Готовый перевод I Didn't Mean to Save the Villain / Я не собиралась спасать главного злодея: Глава 7: Младшая принцесса Асурамасуры (6)

— ...Сесиль?

— Нельзя?

Взгляды матери и сестры устремились на меня. Я крепко сжала вилку в руке и забегала глазами.

«Я это случайно».

Может, притвориться, что это просто детское восклицание, и они всё неверно поняли?

«Нет, тогда они и впредь не будут ко мне прислушиваться».

Моему взрослому разуму уже осточертело, что мои слова игнорируют только потому, что я младенец, хотя я всё прекрасно понимаю.

«...Ладно, раз уж на то пошло, концепция вундеркинда — это не так уж и плохо. Да и мне не придется лишний раз притворяться».

Хоть я и не планировала этого изначально, я решила извлечь из ситуации пользу.

Разве смышлёный ребёнок не кажется более очаровательным, даже если он всё ещё кроха?

Я решила рискнуть, полагаясь на ту любовь и доверие, которые они проявляли ко мне всё это время.

Раз уж у меня нет Святой силы, нужно найти другую «сильную сторону».

— Это ди-скъи-ми-нация! Дик... ми... нация!

— ...Дискриминация?

Грейс, едва придя в себя, начала осмысливать мои слова.

— Число ыцалей сильно уменьсилось.

— ...Верно, в этой битве мы потеряли больше половины Ордена Святых Рыцарей.

Лицо Грейс всё ещё выражало оцепенение... Должно быть, для неё было чем-то сюрреалистичным слышать осмысленные рассуждения от младшей сестренки, которую она считала совсем несмышлёной.

— ...Боже мой, Сесиль.

Матушка, простите. Я не собиралась так явно демонстрировать свой взрослый ход мыслей...

— Нужно веъу веънуть.

— Нужно... восстановить веру?..

Вместо того чтобы добавлять что-то ещё, я энергично закивала.

Мне хотелось высказаться подробнее, но одна мысль о том, чтобы произносить сложные слова моим невнятным детским голоском, вызывала у меня чувство стыда.

«Взрослые сами всё поймут».

Мне, прожившей прошлую жизнь в современном мире, было трудно понять само разделение павших воинов на знать и простолюдинов. К тому же, у простых людей тоже есть семьи...

Возможно, из-за того, что в прошлой жизни я была обычным человеком, я невольно сопереживала тем, кто не принадлежал к аристократии.

— Если плосо отнаситься, оъден не востановится.

— Если отношение будет плохим... рыцарский орден не восстановится, — пробормотала Грейс, обдумывая мои слова.

— И правда, раз уж мы потеряли больше половины Ордена Святых Рыцарей в этом Великом приливе, нам нужно пополнить ряды... Если будет дискриминация в отношении павших, то даже те, у кого есть Святая сила, могут отказаться вступать в орден.

— ...Ведь они могли бы без труда прожить, работая простыми наёмниками. Зачем им терпеть унижения в ордене, — подхватила матушка, которая наконец начала принимать ситуацию.

Фух, кажется, мои слова подействовали как надо.

«Может, теперь меня будут считать полезной?»

Скрывая волнение, я сделала вид, что полностью сосредоточена на кусочке фрукта перед собой, как и подобает маленькому ребенку.

Грейс долго наблюдала за мной, прежде чем медленно произнести:

— ...Сесиль очень выросла.

— И не говори. В этом возрасте дети растут не по дням, а по часам... Но всё же...

— Да, действительно...

Я чувствовала на себе их пристальные взгляды. Проглотив кусочек манго, который я усердно жевала, я расплылась в невинной улыбке.

— Я ещё тогда поняла, что Сесиль особенная, когда она начала переворачиваться раньше срока...

— Вот именно! Даже её лепет был таким логичным...

— Очевидно, Сесиль уникальна...

— Да, должно быть, таков был божественный замысел.

— Верно. Если бы при таком уме у неё было ещё и много Святой силы, это стало бы слишком тяжким бременем для такой крохи.

— Возможно, даже моё положение оказалось бы под угрозой?

Ну, это вряд ли...

«В любом случае, кажется, всё удалось!»

Слушая разговор матушки и Грейс, я почувствовала облегчение.

Я и о своём уме заявила, и показала себя полезной. Убила двух зайцев одним выстрелом.

«...Интересно, что стало с телом того рыцаря? Надеюсь, он обрёл покой. А малышу найдут семью, которая его вырастит...»

— Сесиль, ты и сегодня выглядишь как ангел.

— Бъатик, ты пъишел!

— Тебе понравилось сегодняшнее обучение?

