Готовый перевод I Want to Be a Wicked Daughter-in-Law / Я хочу стать плохой невесткой: Глава 5: Аромат, который чувствуешь только ты

Волосы девочки были алыми, словно лепестки цветов.

Серулиан, моргая, смотрел на стоявшую перед ним малышку. Большинство его чувств к тому времени уже притупились и исчезли, поэтому он впервые за долгое время видел столь яркий красный цвет.

Не понимая, почему он так пристально на неё смотрит, девочка лучезарно улыбнулась Серулиану. Она протянула ему большой алый бутон — точь-в-точь под цвет её волос — и сказала:

— Правда, у цветов чудесный аромат?

— …Даже не знаю.

Обоняние было первым чувством, которое он утратил.

Глядя на его бесстрастный ответ, девочка озадаченно склонила голову набок и накрыла своими ладонями руки Серулиана.

— Не чувствуешь? Тогда поднеси поближе и посмотри на цветок. Если вглядываться в его живой цвет, сладкий аромат сам наполнит тебя.

— Такого не может бы…

Это было похоже на магию. В тот миг, когда её ладони коснулись его рук, через кожу передалось тепло. Мир вокруг, прежде казавшийся черно-белым, вдруг обрел краски, и от этой внезапной четкости у него закружилась голова.

«Голова кружится…»

Когда он слегка пошатнулся, девочка подхватила Серулиана. Её нежно-зелёные глаза, которыми она с тревогой смотрела на него, напоминали цвет только что проклюнувшихся ростков. Стоило их взглядам встретиться, как на него хлынул тот самый цветочный аромат, о котором она говорила.

— Ты в порядке?

Это был самый сладкий и чарующий аромат, который он когда-либо чувствовал в своей жизни.

Лицо Серулиана оставалось суровым, а тон — холодным, но то, как бережно он поправил мою шаль, выдавало его деликатность. Не будь ситуация такой странной, моё сердце могло бы предательски забиться быстрее.

«Естественно, что такой красавец, ведущий себя столь внимательно и учтиво, заставляет волноваться».

Проблема в том, что меня, считай, похитили и без предупреждения усадили в экипаж!

Я в возмущении сжала кулаки и окликнула его:

— Послушайте, господин Люк.

В отличие от меня, пребывающей в замешательстве, Серулиан был сама невозмутимость.

— Называйте меня Серулиан, Эдель.

— Да, хорошо.

Я ответила, но мне всё ещё было трудно произнести его имя — душевная дистанция между нами казалась огромной.

И вообще, сейчас не время обсуждать обращения!

— Я ещё даже не завтракала! А вы ни с того ни с сего тащите меня в ателье.

Я пыталась намекнуть на необходимость обсудить ситуацию, но он понял мои слова буквально. И выдал совершенно неожиданный ответ:

— В таком случае сначала отправимся поесть.

— Я совсем не это имела в виду!

Он слегка наклонил голову, и его лицо словно спрашивало: «Тогда о чём ты?». Скрестив руки на груди и немного подумав, он пожал плечами:

— Сначала зайдём в ателье, просто снимем мерки. Я уже дал указания, так что это не займёт много времени. А пока я поищу место, где можно будет хорошо позавтракать.

— …

Что это вообще за человек?

«Светские беседы — это явно не про него».

Может, он и правда голем? Я прищурилась и посмотрела на Серулиана. Встретив мой взгляд, он недовольно нахмурился и приоткрыл заслонку на окне кареты.

— Ах да, я немного приоткрою окно. Для меня это слишком раздражающе.

Его слова прозвучали странно. Я нахмурилась и спросила:

— И в прошлый раз тоже… от меня чем-то пахнет?

Он почти не проявлял эмоций, но иногда реагировал весьма необычно, и всегда это происходило при одном и том же условии.

А именно — когда я была рядом с ним.

«Даже в доме, стоило мне сделать шаг внутрь, он тут же поспешил выйти».

Возможно, из-за того, что я долго жила в том доме, мой запах там стал слишком сильным, и ему было неприятно.

Серулиан покачал головой. Пока я гадала, в чём дело, его бесстрастный голос вновь выдал замечание, в котором он сместил акценты:

— Я бы сказал, что это скорее аромат, а не запах. Не стоит использовать такие слова по отношению к даме.

