Готовый перевод The Merman Confined in My Lake / Русал, заточенный в моем озере: Глава 2: Озеро

Я притворилась, что приняла его неохотно, но на самом деле мне было безумно любопытен этот тритон, которого я видела впервые в жизни.

Я смотрела на хрупкого тритона, которому негде было спрятаться, круглые сутки.

Возможно, для него это ощущалось как своего рода издевательство.

— Привет?

— ...

Я заговорила с ним, но тритон даже не разомкнул губ. Поэтому я предположила, что он либо не понимает человеческую речь, либо тритоны вовсе не умеют разговаривать.

— Меня зовут Сервейн.

Сначала я представилась довольно вежливо. Тогда я еще ни о чем таком не думала.

Я приютила тритона лишь потому, что боялась, как бы его не убили сразу же.

Мой план заключался в том, чтобы подержать его у себя какое-то время, а затем попросить отца: «Он мне надоел, но я к нему привязалась, так что отпусти его в море».

Но чего я не учла, так это того, что тритон окажется слишком красив.

Опомнившись, я обнаружила, что, словно сумасшедшая, продолжаю с ним разговаривать.

— У тебя глаза такого же цвета, как у моей матери.

Напуганный тритон не мог сбежать. Ему оставалось лишь слушать всё, что я говорю. От этого зрелища во мне росло странное чувство удовлетворения.

— Ты прекрасен даже в такой ситуации...

С каждым днем тритон очаровывал меня всё больше.

Я запретила другим слугам смотреть на него и ничего не рассказывала о нем отцу.

Хоть я и ненавидела отца, мне пришлось признать: в конце концов, я была его дочерью.

Должно быть, эта странная одержимость передается с кровью.

Стоило мне притвориться, что я не смотрю, как тритон начинал понемногу плавать в своем тесном аквариуме.

Он не мог много двигаться, лишь плавно и нежно помахивал своим прекрасным хвостом.

Тонкая шея, запястья, бледная кожа. Мягко колышущаяся белая кожа и хвост, вобравший в себя лунный свет.

Всё это было до ужаса возбуждающим.

— Ты ведь можешь говорить?

Я спросила это, глядя не в глаза, а на шею тритона.

Я до сих пор молчала об этом, но почему-то у меня было предчувствие, что он умеет говорить.

— Иначе с чего бы тебе быть так похожим на человека?

Мне хотелось сжать его тонкую шею, заставить открыть рот и изучить его голосовой аппарат.

— Говори.

Я медленно закрыла книгу, которую читала, поднялась с кровати и подошла к аквариуму.

Книга, что только что была у меня в руках, была посвящена анатомии человека, в частности строению голосовых связок.

— Если ты не заговоришь сам, мне придется выяснять всё самостоятельно.

Когда я встала перед аквариумом, тритон, охваченный ужасом, забился в угол. Его изящный хвостовой плавник мелко дрожал в воде.

Непонятно было, пытается ли он сбежать или соблазнить меня.

Это был стеклянный аквариум, просматриваемый со всех сторон. В нем не было ни одного декоративного элемента, так что прятаться тритону было негде.

Я приблизилась лицом к самому стеклу. Нас разделяла лишь тонкая прозрачная преграда.

— Я вытащу тебя из аквариума и заставлю дышать легкими. И когда ты откроешь свой прекрасный рот, я смогу рассмотреть, что у тебя внутри.

Тритон задрожал от страха. Я видела, как метались его расширенные зрачки.

В воде этого не было видно, но, глядя на его покрасневшие веки, я была уверена, что он плачет.

— Значит, слезы тритона — это всё же не жемчуг...

Словно завороженная, я протянула руку.

Стеклу не суждено было исчезнуть, но тритон вздрогнул и отпрянул, а я медленно провела ладонью по поверхности.

Я очертила контур его глаз — не слишком приподнятых и не слишком опущенных, — словно утирая слезы, и провела тыльной стороной руки от щеки до шеи.

Мне было любопытно.

Соленые ли слезы тритона, как человеческие?

Такая ли его кожа гладкая на ощупь, как это стекло?

Гладкая ли сама структура тканей его щек, рук, всего тела?

Глядя на его кисти, похожие на крылья лебедя, мне хотелось коснуться их своей рукой.

Прежде чем мои мысли стали реальностью, тритон, дрожа всем телом, открыл рот:

— Я... я могу...

— ...

— Говорить... я могу...

Голос был таким же прекрасным, как я и представляла.

В отражении на стекле я увидела свое лицо — уголки моих губ растянулись в широкой, почти безумной улыбке.

Я не стану такой, как мой отец. Я не буду запирать любимого человека и причинять ему боль. Это не любовь.

Дневник, который я вела в раннем детстве, теперь казался бессмысленным.

Я взяла ручку и перечитала сегодняшнюю запись в дневнике, который в последнее время превратился в журнал наблюдений за тритоном.

Тритон ничего не ест уже месяц. Не зная, чем он питается, я подбрасывала ему рыбу, но он к ней не притронулся.

У тритона был очень красивый голос. С таким даром понятно, почему он его берег.

Его зовут Мель.

Тритон, который начал понемногу отвечать, снова замолчал. С тех пор как он попал сюда, он так ничего и не съел.