— Да, севодня виконтесса Лентиль ассказала мне о дьевних коъолевствах.

— И было интересно?

— Да, было осени интеъесно слусать пъо то, как они тоъговали с Севенным матеъиком.

— Я рад, что виконтесса Лентиль стала для тебя хорошим учителем.

Теодор с сияющим лицом обхватил мои щеки ладонями и поцеловал меня в лоб.

Время пролетело незаметно, и мне исполнилось уже четыре года.

Говорят, что для детей время тянется медленнее, чем для взрослых, но для меня, чей суммарный возраст за две жизни перевалил за тридцать, это было не совсем так.

Та моя авантюра принесла неожиданные плоды.

Ещё до моего третьего дня рождения по просьбе Грейс мне наняли учителей.

— Я читала ей книги по вечерам, и она прекрасно понимала даже сложные темы. Сесиль — это талант, который в будущем будет работать в моём правительстве, поэтому я хочу дать ей хорошее образование с самого детства.

— Ха-ха, Кронпринцесса, ты уже так рано метишь на моё место?

Несмотря на свои слова, отец был весьма доволен и тут же пригласил в императорский дворец виконтессу Лентиль — ученую из Башни Ученых, которая когда-то обучала Ребекку и Теодора.

«Помню, какое озадаченное лицо было у виконтессы Лентиль при нашей первой встрече».

Я испытывала к ней те же чувства, что и к восьми рыцарям, охранявшим годовалого младенца.

То есть чувство вины за то, что им пришлось иметь дело с безумной любовью императорской семьи к своим детям.

Ведь Ребекка и Теодор начали учиться только в пять лет.

«Но когда она поняла, что со мной можно нормально разговаривать, то сразу взялась за дело с энтузиазмом».

Виконтесса Лентиль, как и подобает выходцу из лучшей цитадели знаний на континенте — Башни Ученых, отбросила предрассудки и относилась ко мне как к полноценной ученице.

Поскольку я изо всех сил старалась преуспеть во всём остальном, раз уж у меня не было Святой силы, гордость виконтессы Лентиль за меня росла с каждым днем.

«Теперь я уже начала осваивать императорский этикет...»

Тот факт, что я помнила свою прошлую жизнь — а значит, обладала взрослым мышлением, — явно помогал мне в жизни принцессы.

Я могла воспринимать бесконечную учёбу не как наказание, а как нечто, приносящее удовольствие.

«Будь я в этом возрасте в прошлой жизни, я бы и пяти минут не смогла усидеть даже над какой-нибудь познавательной книжкой в картинках».

Так что я повзрослела очень рано, как и подобает императорской дочери.

«К тому же, превосходные гены императорской семьи и высокий интеллект Сесилии сыграли свою роль».

Благодаря этому я росла рассудительным и смышлёным четырехлетним ребёнком, который, хоть и не владел Святой силой, купался в любви всей семьи.

В возрасте, когда дети обычно капризничают и злятся на весь мир, я послушно пила даже горькие лекарства — символ чрезмерной заботы обо мне.

— Тео, когда ты был в возрасте Сесиль, ты даже буквы не все знал. Не пытайся примазаться к её успехам.

— Просто Сесиль слишком умная. Ну почему ты, сестра, всегда придираешься только ко мне?

— Тсс, Сесиль пора спать.

Пока Ребекка и Теодор, как обычно, препирались, матушка заметила, что мои глаза слипаются, и перенесла меня на кровать.

В её травянисто-зелёных глазах, так похожих на мои, сегодня тоже плескалась безграничная любовь.

— Сесиль, моё милое дитя. Поспи хорошенько, а когда проснёшься, повар приготовит твоё любимое утиное конфи.

— Ва-а, утиное конси!..

Должно быть, мой рот невольно расплылся в улыбке, а глаза засияли.

Матушка нежно улыбнулась, уложила меня, позволив положить голову на её руку, и погладила по лицу.

Ах, после того как я усердно работала головой в своём не слишком эффективном детском теле, сон навалился мгновенно, стоило мне только лечь.

— Спи сладко, моё любимое дитя...

Тихая колыбельная матушки нежно зазвучала в ушах.

Под ритмичные похлопывания по плечу я провалилась в глубокий сон.

«Так вот какая она, мамина рука. Тёплая...»

Любовь императорской семьи к Сесилии была подобна закону всемирного тяготения. Хоть Ньютона здесь и не было.

«Может, мне позже самой выдвинуть эту теорию?»

Не только родители, но и брат с сёстрами, и даже служанки — все души во мне не чаяли, что бы я ни делала.

