Готовый перевод When the Bad Boss Makes His Move / Когда плохой босс переходит черту: Глава 16: Телохранитель для директора

Сталкер оказался так близко.

Её потрясение было ничем по сравнению с тем, что, должно быть, испытал Доха.

«Интересно, удалось ли ему поспать?»

Сеён, которая рассталась с Дохой, так и не сумев ничем толком помочь, на следующее утро рано отправилась в офис.

Не было ещё и восьми, когда она вошла в высокое здание штаб-квартиры, и её взгляд замер на одной точке.

Она увидела Доху, идущего через пустой вестибюль.

Сеён во все глаза смотрела по сторонам, настороженно проверяя, нет ли рядом с Дохой подозрительных личностей.

Шаги Дохи, казалось, снова вели к лестнице, в сторону, противоположную лифтам.

«Есть ли причина, по которой он не поднимается с подземной парковки?»

Для простого желания размяться и потренироваться в свободное время это выглядело как-то неубедительно.

Она подумала: «Может, он не может пользоваться лифтом после того случая?», но и это казалось сомнительным.

Пока она размышляла, он исчез из виду.

«Наверное, стоит поздороваться».

Боясь упустить Доху, Сеён поспешила за ним к запасному выходу.

— Генеральный директор...!

В мгновение ока её запястье перехватили, а саму её грубо прижали к стене.

Спина болезненно ударилась о твердую поверхность, и Сеён невольно поморщилась.

В этот момент свирепое лицо, оказавшееся вплотную к лицу Сеён, замерло. Узнав её, он широко распахнул глаза.

Поражённый Доха опустил взгляд на её руку, которую всё ещё сжимал.

Затем его взгляд переместился на её лицо, так близко, что их дыхание смешивалось. К нему пришло осознание.

Доха мгновенно отстранился и произнёс:

— Я принял вас за другого человека.

Похоже, он принял её за сталкера. Он провёл большой ладонью под глазами, по которым было видно, что он не сомкнул глаз ни на минуту.

— С головой всё в порядке?

Звук удара о стену был довольно громким, поэтому Доха не сводил глаз с головы Сеён.

Сеён, потирая ноющий затылок, лучезарно улыбнулась.

— Не так уж и больно.

Несмотря на её слова, он, нахмурившись, сократил дистанцию, явно ей не поверив.

— Дайте посмотрю.

— Что? Где?

— Мне нужно убедиться самому, чтобы успокоиться.

Сеён на мгновение задумалась и послушно склонила голову.

«Хорошо, что я сегодня помыла голову».

Взгляд Дохи скользнул по её волосам и медленно отдалился.

— Если позже почувствуете недомогание, обязательно скажите.

— Хорошо, если будет хоть немного болеть, я возьму справку из больницы.

Хихикнув, она выпрямилась.

Острая, напряжённая аура, исходившая от Дохи, заметно смягчилась, и заговорить с ним стало гораздо проще.

— Может, мне стать вашим телохранителем?

Она светло улыбнулась, стараясь, чтобы он не чувствовал себя неловко.

В ответ она встретила взгляд, смысл которого было трудно разгадать.

«Если бы я думала, что попала в немилость, я бы решила, что генеральный директор мной недоволен».

Внешность бывает обманчива: разрез его глаз, придающий лицу холодное и суровое выражение, часто приводил к недопониманию.

И то, что её тело непроизвольно вздрагивало рядом с ним, было не её виной.

— И кто это кого собрался защищать?

В его взгляде, окинувшем её фигуру сверху вниз, не было ничего неприятного.

Вероятно, потому что это был оценивающий взгляд без каких-либо дурных намерений.

— Как вы собираетесь защищать меня с таким хрупким телом?

— Я не такая уж и слабая!

Рост Сеён был средним для женщины.

Просто у неё были тонкие кости, как у матери, а весила она чуть больше пятидесяти килограммов.

В отличие от Чжинхёна, который вечно твердил ей похудеть, Доха видел в ней хрупкую девушку, и от этой мысли сердце Сеён затрепетало.

— Вы даже не шелохнулись, когда я на вас набросился, так что доверия это не внушает.

От этих слов, которые могли прозвучать двусмысленно, лицо Сеён залилось краской.

— Э-это... потому что вы слишком...

Взгляд Сеён скользнул по крепкому телу Дохи, но он, кажется, этого не заметил.

— Признаю, я переборщил.

— Я не это имела в виду. Просто вы намного сильнее меня, поэтому я ничего не могла сделать...

Поняв её слова, он бросил мимолётный взгляд на свою грудь, на которую смотрела она.

И тут короткий смешок эхом разнёсся по лестничному пролёту.

Кончики ушей Сеён покраснели.

Понимая, что Доха заметил, куда она смотрит, Сеён, превозмогая смущение, продолжила:

— Я могу за себя постоять! И я смогу заметить, если кто-то приблизится.

Она вызвалась быть его «камерой наблюдения».

Прикрыв рукой слегка приподнятые уголки губ, он обернулся к бесконечным лестничным маршам.

В тот момент, когда она уже решила, что он сочтёт это лишним вмешательством, раздался его низкий голос, в котором слышались нотки смеха:

— Что ж, доверю вам прикрывать мой тыл.

[Да!]

Этот уверенный голос всё ещё отдавался в ушах, словно звон.

Расставшись с Сеён на 15-м этаже, Доха больше не мог сдерживать смех, который зародился ещё тогда, когда он услышал её тяжёлое дыхание за спиной.

— Ха, я ведь не хотел в это впутываться.

