Готовый перевод My Husband Became a Child / Мой муж стал ребёнком: Глава 3: Нужно подготовить почву

Герцог Клауд внезапно удалился по делам, и в просторной гостиной остались только Кальверн и Элиза.

— Не думал, что мы снова встретимся, — заговорил Кальверн, поднося к губам чашку чая. Его голос звучал сухо и бесстрастно.

Элиза, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, кивнула как можно более невозмутимо.

— И не говорите. Говорят же, что даже плохая связь — это судьба. Похоже, это как раз наш случай.

— Считаешь это «плохой связью»?

— Уж точно не считаю хорошей.

Когда Элиза решительно ответила, Кальверн многозначительно усмехнулся. Его улыбка была настолько прекрасна, что могла бы заставить трепетать сердце любой женщины, но Элизе показалось, что он над ней насмехается.

— Теперь понятно, почему отец был так уверен в своем выборе.

— О чем вы?

— О том и говорю. Кажется, я понял, почему он выбрал тебя.

«Я совершенно ничего не понимаю, а он говорит, что понял?»

— Не просветите ли и меня, какова же эта причина?

— Все просто. Потому что ты, кажется, не из тех, кто влюбится в меня.

Это были те же слова, что ранее сказал Герцог Клауд. И Элиза всё так же не понимала их смысла.

— Не могли бы вы объяснить так, чтобы мне было понятнее?

Услышав вопрос Элизы, Кальверн слегка наклонил голову набок.

— Если так хочешь знать, я могу рассказать. Но уверена ли ты?

— Что вы имеете в виду?

— Чтобы объяснить подробнее, мне придется раскрыть семейную тайну. Но тогда ты окажешься привязана к Герцогству Клауд на всю оставшуюся жизнь.

Встретившись взглядом с его внезапно сверкнувшими фиолетовыми глазами, Элиза почувствовала, как по спине пробежал холодок, и невольно обхватила себя руками. Она ощутила себя добычей перед хищником.

— Но если всё еще хочешь знать — я расскажу.

Конечно, выйдя замуж за Кальверна, она и так будет связана с Герцогством Клауд, но то, о чем он говорил сейчас, казалось чем-то куда более опасным.

— Я откажусь.

Элиза решила, что лучше оставаться в неведении. Ее любопытство не было настолько сильным, чтобы рисковать. К тому же она не собиралась глубоко вникать в дела герцогской семьи. Ее планом было тихо родить ребенка и жить незаметно, словно ее и нет... Но чтобы родить ребенка, ей придется переспать с этим мужчиной.

— ...

Внезапно осознав этот факт, Элиза зажмурилась и снова открыла глаза. Ей хотелось сбежать прямо сейчас, но было уже поздно. Она не могла так поступить ради отца, которому осталось недолго. Значит, лучше прояснить всё на берегу. Элиза глубоко вдохнула и твердым голосом обратилась к Кальверну:

— Думаю, близости раз в месяц будет достаточно.

— Что ты имеешь в виду?

«Мне кажется, или он притворяется, что не понимает?» Подавив неприятное чувство, Элиза добавила:

— Мы же женимся не по любви. Не думаю, что нам нужно спать вместе часто, как обычным супругам. Было бы лучше вообще этого не делать, но раз нужно произвести на свет наследника...

— Кажется, ты в чем-то заблуждаешься, — отрезал Кальверн. — Даже если я женюсь на тебе, я не собираюсь делить с тобой постель. И заводить наследника тоже.

Элиза замерла, пока Кальверн продолжал:

— Отец настаивает на браке, и мне нужен кто-то, кто возьмет на себя управление хозяйством герцогства, поэтому я женюсь, но не более. Я не намерен исполнять роль мужа, так что оставь надежды на этот счет.

Впервые слова Кальверна пришлись Элизе по душе. Ей хотелось немедленно согласиться, но в руках она сжимала контракт. Ведь Герцог Клауд обещал оплатить лечение отца только при условии, что она родит наследника. Когда Элиза замялась, не отвечая сразу, на лице Кальверна отразилось недоумение.

— В чем дело? Неужели ты действительно хотела переспать со мной?

— С чего бы это! Я замялась вот из-за чего!

«Что за странные подозрения!» Пораженная до глубины души, Элиза протянула Кальверну нотариально заверенный документ, выданный Герцогом Клаудом. Изучив содержание, Кальверн издал короткий смешок.

— Он дал бесполезное обещание.

— Для вас оно, может, и бесполезно, но для меня это вопрос жизни и смерти. От этого зависит жизнь моего отца.

— Я сам всё оплачу.

Услышав заманчивое предложение, Элиза замолчала и внимательно прислушалась.

— Мне не нужен ребенок. Если ты идеально исполнишь роль хозяйки дома, я полностью оплачу лечение твоего отца.

