Готовый перевод My Husband Became a Child / Мой муж стал ребёнком: Глава 20: Изменение

Кальверн разогнал столпившихся в холле людей, включая леди Терезу, и направился в свой кабинет. Элиза и Эдвин последовали за ним, но войти было позволено лишь Элизе. Щелчок — дверь закрылась, и воцарилась тишина. В отличие от Кальверна, прошедшего вглубь комнаты, Элиза замерла у порога и, словно выдохнув накопившееся напряжение, произнесла:

— Это не я.

Кальверн неторопливо снял верхнюю одежду и ответил:

— Я знаю.

— Разумеется, знаете. Ведь в то время я была с вами.

— Верно.

Хм, какая наглость. Она и так была в ярости из-за несправедливого обвинения, но бесстыдное поведение Кальверна разозлило её ещё сильнее, заставляя всё внутри кипеть.

— Тогда почему вы промолчали? Почему не сказали, что я была с вами, и поэтому никак не могла совершить кражу!

Она не собиралась кричать. Элиза хотела вести диалог спокойно и рассудительно, помня, что первым проигрывает тот, кто выходит из себя, но сдержаться было выше её сил.

— Все подозревали меня. Они были уверены, что я преступница. Стоило вам сказать лишь слово, и подозрения были бы сняты, так почему же…!

— Я же говорил тебе раньше. То, что мы встретились там — строжайший секрет.

— Ха.

Элиза издала короткий смешок и иронично наклонила голову.

— Похоже, для молодого герцога скрыть факт посещения квартала развлечений важнее, чем очистить моё имя.

Его рука, тянувшаяся к вешалке, замерла. Кальверн обернулся к Элизе, между его бровей залегла глубокая складка.

— Откуда ты об этом узнала?

— Как откуда? Я видела, как вы шли в сторону квартала развлечений.

На самом деле Элиза видела лишь, как он направлялся в ту сторону. Она не знала наверняка, заходил ли он внутрь, встречался ли с кем-то поблизости или свернул в другое место.

— …

Но, судя по его лицу, он действительно был там. Подозрение переросло в уверенность, и гнев вспыхнул с новой силой. Теперь стало очевидно: он не раскрыл алиби только ради того, чтобы утаить свой визит в сомнительное место.

— Итак, каков будет ответ? Скрыть поход в квартал развлечений важнее, чем снять с меня обвинения? Поэтому вы промолчали?

Несмотря на разочарование, Элиза готова была дать ему шанс. Если бы он прямо сейчас извинился и пообещал подтвердить её алиби перед всеми, она бы его простила.

— Я обязательно найду настоящего преступника.

К сожалению, Кальверн, похоже, не собирался идти навстречу.

— Поэтому терпи, даже если тебе тяжело. Кроме моей тети, никто не посмеет сказать тебе и слова, так что наберись терпения, и скоро всё разрешится.

— …Значит, вы так и не собираетесь заступиться за меня первым.

— Если ты немного потерпишь, всё закончится благополучно для всех. Зачем усложнять?

В голове у неё помутилось. Не потому, что слова Кальверна были странными — напротив, с рациональной точки зрения он был абсолютно прав. Если он поймает вора, Элиза автоматически будет оправдана, и ему не придется раскрывать свои постыдные секреты. И всё же…

— …Даже если моё имя будет очищено, я больше не смогу вам доверять.

Элиза верила, что Кальверн защитит её, именно потому, что доверяла ему. Она и сама не заметила, когда это началось. Как одежда незаметно намокает под моросящим дождем, так и она в какой-то момент осознала, что верит ему. Она не считала это ошибкой. Хоть их союз и был браком по расчету ради спасения жизни её отца, доверять партнеру было гораздо проще, чем постоянно быть начеку. К тому же до сих пор он казался ей человеком, заслуживающим доверия.

— А разве между нами было нужно доверие?

…Значит, я была единственной, кто так думал. На этот вопрос Элиза лишь слабо улыбнулась.

— И то верно. Видимо, я на мгновение заблуждалась.

Чувство предательства и разочарования было пропорционально её былому доверию, но она не подала виду. Иначе она чувствовала бы себя ещё более жалкой.

— Впредь я буду осторожнее, так что забудьте о том, что произошло сегодня.

