Готовый перевод How to Put My Dog on the Throne / Как усадить моего пса на трон: Глава 17: Ночной кошмар

«Он поранится. Обязательно поранится, иначе и быть не может».

Вопреки моим опасениям, Леоне приземлился на редкость грациозно.

Затем с устрашающим выражением лица, излучая жажду убийства, он направился к Адлеру.

— Леоне! Я же сказала: нельзя!

Словно не слыша моего крика, Леоне стремительно сорвался с места. Если так пойдет и дальше, драки не избежать.

Я сделала шаг вперед.

— Кхр-р…

— Какое еще «кхр-р»? Ты действительно решил так себя вести?!

Мне было страшно. Очень страшно, но я преградила ему путь, изо всех сил стараясь казаться рассерженной.

В итоге я оказалась в положении защитницы Адлера.

Словно… Давид, защищающий Голиафа.

— Господин Леоне… — потрясенно прошептал Адлер. — Разве вы не вели себя спокойно рядом с Трикси?

— Кажется, сегодня он не в духе…

Голос Адлера дрогнул. Он выглядел потрясенным, увидев Леоне таким — с налитыми кровью глазами, диким и свирепым, каким тот не был уже давно.

— …Риси.

В этот момент Леоне тихо позвал меня по имени, и его взгляд дрогнул.

Это был полный обиды взор, вопрошающий: «Почему ты так со мной?» Видимо, его глубоко задело то, что я, член его «семьи», защищаю его врага — Адлера.

Я понимала его чувства, но нападать на людей вот так, без разбора, было недопустимо.

— Леоне. Нельзя бросаться на людей! Плохой пёсик.

— Три…

— Поднимайся наверх, Леоне.

— …

— Цыц. Сестра сердится.

Я указала на верхний этаж и заговорила с ним со всей строгостью.

Леоне слегка нахмурился. Между ним, застывшим на месте, и мной, сохраняющей суровое выражение лица, повисло тяжелое напряжение.

— Эх. Иди за мной.

Понимая, что так мы простоим до самого утра, я решила увести Леоне в его комнату.

Лицо его всё еще выражало чувство обиды, но он всё же последовал за мной.

— Вот так. Молодец.

Заведя Леоне в комнату и немного успокоив его, я закрыла дверь.

Спустившись на первый этаж, я снова увидела Адлера. Он стоял на том же месте, словно пригвожденный. Его взгляд был прикован к тому направлению, где только что скрылся Леоне.

— Господину Леоне… приснился кошмар?

— Кажется, сны мучают его каждую ночь.

Адлер тяжело вздохнул.

— Вот как.

— Но я не думаю, что дело только в кошмаре…

Я замялась, украдкой наблюдая за его реакцией. Хотя я и сама не знала точной причины, агрессия Леоне была направлена именно на Адлера. Это выглядело не как бездумное безумие, а как гнев, нацеленный на конкретного человека.

— Похоже… дело во мне.

Я промолчала. Я не могла ни подтвердить это, ни опровергнуть. Никто из нас не знал наверняка, что именно чувствует Леоне.

— Ему становится лучше, господин Адлер.

— Сегодня мне придется запереть клетку, в которой спит господин Леоне.

— Что?

Я удивленно моргнула. Еще вчера мы оставляли дверь клетки широко открытой.

— Мы должны быть готовы к опасным ситуациям, которые могут возникнуть в любой момент. Когда что-то случится, будет уже поздно.

Леоне и Адлер не доверяли друг другу. Человек, который должен быть ближе всех, который больше всех заботится о Леоне, на самом деле — самый далекий для него.

Где же всё пошло не так?

— В последнее время он был спокоен, поэтому я оставлял дверь открытой. Но если ему приснится кошмар и он выскочит наружу, случится беда.

Мне нечего было возразить на его слова. Адлер продолжил довольно сухим тоном:

— А теперь немедленно возвращайтесь в пристройку.