— Но у меня уже есть контракт с Его Светлостью Герцогом Клаудом. Если он узнает, что я нарушила условия, он будет в ярости.

— Нужно просто сделать вид.

— Сделать вид?

Пока Элиза молча смотрела на него, не понимая, Кальверн добавил:

— Как ты и сказала, мы можем раз в месяц находиться в одной спальне. Сомневаюсь, что отец будет следить за нами прямо в опочивальне. Так что мы просто пустим ему пыль в глаза.

— На первое время это сработает, но долго так продолжаться не может. Если через несколько лет я не забеременею, Его Светлость точно что-то заподозрит.

— Неважно. Нам нужно продержаться всего несколько лет.

Всего несколько лет? Что это значит? Неужели он имеет в виду, что через несколько лет мой отец всё равно умрет, и тогда уже будет неважно, раскроется правда или нет? Судя по ходу разговора, Кальверн явно подразумевал именно это. Хотя это было правдой, на душе у Элизы стало горько, и она невесело усмехнулась.

— Хорошо. Договорились.

Впрочем, предложение было неплохим. Главная проблема — супружеская близость — была решена.

— Но взамен вы, Молодой герцог, тоже должны дать мне письменное обязательство.

— Разумеется.

С того момента, как Кальверн дал свое согласие, бумаги Герцога Клауда стали не нужны, но на всякий случай Элиза бережно убрала оба документа в сумку. Кальверн отхлебнул чаю и продолжил:

— Я тоже хочу прояснить один момент. В роль идеальной хозяйки входит и общественная деятельность.

— Вы имеете в виду приемы и светские рауты?

— И это тоже. Благотворительные вечера, свадьбы, банкеты и прочее. Большинство этих мероприятий требуют присутствия супружеской четы.

Элиза, сразу сообразив, чего он хочет, ответила:

— Значит, на людях мы должны играть роль любящей пары? Нет нужды давать повод стервятникам, показывая, что в семье разлад.

Брови Кальверна слегка приподнялись. В его взгляде промелькнуло удивление.

— А ты сообразительнее, чем я думал.

— Только благодаря сообразительности я до сих пор и выживала, — небрежно ответила Элиза, пожав плечами. — Хорошо. Я согласна.

Элиза и сама не хотела становиться темой для сплетен. Одно дело, если бы обсуждали только её, но любители почесать языком наверняка втянули бы и её ни в чем не повинного отца. Поэтому она согласилась с Кальверном.

— Значит, сделка состоялась.

Кальверн протянул руку, и на этот раз его улыбка была не насмешливой, а искренней. Она была настолько ослепительной, что захватывало дух. «Всё-таки лицо у него и вправду красивое», — снова восхитилась Элиза.

— Надеюсь на плодотворное сотрудничество.

— Взаимно.

Это был брак, которого она совсем не желала, но, утешая себя тем, что это спасет отца, Элиза пожала протянутую руку Кальверна.

Первый завидный жених Империи, о браке с которым мечтала любая благородная леди и по которому сохла даже Принцесса, Кальверн Клауд женится на дочери простого барона! Свадьба Кальверна и Элизы стала скандалом века. Внимание общества было приковано к ним настолько, что газеты штамповали статьи о них каждый божий день. Большинство считало, что Элиза узнала какой-то секрет Кальверна и шантажом заставила его жениться. Люди шептались, что иначе такой завидный мужчина ни за что бы не взял в жены такую невзрачную девицу.

Услышав эти слухи, Элиза лишь горько усмехалась.

«Это не я его шантажировала, а он меня зажал в угол!»

Ей безумно хотелось выбежать на площадь и прокричать всем правду, но это было бы равносильно тому, чтобы самой себе вырыть яму, поэтому она терпела. Однако нужно было пресечь слухи, пока они не дошли до её отца. И без того больной родитель мог не перенести потрясения и слечь.

Элиза как раз раздумывала, как заговорить об этом с Кальверном, но, к счастью, он сам поднял эту тему.

— Если так пойдет и дальше, то даже если мы будем идеально вести себя после свадьбы, все решат, что это лишь игра. Нужно подготовить почву заранее.

— Как именно?

— Способ прост. Нужно показать людям, что мы женимся по большой любви.

«По большой любви». От этой приторной фразы у Элизы по коже пошли мурашки. Метод ей совсем не нравился, но другого выхода не было, поэтому ей пришлось принять предложение Кальверна.

С того дня Кальверн и Элиза стали часто появляться на публике, притворяясь искренне влюбленными.

— Тебе очень идет это ожерелье, Элиза.

Когда рядом не было посторонних, этот мужчина смотрел на нее без тени интереса, но стоило им выйти в свет, как его взгляд становился сладким, словно сахарная вата. А когда он поцеловал тыльную сторону её ладони, Элизу пробрала дрожь. Всё тело покрылось гусиной кожей.

