Готовый перевод The Merman Confined in My Lake / Русал, заточенный в моем озере: Глава 17: Я отпущу тебя

Что ещё мне предстоит узнать в будущем?

Я закрыла уши руками и отвернулась. Мне больше не хотелось слушать этот разговор.

Ноги, которые ещё мгновение назад казались лёгкими, вдруг налились свинцом и подкашивались.

Сердце бешено колотилось, перехватывая дыхание.

— Кха, кха!..

Топ... топ...

Я шла, пошатываясь, но продолжая двигаться вперёд.

Если моей жизни осталось меньше месяца, то дело, которое мне надлежало сделать, было предельно ясным.

Это известие перечеркнуло все причины, по которым я когда-то силой удерживала Меля в Озере.

Мне горько и больно, но даже если я умру, я не могу позволить его жизни превратиться в бездну отчаяния.

Впрочем, в этом нет ничего удивительного — я и так не раз думала о том, что когда придёт мой час, я отпущу его к Морю.

Всё в порядке. ...Всё должно быть в порядке.

Просто наше расставание наступит немного раньше, чем я ожидала.

«Нужно попрощаться с Мелем. Сказать ему, чтобы он жил долго и счастливо».

Я попыталась придать сил дрожащим ногам.

Зрение затуманивалось, но я изо всех сил старалась сохранять равновесие и идти вперёд.

Я отбросила жадность. Точнее сказать, я твёрдо решила от неё отказаться.

«К Морю... Скажу ему, что отпускаю его к Морю».

Я вышла за ворота.

Пришло время сказать «прощай».

— Если честь этого обречённого Герцогского дома Ноксирель тебе так дорога, неси её в одиночку до самой смерти.

— ...

— Сервейн я заберу с собой.

Возможно, это даже к лучшему.

Мель хотел вернуться к Морю как можно скорее. Ради него даже хорошо, что мой конец близок.

Покинув поместье, я направилась к Озеру.

Я так давно не выходила из дома, что даже потеряла счёт времени.

Просто теперь я была уверена: дней, когда я не видела Меля, будет гораздо больше, чем тех, когда я была рядом с ним.

От этой мысли становилось невыносимо тоскливо.

Топ, топ.

Может быть, дело в неожиданном визите дяди? Или в духе мятежа, охватившем Столицу, о котором он говорил?

Рыцарей, которые должны были охранять берег Озера, нигде не было видно. Но для меня это было удачей.

Плеск, плеск.

Вдалеке показалась колышущаяся гладь Озера. Послышался тихий звук воды.

Должно быть, Мель проснулся, услышав мои шаги.

Между камней у берега показалась его маленькая голова.

Наверное, он пытался спрятаться и разведать обстановку.

Эта его неуклюжая осторожность была такой милой. Увидев меня, Мель широко распахнул глаза.

— ...Сервейн?

Пусть мы долго не виделись, я и не надеялась, что он позовёт меня по имени.

Я невольно улыбнулась. Хотя ещё мгновение назад мне было невыносимо плохо и горько, сейчас на губах сама собой появилась улыбка.

Я чувствовала себя полной дурой.

— Привет, Мель. Давно не виделись, правда?

Голос прозвучал нежнее, чем я планировала, буквально сочась любовью.

Иначе и быть не могло. Ведь это был тот, кого я бесконечно представляла в своих мыслях и с кем разговаривала лишь во снах.

Белоснежная кожа Меля в свете луны сияла неземной красотой.

Его сверкающие голубые глаза были широко открыты, он медленно моргал.

Кап, кап.

В тишине ночи слышно было только, как капли воды срываются с кончиков его волос и разбиваются о поверхность Озера.

Стояла безмолвная ночь.

Мель пристально смотрел на меня, лишь слегка покачивая хвостом.

Его взгляд был странным: холодным, растерянным и в то же время полным беспокойства.

Я гадала, что стоит за этим взглядом.

Может быть, он поражён тем, как болезненно я выгляжу.

Я неловко улыбнулась и подошла ближе к Мелю.

— Как ты пожива-...

Всплеск!

— ...л всё это время?

Как только я приблизилась, Мель опомнился и поспешно нырнул глубоко в воду.

Я совсем забыла. Он всё ещё таил на меня обиду.

Мель потихоньку отплыл подальше и вынырнул лишь тогда, когда расстояние стало таким, что я не смогла бы дотянуться до него ни рукой, ни каким-либо инструментом.

Из-за этого расстояния я едва могла разглядеть его лицо.

— ...Нужно было взять очки, — пробормотала я с горечью.

Сегодня наш последний день, а я даже не могу как следует рассмотреть его лицо на прощание.

Но, возможно, так даже лучше.

Если бы я во всех деталях запечатлела его прекрасный облик в своём сердце, я бы не нашла в себе сил отпустить его.

Словно то, что он назвал меня по имени, было чистой случайностью, Мель холодно спросил:

— Зачем ты пришла?

— Пришла извиниться.

Это была ожидаемая реакция.

Хотя я всё равно плохо его видела, я присела на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Я даже подумала, что это к лучшему — моё зрение так упало, что я не видела его холодного выражения лица.

— Ты читал мои Письма?

— ...Нет.