С этими словами Элиза развернулась. Она не стала просить его поймать преступника. Сама такая просьба означала бы, что она всё ещё на него полагается. Не желая совершать подобных глупостей, она молча оставила в этом кабинете последние крупицы своего доверия и привязанности. ****

— Похоже, вы поссорились,

Едва Элиза вышла, в кабинет вошел Эдвин и обратился к Кальверну, который сидел на диване с мрачным видом. Ответа не последовало. Кальверн лишь махнул рукой, приказывая ему уйти. Однако Эдвин не ушел, а, напротив, подошел ближе.

— Какое наказание вы ей назначите?

Кальверн поднял взгляд на Эдвина. Его фиолетовые глаза непривычно дрогнули. Эдвин, глядя ему прямо в глаза, продолжил:

— Пусть она и жена молодого герцога, если не будет должного наказания, ваш авторитет в глазах слуг пошатнется.

— …Она не виновна.

Голос Кальверна прозвучал остро и резко, словно лезвие клинка. Обычный человек бы отступил, но не Эдвин.

— Но все улики указывают на неё.

— Это подстава. Кто-то специально подстроил всё так, чтобы обвинить её.

Эдвин удивленно склонил голову, услышав такую уверенность в голосе господина.

— Могу я спросить, почему вы так в этом уверены?

— В то время, когда произошло преступление, Элиза была со мной.

Тот факт, что он был там, был секретом для всех, кроме Эдвина, ведь они были вместе. Пока Эдвин ненадолго отлучился по делам, Кальверн встретил Элизу. Эдвин запутался ещё сильнее.

— Вы хотите сказать, что в тот час она была на черном рынке? Ах, точно, вы же упоминали об этом.

Эдвин сам ответил на свой вопрос и тяжело вздохнул.

— Вы встретились именно тогда?

— Да. Так что она не преступница.

— Что ж, логично.

Лицо Эдвина стало серьезным. Он потер подбородок, на мгновение задумавшись.

— Тогда кто же настоящий вор? Кто решился на такое и подставил её?

— Это нам и предстоит выяснить.

Да, нельзя было просто сидеть сложа руки. Нужно было найти преступника, пока тот не замел следы и не сбежал. Он обещал это Элизе, и только так она сможет избавиться от клейма воровки.

— Я пойду осмотрю комнату матери, а ты, Эдвин, заново проверь алиби всех слуг. Уверен, кто-то из них лжет.

Он должен найти виновного. Кальверн отдал приказ и стремительно вышел. Оставшись один, Эдвин почесал затылок и пробормотал:

— Дела принимают скверный оборот. ****

Вернувшись в спальню, Элиза, не переодеваясь, без сил рухнула на кровать. К ней заходил обеспокоенный барон Зерна, но она отказалась его принять. Не потому, что не хотела видеть отца. Напротив, она так сильно хотела к нему, что боялась не сдержать слез при встрече. Ему и так было нездоровится, и она не хотела обременять его своими тревогами.

Кальверн не солгал: он тут же принялся за поиски. Под руководством Эдвина началось повторное расследование, и всего через два часа истинный виновник был пойман. Им оказалась та самая горничная, которую Элиза встретила, спускаясь с четвертого этажа. Выяснилось, что в тот момент служанка как раз возвращалась, подкинув украденные драгоценности и музыкальную шкатулку в комнату Элизы. Поэтому она так разволновалась, столкнувшись с ней на лестнице.

На допросе причина её поступка повергла всех в шок:

— Мне было противно смотреть, как эта женщина важничает, строя из себя жену молодого герцога! Я хотела, чтобы её выгнали! Хотела, чтобы молодой герцог собственноручно выставил её вон!

Элизе передали, что Кальверн пришел в ярость и лично наказал горничную. Слуги ожидали, что Элиза будет торжествовать или хотя бы возмутится дерзостью девчонки, но, вопреки ожиданиям, она лишь равнодушно кивнула, не выказав никаких эмоций.

Бурная ночь сменилась утром. Слуги начали день как обычно, будто ничего и не произошло. Однако для Элизы и Кальверна всё изменилось. Они не только пропустили совместный завтрак, который всегда был обязательным, если не случалось ничего экстраординарного, но Элиза также отказалась принять цветочника, пришедшего после трапезы.