— Это всё благодаря вашему безупречному вкусу.

Играть в такт ему было еще тем испытанием. Элиза через силу улыбалась, подавляя желание яростно вытереть об юбку руку в том месте, где коснулись его губы.

«А этот парень — настоящий актер».

Он выглядел как мужчина, который абсолютно и бесповоротно влюблен. Даже Элиза, знавшая, что это притворство, порой ловила себя на мысли, что готова поверить. Когда такой красивый и статный мужчина смотрит на тебя нежным взглядом и шепчет слова любви, не дрогнуть может только бесчувственный камень.

Более того, Кальверн был предельно учтив с её отцом, Бароном Зерна. Несмотря на то, что тот был всего лишь бароном, Кальверн обращался к нему на «вы», проявляя глубокое уважение, и сам привозил лекарства, проявляя искреннюю заботу.

— Ха-ха, теперь я понимаю, почему моя дочь так долго не выходила замуж. Она ждала встречи с таким замечательным человеком.

Благодаря этому на бледном лице Барона Зерна всё чаще расцветала улыбка. Элиза понимала, что Кальверн делает это не от чистого сердца, а лишь напоказ, но всё равно была ему благодарна.

«Похоже, характер у него не такой уж и скверный».

Будь он законченным мерзавцем, он бы не смог так убедительно играть. Это было неожиданно. В глазах Элизы образ Кальверна начал постепенно меняться.

В последнее время из-за одновременной работы и подготовки к свадьбе Кальверн почти не спал. Усталость накопилась такая, что он то и дело с силой прижимал ладони к тяжелым векам. «Может, сегодня уйти пораньше и отдохнуть?» Срочных дел не было, а завтра предстояло встать на рассвете, так что отдых был необходим. Кальверн взял пальто и поднялся.

— Вы уходите, командир? — спросил вице-командир, который раздавал указания рыцарям на улице. Рыцари тоже почтительно склонили головы перед Кальверном.

— Да. Если что-то случится, присылайте весточку в поместье.

— Слушаюсь. Доброй дороги.

— Доброго пути, сэр!

Под напутствия подчиненных Кальверн вышел из здания рыцарского ордена.

— Кальверн.

Когда он шел по длинной мраморной галерее к главным воротам Императорского дворца, его окликнул голос, звонкий, словно у певчей птицы. Обернувшись, он увидел женщину с ослепительными золотистыми волосами. Она была настолько прекрасна, что её роскошное платье меркло на фоне этой красоты. Однако Кальверн остался холоден. Более того, эта женщина его раздражала. Общение с ней всегда было утомительным. Ему хотелось просто проигнорировать её и пройти мимо, но статус женщины не позволял этого сделать.

— Ваше Высочество Принцесса.

Это была Принцесса Мария де Сиафе Сервиан, зеница ока Империи. Человек, которого Кальверн не мог себе позволить просто проигнорировать. Мария подошла к нему с глубокой печалью на лице.

— Я слышала... о вашей свадьбе.

— ...

— И о том, что вы женитесь на этой женщине, потому что искренне любите её.

Её тонкие пальцы крепко сжали ткань платья. Мария посмотрела на Кальверна глазами, полными слез.

— Ведь это не так?

— Это правда.

— Ложь! — вскрикнула Мария, отрицая его слова. — Вы не можете любить её, не можете никого любить! Ведь ваша семья...!

— Ваше Высочество! — рявкнул Кальверн, и Мария, вздрогнув, отступила на шаг. Слезы, стоявшие в её глазах, покатились по щекам. Проходившие мимо придворные стали оглядываться, гадая, что происходит. Кальверн мысленно вздохнул и вежливо извинился:

— Простите мою грубость.

— ...Нет. Это я виновата.

Мария смахнула слезы тыльной стороной ладони и снова спросила:

— Вы ведь на самом деле не любите её, верно?

— Да, это так.

Если Мария знала «об этом», то лгать было бессмысленно, поэтому Кальверн ответил честно. Конечно, он сказал это так тихо, чтобы слышала только она. Лицо Марии мгновенно просветлело. Но стоило ей радостно открыть рот, как Кальверн добавил:

— И именно поэтому вам, Ваше Высочество, тоже не следует любить меня.

Свет на её лице тут же угас.

— Я не смогу ответить на ваши чувства и не посмею претендовать на то, что принадлежит императорской семье.

В глазах Марии, смотрящей на Кальверна, отразилось отчаяние. Она выглядела жалкой и несчастной, но для Кальверна это было лишь досадной помехой.

— Позвольте откланяться.

В надежде, что Мария поняла его слова и больше не будет его беспокоить, Кальверн развернулся и ушел.

http://tl.rulate.ru/book/168944/11791691