Готовый перевод The Merman Confined in My Lake / Русал, заточенный в моем озере: Глава 13: Почему ты меня обманул?

Щёлк.

Раздался звук поворачивающейся дверной ручки.

Я намеренно взялась за неё медленно, но, словно его задели за живое, Мель так и не постучал по стеклу Аквариума, пока я не повернула ручку до конца.

Наверняка, если я обернусь, ты будешь плакать.

В тот момент, когда я, собрав волю в кулак, открыла дверь, раздался голос, который я никак не ожидала услышать.

— Сервейн.

Это был невероятно плавный и красивый голос.

Голос Меля был таким же чистым, как и прежде, будто он никогда и не надрывался, и не хрипел.

Я поспешно закрыла дверь и, обернувшись, посмотрела на него.

На самом деле несколько дней назад, когда я проснулась от звука его хвоста, ударившегося об Аквариум, мне показалось, что я слышала его стон.

Однако это длилось лишь мгновение, и я списала это на то, что мне почудился его прежний голос в слабом стоне.

Но теперь всё стало ясно.

Он мог говорить ещё с того времени.

В тот миг, когда я это осознала, меня захлестнуло жгучее чувство предательства.

Я должна была радоваться тому, что он снова может говорить…

Разумом я понимала, что должна поздравить его, но сорвавшиеся с губ слова были прямо противоположными.

— …Почему ты меня обманывал?

По натуре я была эгоистичным и зацикленным на себе человеком.

Поэтому вместо того, чтобы испытать облегчение от того, что Мель заговорил, меня больше волновало, почему он лгал мне.

Чего он пытался добиться этой игрой?

Если бы я была на его месте, какая причина была бы у меня?

Стоило мне об этом задуматься, как напросился лишь один вывод.

— Ты сделал это в надежде, что, если вызовешь у меня ещё больше жалости, я отправлю тебя в Море?

— Всё не так! Прости, что обманул. Но… — Мель продолжал говорить, роняя слёзы.

— Ты ведь хотела избавиться от меня, потому что я больше не так ценен, как раньше? На самом деле я могу говорить. Поэтому…

— …Я спросила тебя, почему ты меня обманывал.

Я намеренно заговорила холодно, чтобы не поддаться этой мольбе.

В глубине души мне хотелось немедленно обнять его и успокоить, сказав, что я ни в коем случае не собираюсь отсылать его в Озеро по такой причине.

Хотелось сказать, что всё это не имеет значения и что я просто счастлива, что он снова может говорить.

Но в то же время я чувствовала обиду на Меля, который пытался использовать мои чувства, чтобы склонить меня на свою сторону.

Тем более что подобное поведение я замечала за ним не впервые.

— Я… Я… — Мель замялся, глядя на меня снизу вверх.

…Ну конечно. Ему, должно быть, трудно признаться в том, что он пытался меня использовать.

Я решила проявить милосердие. Вместо того чтобы давить на него и дальше, я предпочла отвернуться.

— Нет. Можешь не отвечать.

— О, нет! Я скажу! Подожди минутку!

— Если ты боишься, что я причиню тебе вред, можешь не беспокоиться.

Я снова взялась за дверную ручку.

В прошлый раз, когда я отправляла его в Озеро, я поехала вместе с ним, но в этот раз, похоже, не смогу.

Не только из-за эмоций, но и потому, что это тело не выдержит долгой прогулки.

…В любом случае, рано или поздно мне пришлось бы отправить Меля в Озеро.

Проблема была не только в том, что Аквариум стал слишком тесен для него, так что он даже не мог пошевелить хвостом, но были и другие причины.

Я начала достигать предела в притворстве, что мне не больно в его присутствии.

— …

На самом деле рука, сжимавшая ручку, внезапно перестала слушаться.

Словно трупное окоченение, охватывающее мёртвое тело, конечности моего тела часто застывали.

Вместо того чтобы повернуть ручку кистью, я навалилась на неё всем предплечьем.

Скрип.

Перед тем как выйти, я в последний раз взглянула на Меля.

Даже в такой ситуации я боялась, что он продолжит страшиться меня.

Я не могла оставить это недоразумение, опасаясь, что он сделает неверные выводы о моих намерениях и будет дрожать от тревоги.

— Я хотела отправить тебя в Озеро ради твоего же блага. Потому что увидела, что из-за ударов об Аквариум на твоём хвосте появились синяки, а чешуя начала опадать.

— …

— Ты правда думал, что я хочу бросить тебя только потому, что ты не можешь говорить?

Зрачки Меля задрожали. Всем своим видом он подтверждал мою догадку.

Хотя мне и было больно видеть это, я проговорила ровным тоном, не подавая виду.

Но я не могла полностью скрыть раненого выражения лица.

— Я же говорила. Я не считаю тебя украшением или домашним питомцем.

— На самом деле всё не из-за этого! Я…

— Ты так и не поверил мне до самого конца.

— Сервейн!

Щёлк.

Я закрыла дверь и на мгновение замерла перед ней.

Служанка, проходившая по коридору, заметила меня и подошла спросить, что случилось.

— Госпожа? Почему вы вышли?