Слушаюсь, учитель.

Мне хотелось съязвить, но я сдержалась. Значит, неважно, «запах» это или «аромат», он всё-таки что-то чувствует.

— Ладно, пусть будет аромат. И какой же он?

— Это…

Мой вопрос привел Серулиана в замешательство. Затем он ответил тихим, размеренным тоном:

— Я и сам точно не знаю. Этот аромат исходит только от вас. Не знаю, как его описать.

— Что? За те двадцать с лишним лет, что я живу, я впервые слышу, что от меня исходит какой-то аромат.

— …Забудьте, что я сказал.

— Простите?

О чём он вообще говорит?

Раз уж всё так обернулось, я решила, что это отличный шанс прояснить ситуацию. Скрестив руки на груди, я спросила Серулиана:

— В итоге всё вышло по-моему. Значит, теперь мы станем мужем и женой?

— Именно так.

От знакомого журналиста, пишущего про светские сплетни, я слышала, что его браку очень долгое время всячески препятствовали.

«Надо же, какой спокойный».

Если спустя столько лет он наконец может жениться, разве не стоит хоть немного порадоваться?

«Когда же дрогнет эта бесстрастная маска?»

Вглядываясь в его красивое лицо в поисках хоть какой-то мимики, я невольно начала уходить в странные фантазии. Проблема была в том, что он был чертовски хорош собой.

«Было бы романтично, если бы чувства вернулись к нему только после встречи с истинной любовью, как в сказках. Будто на него наложили проклятие, из-за которого его эмоции иссохли, а Зелье безэмоциональности тут ни при чём».

И это лицо сможет увидеть только одна единственная женщина…

«Ну, это явно не я».

Я быстро отбросила лишние мысли и спросила максимально деловым тоном:

— На какой срок заключим контракт? Напишем, что разведемся, как только вы официально станете молодым герцогом?

От такой прямолинейности Серулиан, казалось, немного растерялся и плотно сжал губы. Пока я ждала ответа, склонив голову, он заговорил чуть медленнее обычного:

— …Как пожелаете.

Ого, посмотрите на него. Я невольно усмехнулась.

— А если я напишу, что срок не ограничен, и вцеплюсь в место Герцогини мертвой хваткой, не желая его никому отдавать? Что тогда будете делать?

— Это меня тоже не беспокоит.

Я-то пыталась дать ему серьезный совет, но ответ снова был абсолютно невозмутимым. Я нахмурилась, всё ещё не разжимая рук на груди:

— Послушайте, вы всегда такой? Относитесь ко всему так небрежно, будто это вас совершенно не касается, хотя речь о вашей собственной жизни?

— Полагаю, что да.

Серулиан ответил так, будто не видел в этом ничего странного, и его взгляд задержался на моём лице чуть дольше обычного.

Глядя в эти глаза, в которых не было ни капли злого умысла, я почувствовала, как во мне закипает раздражение от его непрошибаемости. Это ощущение, оно…

— Если вас это беспокоит…

— Вы просто молодец!

— …?!

Когда я внезапно зааплодировала и начала его хвалить, лицо Серулиана исказилось в недоумении. Впрочем, это было настолько мимолетное движение, что трудно было даже понять, какая это эмоция.

Я довольно хихикнула.

«Принцесса Ванелинн, должно быть, сходила с ума от злости из-за его характера».

Говорят же, что лучшая месть — это равнодушие. Серулиан, сам того не желая, мстил ей самым изощренным способом.

Представив, как Ванелинн раз за разом натыкалась на эту стену бесстрастия и ничего не могла поделать, я почувствовала небывалый прилив бодрости. Я не поскупилась на похвалу:

— Хорошо. Очень хорошо. Продолжайте в том же духе, идите своей дорогой!

— Какой странный опыт. Вроде бы слышу похвалу, а ощущение, будто меня ругают.

— Вам кажется!

Конечно, кажется.

Осознание того, что Серулиан со всеми ведет себя так сухо, растопило лед в моём сердце. Когда атмосфера между нами — возможно, лишь по моему мнению — стала достаточно мягкой, экипаж вовремя остановился.

— Господин, мы прибыли.

В таком настроении я была готова согласиться на любые его причуды. Я бодро поднялась со своего места.