...Если я буду вырывать чешуйки по одной, услышу ли я хотя бы его крик?

С каких пор я стала настолько одержимой? Неужели я еще хуже, чем мой отец?

Я клялась, что не стану такой, как он. Поэтому в глубине души я позволяла себе ненавидеть его сколько угодно. Но что, если это не так?

Что, если я ничем не отличаюсь от него?..

Я резко обернулась и увидела, что Мель бессильно лежит на дне аквариума.

Его лицо было мертвенно-бледным, а чешуя потеряла блеск.

Тук-тук-тук.

Сердце бешено заколотилось. А вдруг Мель, как и мама, зачахнет и умрет?

Эта мрачная мысль пронзила меня.

Я вскочила с кровати и бросилась к аквариуму.

Бам-бам!

— Проснись!

Я забарабанила по стеклу изо всех сил. Мель вздрогнул и открыл глаза, но тут же снова их закрыл.

Тот мимолетный взгляд был совершенно безжизненным.

При виде этого я потеряла рассудок.

Бам! Ба-бах!!

— Проснись!! Я сказала, проснись!!

— Госпожа! Что случилось?

Слуги, напуганные моим криком (ведь я никогда раньше не повышала голос), вбежали в комнату.

Я испугалась, что они увидят тритона и очаруются им, поэтому задернула шторы, закрывая аквариум, и резко крикнула:

— Не входите!

— Г-госпожа...

— Вон! Вы что, не слышите?! Вон отсюда!

Я швырнула в них какую-то вещь, и слуги поспешно закрыли дверь и вышли.

Вж-жух!

Только когда они ушли, я снова отдернула шторы.

От этой внезапной вспышки истерики мое слабое тело обмякло, в голове затуманилось, а к горлу подступила тошнота.

— У-ух... кх...

Мель безучастно наблюдал за моей агонией, а затем снова закрыл глаза. Его взгляд был пустым. Мелю было плевать на то, что я говорю или делаю.

В этот момент мне в голову пришла отличная идея.

— ...Озеро.

Точно. Возможно, дело в том, что аквариум слишком тесен. Я слышала, что люди сходят с ума, если их запереть в крошечной комнате.

— Верно. В лесу ведь было озеро.

Когда я была совсем маленькой, в лесу, куда мы ходили на пикник с мамой, было небольшое озеро.

— Озеро. Я отвезу тебя к озеру.

Когда мама видела это озеро, она улыбалась так искренне и светло, как редко когда бывало. Вспомнив об этом, я почувствовала, будто нашла ответ.

Я, улыбаясь, прильнула к аквариуму и крикнула:

— Я выпущу тебя. Я отправлю тебя к озеру.

— ...Ты позволишь мне уйти отсюда?

Только тогда Мель открыл глаза.

— Да.

Я с улыбкой кивнула, и на бледном лице Меля начали проступать удивление и радость.

С удовлетворением глядя на него, я добавила условие:

— Но взамен ты больше не будешь меня игнорировать.

— Хорошо! Я буду!

Мель лихорадочно закивал. Это было самое отчаянное и порывистое движение с тех пор, как он здесь оказался.

Понаблюдав за ним с легким недовольством, я позвала слуг и приказала:

— Перевезите аквариум. Мы едем в лес.

Я вышла из поместья впервые за несколько лет.

Тело, которое обычно сразу начинало лихорадить от холодного ветра, сейчас функционировало нормально. Я велела слугам нести аквариум.

По мере движения лицо Меля выражало то волнение, то тревогу.

— Не бойся, — ласково сказала я ему.

Мель забегал глазами, а затем выдавил неловкую улыбку. Это была улыбка человека, который пытается угодить.

— Да... спасибо.

— Конечно. Разумеется, ты должен быть благодарен. Я ведь, как-никак, выпускаю тебя из аквариума.

Пока я победоносно вещала, один из слуг произнес:

— Мы пришли, госпожа.

— Хорошо. Подождите немного.

— Слушаюсь.

Озеро в лесу ничуть не изменилось за эти годы. Несмотря на наступающие холода, безымянные травы вокруг росли буйным цветом, украшая берега.

Озеро сияло кристальной чистотой. В воде виднелось множество мелких рыбок. Снаружи оно казалось небольшим, но внутри было неизмеримо просторнее любого аквариума.

Мне казалось, что Мелю здесь понравится гораздо больше.

— Это озеро, — гордо представила я Мелю его новый дом. — Моя мама очень любила это место, так что и тебе оно понравится.

— ...Угу.

На мгновение на лице Меля промелькнуло выражение: «Какое мне до этого дело?», но вскоре его взгляд был полностью поглощен озером.

— Тебе нравится?

— ...А? Да, конечно.

Мель, не отрываясь, смотрел на воду, отвечая невпопад. В его взгляде читалось недоумение. Не знаю почему, но он так и льнул к стеклу со стороны озера, словно хотел поскорее оказаться внутри.

Я решила исполнить его желание и кивнула слугам.

— Выпустите его в озеро.

Слуги дружно начали наклонять аквариум. Вода из него стремительно хлынула в озеро.

Прямо перед тем как погрузиться в воду, Мель посмотрел на меня полным тревоги взглядом.

Всплеск!

— Надеюсь, тебе понравится твой новый дом.

http://tl.rulate.ru/book/168958/11792843