— Вы собираетесь запереть клетку в одиночку, когда Леоне так раздражен?

— Я делал это много раз, у меня есть опыт.

— Это опасно. Возьмите с собой хотя бы меня или Гурдена.

— Лишний человек только увеличит риск.

Я пыталась возражать еще несколько раз, но упрямство Адлера было непоколебимым.

— И еще… если вы появитесь перед господином Леоне, он не захочет вас отпускать. Тогда вам снова придется спать рядом с ним, и всё пойдет по кругу. Лучше вам сейчас уйти в пристройку.

Адлер, казалось, любил Леоне и хотел быть к нему ближе больше, чем кто-либо другой, но в то же время боялся его сильнее всех. Было ли это чувство ответственности опекуна или недоверие воина, годами сражавшегося с ним?.. Или же была иная причина?

Это была лишь короткая вспышка агрессии, но, глядя на решительное лицо Адлера, я могла догадаться о существовании каких-то невысказанных обстоятельств.

— Хорошо.

Больше всего меня беспокоила тревога Леоне, запертого в одиночестве, но я всё же отступила и ушла в пристройку.

Той ночью я долго не могла уснуть, переживая за него. Однажды я уже успокаивала его после кошмара. Леоне снятся сны каждую ночь. Его нельзя оставлять одного в такие моменты, нужно быть рядом и утешать.

Адлер этого не знает, а я — знаю. Поэтому поздней ночью я тайком выскользнула из пристройки. Даже если я не буду спать рядом, я просто хотела его подбодрить…

Не зная, находится Адлер в кабинете главного здания или отдыхает в своей комнате, я направилась к особняку. «Пусть он будет в кабинете. Только бы его не было в холле».

Двери кабинета были достаточно массивными, чтобы не пропускать шум. Если он там, я смогу войти незамеченной. А утром просто притворюсь, что пришла пораньше.

— Фух.

Я глубоко вздохнула перед входной дверью. И в тот момент, когда коснулась ручки, до меня дошло.

«Ах, у меня же нет ключа».

Откуда только взялась эта уверенность? Видимо, тревога за Леоне совсем лишила меня рассудка. Что же делать? Я лихорадочно соображала.

«Может, задняя дверь кухни?» Я проверила её, но она, разумеется, была заперта.

«Тогда… может, попробовать окна?»

Я обошла особняк, пытаясь приоткрыть рамы. Зная характер Адлера, вряд ли он оставил бы их открытыми, но мало ли. Окон здесь так много, а слуг, которые бы за ними следили, нет.

Однако все окна были наглухо закрыты.

«А как насчет того подоконника, где я в прошлый раз читала книгу?» Я помнила, что закрыла окно, но, кажется, забыла повернуть задвижку. Я отсчитала комнаты и подошла к нужному месту. Когда я потянула за раму, та поддалась охотнее остальных.

«Бинго!..»

Я очень осторожно потянула окно на себя. Раздался тихий скрип. Я приложила чуть больше усилий, и рамы внезапно соскочили.

Ба-бах!

Звук получился оглушительным. Маловероятно, что его услышат в кабинете, но если кто-то случайно вышел в коридор…

Я застыла на месте, и тут же до меня донесся звук открываемой входной двери. В тот момент, когда я уже собиралась бежать, шаги приблизились.

— Кто здесь?

Легок на помине. По спине пробежал холодок. Голос Адлера прозвучал совсем рядом, и тяжелая латная рукавица опустилась мне на плечо.

— Господин Адлер! Это я, я! Трикси!

— Трикси?

Грозный тон исчез, и Адлер позвал меня по имени своим обычным голосом.

— Да. Да, это я!

— Что вы здесь делаете в такой час?

— Ну… это…

Я нерешительно обернулась. Несмотря на темноту, присутствие Адлера в его доспехах ощущалось очень отчетливо. Казалось, ответь я что-то не то, могу и схлопотать, а удар такой руки точно станет последним…

— Я волновалась за господина Леоне.

