что реальность не совпадала с тем, что он читал в книгах.

Вдруг издалека донесся глухой эхо шагов, и я почувствовала, как меня снова засунули в темный карман.

Едва я успела осознать, что снова оказалась в заточении, как шаги затихли совсем рядом.

— Ваше Высочество кронпринц. Неужели я вам помешала?

Это был звонкий и очаровательный женский голос.

— Ваше Высочество. Мне передали, что вчерашнее блюдо, которое я приготовила, пришлось вам по вкусу. Я пришла, чтобы лично поблагодарить вас.

Приготовила еду..?

В памяти начало что-то всплывать.

— Последние дни у вас не было аппетита, и я места себе не находила от беспокойства. Видно, небо смилостивилось над моими стараниями, раз к вам наконец вернулись силы. Я так счастлива! Поэтому и сегодня я кое-что приготовила. Что скажете, Ваше Высочество?

Несмотря на осторожный тон, звук каблуков, стучащих по мрамору, и звон посуды были уверенными и решительными, что вызывало подозрение.

— Конечно, Его Величество Император остался доволен, но ведь вкусы у всех разные, и я не знала, понравится ли вам... Прошу вас, оцените мои труды и съешьте хотя бы ложечку.

Ее голос был полон нежности, способной растопить любое сердце, но я начала догадываться, кто эта женщина.

Она была той, кто даже после того, как Киллиан стал императором, умудрялась подсовывать ему свою стряпню каждый день. Та самая коварная графиня, которая не останавливалась ни перед каким злодеянием, лишь бы не упустить власть.

Кэтрин Хармон Гизела!

Ее имя вспыхнуло в моей голове подобно молнии.

«Какая жалость... Ты страдаешь, но не можешь даже пошевелиться. Я лишь хочу избавить Его Величество от лишних хлопот с такой дрянью, как ты, так что потерпи еще немного. Говорят, эта боль пробирает до самых костей... должно быть, тебе очень больно».

Это была сцена, где госпожа Гизела с улыбкой пытала главную героиню.

Ответ на вопрос, почему Киллиан, обладавший опасным безумием и мрачным воображением, стал таким распутным человеком, раскрывался в «Главе 11. План мадам де Гизелы».

«Приветствую кронпринца Империи Випер. Я — Кэтрин Хармон Гизела».

Госпожа Гизела была женщиной чуть старше двадцати лет, которой удалось соблазнить отца Киллиана, императора Адольфа. Она была назначена Главной фавориткой и даже получила во владение регион Гизела.

Она описывалась как весьма политически подкованная особа. Использовав императора Адольфа для создания собственной фракции и захвата власти, она начала размышлять, как удержать это влияние, когда на трон взойдет Киллиан.

И тогда она начала добавлять в еду кронпринца одно из «зелий черной магии», которыми уже поила императора Адольфа.

Она надеялась, что под действием яда его воля ослабнет, он станет уязвимым, и она сможет вертеть им, как захочет.

Как раз в то время мать юного Киллиана, императрица Элиза, редко виделась с сыном, и Гизела решила воспользоваться его одиночеством.

Она действовала крайне осторожно: начала с крошечных доз, внимательно следя за реакцией Киллиана, то увеличивая, то уменьшая количество яда, и втайне наслаждалась его страданиями.

— У вас совсем нет аппетита, Ваше Высочество?

Послышалось, как госпожа Гизела сделала еще шаг вперед, а в ее голосе звучала деланная тревога.

— Но сегодняшнее блюдо — это ягненок с солью и перцем, тушенный в изысканном красном вине, доставленном прямиком из Бордо. Если оно остынет, мясо станет жестким, а вкус исчезнет. Прошу вас, ради моих стараний, отведайте хотя бы кусочек.

Зная, кто она такая, я понимала, насколько ужасны эти притворные мольбы.

К тому же, кто еще посмел бы так настойчиво предлагать что-то кронпринцу?

В годы правления императора Адольфа власть госпожи Гизелы была настолько велика, что никто не смел ей перечить, поэтому ее нынешнее поведение было скорее требованием, замаскированным под заботу.

— Мне всегда не по себе от того, что вы обедаете в одиночестве, поэтому я хотела бы лично убедиться, что вы поели, прежде чем уйти.

Слушая ее, можно было и впрямь подумать, что она страшно переживает за питание Киллиана. Поразительно.

А ведь все это — лишь подготовка к тому, чтобы вызвать зависимость от зелья черной магии.

«Кха... Неужели вы надеялись, что это конец?»

Позже, даже выбрав путь смерти после того, как загнала главную героиню в угол, она сохранила торжествующую улыбку. А всё потому, что так никто и не узнал о том, что она годами травила Киллиана зельем черной магии.

Тот, кто пристрастился к этому зелью, в итоге обречен на скорую смерть, а значит, её поражение не было окончательным.

Даже сейчас, вспоминая об этом, я содрогалась от того, насколько коварной была эта женщина.

— Вы позволите?

Кэтрин снова обратилась к Киллиану с мольбой в голосе.

Пока я поражалась ее актерскому мастерству, меня внезапно осенило.

Киллиан ведь все еще кронпринц.

Возможно, на этом этапе он еще не успел получить критическую дозу яда?

— Вам не хочется, Ваше Высочество? Его Величество велел мне непременно проследить за тем, чтобы вы поели...

— Значит, мне нужно это съесть.

В этот момент в тишине раздался спокойный голос Киллиана.

— Чтобы ты наконец замолчала.

Это был ледяной сарказм, который заставил бы любого другого человека в ужасе оправдываться за свою дерзость.

Но перед ним была госпожа Гизела — женщина, которая вытеснила императрицу и завладела сердцем императора.

— Я лишь... Его... Его Величество велел мне обязательно убедиться...

Она притворно запиналась, изображая смущение, но на деле просто вынуждала кронпринца взять приборы, хотя бы из желания поскорее от нее избавиться.

Когда Киллиан со вздохом протянул руку, я окончательно пришла в себя.

Топ-топ-топ!

— ?

Я начала бешено топать лапками внутри кармана, и почувствовала, как он на мгновение замер.

— ...Ваше Высочество?

В голосе госпожи Гизелы послышалось недоумение.

К счастью, он еще не начал есть!

Я принялась вертеться еще сильнее, надеясь, что он поймет мой протест.

Внезапно снаружи на карман слегка надавили пальцами. Это был знак: «Тихо».

Но разве я могла затихнуть?

Словно только этого и дожидаясь, я с удвоенной силой принялась скрести ткань кармана.

«Не ешьте! Это вас погубит!»

«Эта дрянь разъест ваш мозг!»

«Фу! Это яд! Кха-а-а!»

http://tl.rulate.ru/book/169311/11857449