— Передай ему, чтобы с завтрашнего дня больше не приходил.

После этих слов по дому поползли шепотки о том, что супруги в ссоре. Большинство считало, что Элиза просто капризничает. Ведь в той ситуации все улики были против неё, но Кальверн до конца верил ей и нашел настоящего вора.

— Чем же госпожа так недовольна, что злится на молодого герцога?

— Понятия не имею. И помалкивай лучше. Господин был в бешенстве из-за этой истории. Если скажешь что-то не то о госпоже, мигом головы лишишься.

Слуги тут же замолчали, опасливо озираясь. Говорят, что милые бранятся — только тешатся, а поскольку Элиза и Кальверн поженились по любви (как считали окружающие), все думали, что холод в их отношениях быстро пройдет. Но размолвка затянулась. Прошло четыре дня, а они так и не обменялись ни словом. Совместные чаепития исчезли, а двери супружеской спальни оставались плотно закрытыми.

Обеспокоенный Хэрриет просил барона Зерна вмешаться, но тот лишь неловко улыбался и не спешил действовать. Подобно их отношениям, некогда яркие цветы в вазах начали один за другим увядать. Первым завял букет в кабинете. Горничная быстро убрала сухие цветы. Последним оставался букет в спальне. Со временем и он пожух. Когда горничная хотела вынести вазу, Кальверн остановил её.

— Оставь.

— Но они же совсем завяли…

— Я знаю. Пусть стоят.

Горничная удивилась, но подчинилась. В конце концов, лепестки полностью высохли и опали. Голые стебли выглядели жалко, но Кальверн не выбрасывал их до самого дня своего отъезда на зачистку монстров. ****

Ранним утром в поместье герцога Клауда царила суета. Настал день, когда Кальверн должен был отправиться на зачистку монстров. Слуги быстро заканчивали дела и собирались в холле. Леди Тереза тоже вышла проводить его, но Элизы нигде не было видно.

До самого момента, когда Кальверн, готовый к походу, спустился вниз, Элиза так и не появилась. Неужели она не выйдет даже сегодня? Слуги переглядывались.

— Эта девочка… какими бы ни были ваши размолвке, неужели она не выйдет даже в такой день?

Леди Тереза высказала общее недовольство. Кальверн, забирая сумку у Эдвина, безучастно ответил:

— Ей нездоровится, я сам велел ей отдыхать. Так что не вините её, тетя.

— Ты защищаешь её даже в такой ситуации? Какая поразительная любовь.

Тереза съязвила, но Кальверн проигнорировал её и повернулся к выходу. В этот момент сверху раздался стук каблуков. Это была Элиза. В отличие от обычных дней, сегодня она была одета весьма нарядно и появилась в сопровождении барона Зерна. Когда они спустились, толпившиеся в холле люди расступились. Под пристальными взглядами Элиза подошла к Кальверну.

— Прошу прощения, я немного задержалась.

Её голос звучал так бодро, будто и не было никакой затяжной ссоры. На лице сияла светлая улыбка.

— Это вам.

Но глаза, смотревшие на Кальверна, были пугающе холодными. Этот лед заметили только сам Кальверн и Эдвин. С некоторым напряжением Кальверн принял подарок. Это был ремень, идеально подходивший к его дорожным брюкам. На одной его стороне был вышит герб дома Клауд.

— Я старалась, но, так как никогда раньше не занималась вышивкой, получилось довольно невзрачно.

Её полумесяцы глаз были прекрасны, но взгляд оставался ледяным. В нём не было ни капли тепла.

— Но в это вложено моё искреннее желание, чтобы вы вернулись невредимым. Пожалуйста, примите это.

— …Хорошо.

— Что ж, доброго пути. Я буду ждать вас.

Слова о том, что она будет ждать, впервые прозвучали так зловеще. Во рту стало сухо, словно от песка. Кальверну хотелось спросить, что она задумала, но из-за множества свидетелей он лишь кивнул. Вскоре отряд по зачистке монстров под знаменем с рычащим львом — символом Империи — торжественно двинулся в путь во главе с Кальверном.

http://tl.rulate.ru/book/168944/11791708