— И поэтому пришли посреди ночи?

— Да…

— Разве мы не обсудили всё ранее?

— Обсудили. Но раз вы были так непреклонны, мне пришлось прийти тайно.

Раз уж меня поймали, буду честной и нагловатой. Мои слова вызвали у Адлера смешок.

— Надо же. И ради этого вы решили совершить тайное проникно…

— Гх-х, а-а…

В этот момент до моих ушей донесся стон. Мы с Адлером сорвались с места одновременно. Этот исполненный боли звук принадлежал Леоне.

— Леоне!

Откуда только взялись силы — я бежала впереди Адлера, взлетела по лестнице и распахнула дверь.

Леоне был там. Неизвестно как выбравшись из клетки, он лежал на полу, тяжело и прерывисто дыша.

— Ха-а, ха-а…

Я осторожно сделала шаг к нему.

— Леоне. Ты в поряд… ке? Тебе приснился плохой сон?

В этот миг Леоне поднял голову. Всё произошло в мгновение ока. Он прыгнул, пытаясь придавить меня за плечи. К счастью, Адлер успел вытянуть руку и заслонить меня.

Одна рука Леоне скользнула по доспехам Адлера, а другая задела моё плечо и сорвалась.

— Черт, — негромко выругался Адлер и крепко обхватил Леоне.

— Ле… Леоне…

Мои руки мелко дрожали. Грохот! Стоило мне на секунду оцепенеть, как раздался громкий звук удара обо что-то твердое.

— Господин Леоне! Успокойтесь!

Опять то же самое. Всё то, что я видела в первый день своего приезда, повторялось вновь…

— Кха!

Отброшенный к стене Леоне снова бросился на Адлера. С лихорадочно горящими глазами он оскалил зубы. Адлер пытался подавить его приступ, отталкивая его лицо железной рукавицей.

Комната была залита лунным светом. Там, где эти двое катались по полу в яростной схватке, капала кровь. Невозможно было разобрать, чья она, ведь раны появились и на спине Леоне, и на открытом лице Адлера.

— Кха, гх-х…

Зрелище было подавляющим. Схватка двух крупных мужчин ничем не отличалась от борьбы сцепившихся диких зверей. В Леоне не осталось ничего, кроме силы и жажды убийства.

Нужно помочь. Но как? Леоне набросился на меня, как только увидел. Смогу ли я действительно его успокоить?

— Господин Адлер! Где успокоительное средство?

На мой вопрос Адлер ответил с явным трудом:

— В кабинете… третий ящик. Фиолетовый мешочек…

Я бросилась туда, не раздумывая. Мне было плевать, на что я наступлю. Кабинет, третий ящик, успокоительное средство для Леоне. В голове была только эта мысль.

«Что же тебе приснилось, Леоне?»

Сны. Он стонал во сне каждую ночь. И вчера, и раньше. Леоне всегда чего-то боялся. Но чего? На что он нападает и от чего защищается?

Я в спешке искала препарат, но пользоваться только одной рукой было крайне неудобно. Пришлось приложить немало усилий, чтобы открыть ящик и схватить мешочек.

Когда я вернулась, Адлеру уже удалось в какой-то мере прижать Леоне к полу.

— Я принесла!

— Нужно сделать укол. Вы знаете, как?

— Придется научиться!

Я достала шприц и ампулу. Зажав флакон коленями, я с трудом вскрыла его одной рукой и набрала лекарство. Я никогда раньше не делала уколов, но разве сейчас это имело значение?

Я попыталась прицелиться, как указывал Адлер, но из-за того, что Леоне отчаянно сопротивлялся, сделать это было невозможно.

— Господин Леоне… пожалуйста, тише…

Адлер тоже стиснул зубы; сдерживать приступ Леоне становилось всё труднее.

Что же делать, Трикси? Как поступить?

Думай.

http://tl.rulate.ru/book/168931/11790785