— Ну что, пойдем? Вы обещали накормить меня вкусным завтраком, так что берите на себя ответственность.

— Подождите. Мы ещё не закончили разговор.

На этот раз уже Серулиан придержал меня за край платья, когда я собиралась распахнуть дверь и выпрыгнуть из кареты.

Он сам, кажется, немного удивился своему порыву, но, посчитав эти слова важными, встретился со мной взглядом.

— Если у вас есть какие-то пожелания на период нашего брака, прошу, скажите.

— А? У меня?

— Да. Благодаря этому браку я уже получил достаточно выгоды. Это несправедливо.

— Ха. Надо же, о чём вы заботитесь.

Его ледяные голубые глаза были такими прямыми и честными, что в них не чувствовалось ни тени фальши.

«Я сама это предложила, так что он мог бы просто промолчать».

Посмотрев на него какое-то время, я лучезарно улыбнулась.

— Просто разговаривайте со мной вот так по пятнадцать минут в день.

— Разговаривать?

— Да. Каждый божий день. Этого мне будет вполне достаточно.

— …

Каким бы деревянным вы ни были, если мы будем видеться каждый день, вам волей-неволей придется что-нибудь рассказать мне о Лоре.

Я пожала плечами. Серулиан, немного подумав, медленно кивнул.

— Я обещаю, Эдель.

То, как изысканно он произнес моё имя, заставило его прозвучать так, будто оно принадлежало принцессе какой-то далекой страны.

Так, под эскортом Серулиана, я ступила на самую оживленную улицу столицы.

Однако стоило мне спрыгнуть с подножки кареты, как я тут же стушевалась.

«Нет, ну почему с самого утра здесь столько народа?!»

Мы просто шли рядом, но на нас градом посыпались колючие взгляды.

«Причем эти взгляды явно направлены на меня. Сначала они в ужасе смотрят на Серулиана, а потом испепеляют меня глазами».

Выносить это внимание было почти невыносимо. Я слегка повернулась к Серулиану и прошептала:

— У вас что, совсем никого не было до этого? Я понимаю, браку мешали, но вы же наверняка с кем-то встречались.

— …

На мой вопрос Серулиан ничего не ответил, продолжая смотреть прямо перед собой.

«Неужели…»

Я неловко улыбнулась. Сердце почему-то сжалось.

— Правда никого? Совсем ни одной девушки?

Я-то думала, что это просто легкий контрактный брак, где каждый получает своё, но внезапно планка ожиданий резко подскочила.

Пока я прижимала ладонь к колотящемуся сердцу, Серулиан медленно ответил:

— …Если вы имеете в виду мимолетные увлечения, то нельзя сказать, что их совсем не было.

Уф, ну слава богу.

Однако радоваться было слишком рано. Следующие слова Серулиана заставили меня буквально окаменеть.

— Не уверен, можно ли назвать это отношениями. Просто с той стороны мне навязывали любовные письма.

«Значит, не было!»

Зачем тогда вообще разделять, были это отношения или нет! Я зашептала скороговоркой:

— Как же вы умудрились так бездарно растратить свою юность?

— Я выпускник военной академии. После выпуска я три года нес обязательную службу на границе…

— И поэтому у вас не было шанса?!

Почему его жизнь такая сухая и пресная?

Его ответ едва не вышиб из меня слезу сочувствия. Я усмехнулась и ткнула его локтем в бок.

— Может, мне позже составить для вас руководство по свиданиям? Я всё-таки журналист, специализирующийся на светских сплетнях, так что в таких делах я осведомлена.

— Что вы собираетесь мне рассказать?

Серулиан нахмурился и переспросил. Я пожала плечами и ответила:

— Ну, мы же когда-нибудь расстанемся и пойдем каждый своей дорогой.

— …

Серулиан какое-то время молчал.

Когда я озадаченно взглянула на него, он резко отвернулся и ответил своим привычным бесстрастным тоном:

— Мне это не нужно.

Мне показалось, или он обиделся?

Но мой язык в этот момент выдал чистую, неподдельную правду:

— Судя по всему, вы даже не знаете, как отвечать на любовные письма. Признайтесь честно: вы же просто на них не отвечали?

— …

Серулиан снова замолчал.

http://tl.rulate.ru/book/168952/11792299