Тому было много причин, но решающим фактором, вероятно, была внешность Сесилии — как и упоминалось в романе «Кронпринцесса видит будущее», она была похожа на... фею.

«Может, мне и не стоило так сильно упирать на образ вундеркинда?»

Серьезно... Даже на мой взгляд, внешность Сесилии, перешагнувшей порог младенчества, была невероятно очаровательной.

Унаследовав только самые красивые черты родителей, она обладала красотой, которая заставила бы любого обернуться дважды.

Огромные зелёно-золотые глаза и пухлые щёчки, которые так и хотелось потискать, стали чуть ли не главной достопримечательностью императорского дворца.

«Родись я с таким лицом в прошлой жизни, я бы стала звездой какого-нибудь шоу про детей и любимицей всей страны».

Так что мне нужно было просто расти безобидной, не по годам развитой красавицей-младшенькой.

Иногда, когда накатывала тревога родом из прошлой жизни, я принималась за сложные книги и корчила ещё более милые рожицы.

С мыслью, что если я буду хороша во всём остальном и не растеряю свою красоту, то всё будет в порядке.

— Сесиль, кем ты хочешь стать, когда вырастешь?

За обедом, устроенным по инициативе Грейс для братьев и сестёр, Кронпринцесса, сидевшая во главе стола, задала мне вопрос.

Выйдя замуж в прошлом году, Грейс вместе со своим мужем, герцогом Эделем, переехала в Гранатовый дворец, предназначенный для семьи наследника престола. С тех пор она раз в месяц приглашала нас туда на обед, чтобы провести время вместе.

В свои двадцать три года Грейс выглядела как истинная будущая императрица.

Её сине-золотые глаза всегда светились острым умом, а на лице, по которому теперь было трудно прочитать эмоции, застыло величие.

Если бы достоинство можно было воплотить в человеке, это была бы она.

Чувствуя благодарность за ожидания, которые Грейс возлагала на меня, и в то же время испытывая легкое смущение, я, сидя в своем детском стульчике, принялась болтать ножками и ответила:

— Я хоцу стать адмиъалом и истъебить всех пиъатов в Севенном моъе.

Я ляпнула это просто так, потому что на сегодняшнем уроке с виконтессой Лентиль мы обсуждали торговлю с Северным материком.

Услышав это, мои брат и сёстры на мгновение словно зависли, молча уставившись на меня.

Наконец Грейс прервала тишину:

— Стать... военным?

— Сесиль, ты такая умная, тебе бы лучше стать моим канцлером.

— Есть много способов истребить пиратов, даже не вступая в армию.

— Можно возносить молитвы за жителей северных земель, пострадавших от пиратов.

— Или, может, создашь вместе с братом благотворительный фонд для северных регионов?

Все наперебой начали предлагать свои варианты для моей будущей карьеры.

Ах, ну конечно, раз у меня нет Святой силы, то нет и боевой мощи — отсюда и весь этот шум.

Тщательно пережёвывая кусочек мяса, который мне мелко нарезала Ребекка, я забегала глазами.

— Я бъосто хоцу быть полезной сестъе...

Стоило мне произнести это, жалобно глядя на них и теребя пальчики, как лица моих родных тут же расплылись в блаженных улыбках.

Такое чувство, будто я дрессирую их своей милотой. Хотя даже без этого моя семья уже была без ума от Сесилии.

Возможность вести себя как ребенок и знать, что любое твоё дурачество примут с восторгом, вызывала привыкание, поэтому время от времени я позволяла себе капризничать.

Всё-таки это заслуга того, что Сесилия похожа на фею.

Не знала, что очаровательная внешность — это так удобно.

И как я прожила двадцать с лишним лет в прошлой жизни, не зная об этом?

«Потому-то я и...»

Хм, старая меланхолия снова даёт о себе знать.

Здесь нет ни той широкой реки, что, казалось, поглотит всю мою печаль, ни прибрежного парка, где все, кроме меня, счастливо смеялись и болтали.

Но почему-то вкус десерта вдруг перестал казаться таким сладким.

— Сесиль, на десерт сегодня я специально заказала твои любимые брауни.

— Ва! Будауни!

Ой, забудьте, вкус десерта не может испортиться.

— Сироп сверху горячий, так что ешь осторожно.

— Да!

В такие моменты семейная терапия была лучшим лекарством.

Когда я подняла голову и широко улыбнулась, Грейс улыбнулась мне в ответ — и эта улыбка была по-настоящему прекрасной.

«Да. Я буду придерживаться образа вундеркинда и ни за что их не разочарую. Эту бесценную любовь я не могу потерять».

http://tl.rulate.ru/book/169172/13650844