— Минутку…

Я подняла руку, веля ей замолчать, после чего закрыла глаза и прислонилась спиной к двери.

От внезапного стресса нахлынуло головокружение.

— Всхлип, хнык…

За дверью, словно слуховая галлюцинация, послышался шум моря.

Это был твой плач. Услышав его, я открыла глаза.

— …Подготовьте всё, чтобы перевезти Тритона в Озеро.

Нужно прийти в себя. Мне нельзя падать в обморок прямо сейчас.

Пока ты не окажешься в Озере, я не должна внезапно потерять сознание и встретиться с Лекарем.

— Да. Когда прикажете его перевезти?

— Сегодня же.

— Хорошо. Но, может быть, госпожа тоже…

Служанка замялась, поглядывая на меня.

Казалось, она была уверена, что я поеду вместе с Мелем.

Слуги верили, что я стала намного здоровее, чем раньше, но при этом беспокоились о моём состоянии больше прежнего.

То есть, они, похоже, хотели помешать мне поехать.

— Не волнуйся. Я не поеду.

— Ах, да! Мы возьмём на себя ответственность и перевезём господина Тритона сегодня в целости и сохранности.

Служанка радостно ответила. На своём измождённом лице я попыталась изобразить некое подобие улыбки.

В моих ушах всё ещё отчётливо стоял его плач.

Служанка вела себя спокойно, будто не слышала этого звука.

Казалось, только я одна слышала этот звук и мучилась. Я больше не могла его выносить.

Я схватила за руку служанку, которая уже собиралась уходить, и сказала:

— …Я передумала. Перевезите его прямо сейчас.

Как только плач стих, я открыла дверь и вошла.

Будто только и поджидая моего прихода, Мель отчаянно выкрикнул:

— Сервейн!

Сколько он плакал? У Меля покраснели глаза и кончик носа.

С таким лицом он прильнул к стеклу Аквариума и кричал, боясь, что я снова уйду, и его слова казались искренними.

— Я просто хотел быть с тобой! Я просто думал о том, как бы остаться с тобой подольше!

Я отрешённо смотрела на это лицо.

Этот взгляд, это полное отчаяния лицо — всё казалось правдой.

Но вскоре я пришла в себя.

Мель не мог хотеть остаться со мной. Значит, это…

— Чего ты хочешь…? Зачем ты говоришь мне это?

— Сервейн…?

— Итог ведь один. Ты хочешь, чтобы я отпустила тебя в Море. Ты пытаешься мне понравиться ради этого?

Я приложила руку к стеклу Аквариума. Я провела тыльной стороной ладони по стеклу, словно касаясь лица Меля.

Хотя я говорила ласковым тоном, Мель выглядел глубоко раненным моими словами.

Однако я не могла поддаться обману и привязаться к нему вновь, ведь его слова были слишком нереалистичными и иррациональными.

— Хотел быть со мной? Хочешь сказать, ты согласен провести всю жизнь в этом Аквариуме?

— …

— Мель, лги хотя бы убедительнее. Я знаю, что у тебя нет ни одной причины желать этого, так как же я могу тебе поверить?

Я убрала руку от стекла.

После этих слов Мель перестал плакать и цепляться за меня.

Он посмотрел на меня взглядом, полным упрёка. Это было лицо человека раненого и преданного.

— …Не смотри на меня так. Я и сама не хотела этого говорить.

Даже зная, что это ложь, не перешла ли я черту в наших отношениях, так сильно надавив на него?

После того как я вернула его в Аквариум, я втайне старалась не задевать чувства Меля.

Я то и дело задергивала шторы не только для того, чтобы Слуги не видели его, но и чтобы дать ему личное пространство.

Наши отношения могли легко разрушиться из-за одной лишь ссоры.

В глазах других я, скорее всего, была не той, кто любит тебя, а той, в ком говорит Чувство собственности.

И для тебя, должно быть, всё так же. Даже если бы я этого хотела, мы никогда не смогли бы стать равными.

Тук-тук.

— Входите.

Как раз вовремя прибыли Слуги, чтобы забрать Меля.

Они протянули мне длинный кусок ткани и снова вышли из комнаты, чтобы подождать снаружи.

Я обернула Аквариум красной тканью. Ткань была тонкой и не очень тяжёлой, но обернуть ею этот огромный Аквариум в одиночку было довольно трудно.

И всё же я делала это сама, чтобы никто другой не смог увидеть Меля.

Я и сама понимала. Это было чистым безумием. Такая одержимость была сродни болезни.

Незадолго до того, как я закончила оборачивать ткань, Мель с покрасневшими глазами задал вопрос.

Ткань была красной, так что я могла и ошибиться.

Потому что голос Меля звучал слишком спокойно для того, кто выглядел так, будто вот-вот расплачется.

— Прежде чем я уйду, позволь спросить кое-что.

— Хорошо.

— Почему ты всё это время не приходила ко мне?

У меня перехватило дыхание.

Я сразу поняла, что он говорит о временах, когда он жил в Озере.

— …Вместо этого я присылала Письма.

Я привела жалкое оправдание.

Но стоило мне договорить, как возник другой вопрос.

— Почему ты какое-то время не присылала Письма?

http://tl.rulate.ru/book/168958/11792855