В итоге всё обернулось именно так.

Он признавал, что вёл себя мелочно.

С кем ей встречаться — это её личное дело.

Но результатом его ожиданий — ожиданий встречи с девушкой, которая являлась ему во снах и определяла его настроение на весь день — стало её сияющее лицо рядом с новоиспечённым любовником. И тогда его дурная натура взяла верх.

Возможно, это был побочный эффект от того, что он не принял успокоительное, но его нервы были на пределе.

Он не смог совладать с эмоциями и в конечном счёте ранил её.

Зачем было вызывать её и вести себя так холодно?

Даже сейчас он не понимал самого себя, но тогда ему казалось, что только так он сможет избавиться от навязчивого внимания и интереса к ней.

В итоге ничего не вышло. Как только она вышла из кабинета, он порывисто встал, чтобы последовать за ней. Однако, немного подумав, снова сел.

Зачем извиняться?

И как именно извиняться? Он не хотел путано оправдываться за чувства, которые не мог объяснить даже самому себе.

Он думал, что если должным образом отблагодарит её за помощь, раздражение исчезнет, но это привело лишь к ещё большему смятению.

Именно поэтому он пошёл на то совещание.

И когда он увидел, как Сеён подчищает хвосты за помощником менеджера Ку, он окончательно понял, что не может игнорировать её.

Она имела полное право злиться, но каждый раз, когда он видел её обеспокоенное лицо, он вспоминал о своём малодушии.

Горько усмехнувшись, он открыл дверь запасного выхода на 20-м этаже.

И тут же стёр улыбку с лица.

Секретарь Кан, заметив Доху, поднялась из-за стойки регистрации.

— Генеральный директор. Сегодня вы немного задержались.

— А вы, секретарь Кан, пришли раньше обычного.

— У меня есть дела, которые нужно закончить сегодня, поэтому я пришла пораньше.

Если Сокхо занимался личными делами Дохи, то секретарь Кан отвечала за его график и офисные дела.

— Похоже, вы пришли пешком. Принести вам воды со льдом?

— Будьте добры, через десять минут. И передайте секретарю Ю, чтобы она зашла ко мне сразу, как придет.

— Слушаюсь.

Секретарь Кан вежливо улыбнулась и направилась в сторону уборной с вазой для цветов.

«Вот почему она всегда с полуслова понимала, что мне нужно».

Если секретарь Кан и была сталкером, то все события последних дней складывались в единый пазл.

Если бы он не начал проверку накануне, он бы до последнего не заподозрил секретаря Кан, которая всегда тихо выполняла свою работу и вовремя уходила домой.

Сняв пиджак и повесив его на вешалку, Доха сел за стол и углубился в документы.

Ровно через десять минут раздался стук.

— Входите.

Доха не поднимал головы.

Звук шагов неприятно резанул по ушам, и на лбу Дохи, изучавшего бумаги, пролегла складка.

— Позвольте доложить об основных планах на сегодня.

Секретарь Кан, поставив стакан на стол, начала говорить спокойным голосом, который действовал Дохе на нервы.

— ...На этом всё.

Даже после того, как голос, напоминавший о расписании, затих, секретарь Кан не уходила. Доха поднял на неё взгляд.

— Почему вы не уходите?

— Ах, вы ещё не выпили воду.

— Мне нужно отчитываться даже в этом?

Когда Доха с холодным сарказмом спросил об этом, разгладив непроизвольно нахмуренный лоб, секретарь Кан поспешно покачала головой.

— Нет, что вы. Я пойду.

Доха сохранял бесстрастное лицо, чтобы она не заметила перемены в его отношении. Как только дверь закрылась, он поморщился и взял стакан.

В его кабинете, помимо панорамного остекления, слева было окно с откидным механизмом.

Доха повернул ручку и вылил воду в открывшуюся щель.

Даже не глядя на струю воды, летящую в сторону клумб, он закрыл окно, и в этот момент в кабинет ворвался Сокхо.

— Говорят, ты меня звал. Что ещё ты решил на меня свалить с самого утра...

— Закрой дверь.

— Опять не в духе. Зачем звал-то?

— Загляни под диван.

— Ты что-то уронил?

Чтобы проверить под диваном, Сокхо припал к полу. Он заглянул под мебель, задрав пятую точку.

— ...Там ничего нет.

— Под столом тоже проверь.

— Эй, И Доха! Сам проверяй! Ах ты, эксплуататор!

— Там может быть прослушивающее устройство.

Мысль о том, что кто-то следит за ним, перестала быть просто подозрением, когда он случайно обнаружил первый «жучок».

— Что? Опять?!

Сокхо поспешно отодвинул стул и буквально втиснулся под стол. Спустя мгновение он вынырнул обратно.

— Пусто. Ты уверен, что здесь было прослушивающее устройство?

— Я просто решил проверить на всякий случай.

— Ах ты...!

Сокхо не решился выругаться вслух и лишь яростно замахал руками.

— Послушай и не пугайся.

— Ты хочешь сказать, что есть повод для испуга?

Услышав серьезный тон Дохи, Сокхо отряхнул колени, подошел и сел на диван.

— Только не ори, когда услышишь.

— ...Да говори уже, не томи. Наша госпожа Ким тебе звонила?

Сокхо, который больше всего на свете боялся своей матери, сложил дрожащие руки. Доха пристально посмотрел на закрытую дверь.

— Я выяснил. Кто та женщина, что преследовала меня.

— Что?!

http://tl.rulate.ru/book/168951/11792248