— Вот как... —

Я на мгновение вспомнила, что писала в тех письмах.

Если судить объективно, это были сплошные оправдания.

«Слова про то, что ты — украшение или домашний питомец, я сказала сгоряча. Прости меня. Я никогда так о тебе не думала»... и всё в таком духе.

На его месте я бы тоже в это не поверила.

На губах появилась горькая усмешка. Но одного месяца слишком мало, чтобы исправить моё косноязычие.

— Мель. Я хочу сказать тебе так много. Но... не знаю, с чего начать.

Я тихонько рассмеялась. Оказалось трудно говорить правду, когда никогда раньше этого не делал.

Я поняла, что выразить чувства словами гораздо сложнее, чем написать их на бумаге.

— Но знаешь...

— ...

— Можешь подплыть поближе? Я хочу рассмотреть тебя получше.

На мою просьбу Мель ничего не ответил.

Похоже, он совсем не хотел ко мне приближаться.

Я решила не принуждать его.

Как ни жаль было смотреть на его белое лицо, черты которого расплывались, я продолжила говорить то, что должна была.

— ...Прости меня. Я никогда не считала тебя вещью или питомцем. В тот момент я была в ярости и ляпнула первое, что пришло в голову, не подумав. Это моя вина.

Холодный ветер растрепал мои волосы. Многочисленные кружева на платье затрепетали.

Кстати, именно это платье было на мне, когда мы встретились впервые. Белоснежное, всё в кружевах.

В моем гардеробе было много нарядов, но в ожидании смерти я в основном носила только белое.

Надо же, среди множества вещей на мне сегодня именно то платье, что и в нашу первую встречу... Странное чувство.

— На самом деле, все те моменты, когда я не приходила к тебе...

Сказать ли ему правду?

Рассказать ли, что не могла прийти из-за болезни?

Тогда ты, возможно, легко бы меня простил, хотя бы из жалости.

— В то время... на самом деле...

Ты наверняка посмотрел бы на меня своими полными тревоги голубыми глазами.

Может быть, даже пролил бы слёзы.

Ведь ты — нежное, ранимое существо, способное на сострадание.

Хотя я была — нет, и сейчас остаюсь — тем, кто тебя угнетает, ты, возможно, даже помолился бы за меня.

— ...

Но какой в этом смысл?

Разве я хочу, чтобы любимый человек относился ко мне с жалостью?

Нет... я...

— ...Вейн? Сервейн!

— ..!

В этот момент я очнулась от звука его голоса.

На сколько я потеряла сознание?

Кончики моих пальцев посинели, всё тело била мелкая дрожь.

Но больше всего меня поразило то, что прямо передо мной, с встревоженным лицом, стоял Мель.

— Почему ты закрыла глаза?.. Ты хочешь спать?

Похоже, он принял мою кратковременную потерю сознания за сон.

К счастью. Я прищурилась и улыбнулась.

И чтобы успокоить его, и потому, что при виде этого чистого лица передо мной улыбка возникла сама собой.

— ...

Глядя на прекрасного Меля, я снова прикрыла глаза.

Я слышала шум ветра в листве деревьев. Тихий стрёкот сверчков. Плеск воды.

Под опущенными веками я воскрешала образ Меля, который только что видела.

Я хотела запомнить каждую его черту.

...Да. Теперь достаточно. Я полностью готова к тому, чтобы помнить тебя вечно.

— Да что с тобой такое?.. —

На этот раз голос Меля раздался совсем близко.

От испуга я распахнула глаза: Мель выбрался из Озера и склонил своё лицо к моему.

От такой внезапной близости у меня перехватило дыхание.

Я почувствовала его запах. Мель, от которого при первой встрече пахло морем, теперь источал сладкий аромат Озера.

Мель спросил с тревогой в голосе:

— Что случилось? Почему ты пришла в такой час?.. Скажи мне. Я больше не буду злиться на то, что было раньше... Поэтому...

В его голубых глазах, сиявших перед самым моим лицом, отражался лунный свет. Они были похожи на серебристую луну в лазурном дневном небе.

От этого ласкового, полного беспокойства взгляда у меня внезапно подступили слёзы.

Глядя на него, я подумала, что хорошо, что я скоро умру.

Будь я здорова, живи я долго — я бы ни за что не смогла его отпустить.

Я долго смотрела Мелю в глаза. Чтобы запечатлеть в памяти каждый изгиб его радужки.

И, наконец, я разомкнула губы, чтобы сказать то самое.

— Знаешь, Мель.

Я рада, что встретила тебя в конце своего пути.

Если бы не ты, я бы закончила жизнь, так и не узнав счастья, так и не полюбив.

И теперь я могу отпустить тебя, пока ты не стал ещё несчастнее.

Я хотела остаться в твоей памяти сильным человеком.

Не жалкой, вызывающей сострадание калекой, а самой сильной из всех людей, которых ты встречал.

Чтобы когда-нибудь в будущем, вспоминая обо мне, ты не чувствовал среди своих эмоций печали.

...Поэтому я не скажу ни о болезни, ни о других причинах.

Ведь ты, такой добрый и мягкосердечный, наверняка будешь страдать.

— Я отпускаю тебя.

http://tl.rulate.ru/book/168958/11792859