Готовый перевод How to Put My Dog on the Throne / Как усадить моего пса на трон: Глава 16: Кнут и пряник

— А-а-а! Леоне!

С самого раннего утра мой голос сорвался на крик.

Как только Леоне открыл глаза, он тут же попытался выйти из комнаты. Я, само собой разумеется, направилась к двери.

Однако закричала я потому, что Леоне, как ни в чем не бывало, собрался выпрыгнуть на улицу прямо из окна второго этажа.

— Ты что творишь?! Почему туда?!

— Хм-ф.

Этот короткий звук словно вопрошал: «А в чем проблема?»

Леоне смотрел на меня с абсолютно невинным лицом.

Я со всех ног бросилась к нему, когда он уже устроился на подоконнике, готовясь к прыжку.

— Слезай немедленно! Это второй этаж! Опасно!

— Угу.

— Ты ведь ничего не понял, да?

— Угу.

С видом «понятия не имею, о чем ты», Леоне послушно спустился с подоконника, поддавшись моим усилиям.

В ту ночь, когда он выл на крыше при полной луне, он тоже спустился подозрительно быстро...

— Неужели ты каждое утро так выходишь?

— Угу.

Не знаю, понял он мой вопрос или нет. Честное слово, с настоящим щенком было бы проще.

Никакого выражения эмоций, а на любой сомнительный момент — случайный человеческий ответ.

— Ладно... Сначала спустимся вниз.

Разве Адлер не присматривал за ним по утрам?

С его-то маниакальной заботой он вряд ли бы просто стоял и смотрел, как Леоне сигает из окна.

Стоило расспросить Адлера.

— Доброе утро, Трикси.

— Да, господин Адлер.

Вспомнишь лучик — вот и Сильнейший рыцарь империи. Появился, как только я о нем подумала.

Сложное выражение промелькнуло на его лице.

— Леоне... спускается по лестнице.

— Да.

— Это... замечательно.

Взгляд Адлера, следившего за тем, как Леоне идет за мной, был полон горечи.

М-да. Судя по всему, обычно он просто прыгал из окна, а Адлер каждый раз не мог его остановить и едва не падал в обморок от ужаса.

Я предпочла промолчать.

— Как Леоне спал этой ночью? Вы ведь, Трикси, были рядом. А он натура весьма чувствительная.

— Кажется, ему снились кошмары, но в остальном все прошло без происшествий.

— Вот как...

Адлер медленно кивнул и, пошатываясь, побрел в сторону кабинета.

Бедный отец...

— Ах да, Трикси. У вас живот не болит? — спросил он, внезапно обернувшись у дверей.

Я покачала головой.

— Нет, все в порядке. А что?

— Похоже, возникли проблемы с грибами, которые подавали вчера на кухне. Слуги в пристройке жалуются на боли в животе... Но вы, Трикси, видимо, весьма крепкая.

— Что? Грибы?

Те самые, что Леоне отшвырнул вчера?

— В любом случае, раз вы в порядке, то и славно.

Значит, вчера он не отбирал еду, а спасал меня?

Ох, какой молодец.

С довольной улыбкой я погладила Леоне по голове, и мы вместе вышли на крыльцо.

Утреннее солнце светило ослепительно ярко.

Казалось, Леоне нравится греться в его лучах. Я подобрала подходящую веточку и принялась выводить буквы на земле рядом с Леоне, который улегся на самом солнечном месте.

— Леоне. Повторяй за мной. Три-кси.

Сложные вещи он вряд ли осилит, но имя, думаю, запомнить сможет.

— Три...?

— Правильно. Три-кси.

— ...

Как только я указала на буквы и продолжила объяснять, Леоне тут же отвернулся.

Значит, быть рядом хочешь, а учиться — нет?

Я умею дрессировать собак, но понятия не имею, как учить ребенка грамоте. С кузенами мы почти ровесники, а среди знакомых никто еще не обзавелся детьми, так что с малышней я дела не имела.

— Одна проблема за другой, — невольно вздохнула я.

В этот момент издалека донесся голос, зовущий меня:

— Учитель!

— Гурден. Доброе утро.

Я поприветствовала его с широкой улыбкой. Стоявший поодаль Гурден и сегодня выглядел таким же добрым и кротким, как вчера.

Если не считать того, что из мешка в его руках сочилась кровь, а сам он держал перочинный нож, это была бы вполне мирная картина.

— Я принес кость от сегодняшней туши. Думаю, господину Леоне понравится.

Светлая улыбка, нож и окровавленный мешок... Зрелище жутковатое. Похож на серийного убийцу.

— Да. Думаю, он будет рад.

Гурден — самый добрый человек в этом поместье, добрый человек... Я старалась прогнать страх.

— Гр-р, гав!

Леоне, до этого мирно принимавший солнечные ванны, внезапно начал яростно лаять.

Такое случалось не впервые, поэтому я привычно перегородила ему обзор.

— Ой, простите! Я не подойду близко, не волнуйтесь!

— Хорошо!

— Вы тоже не подходите ко мне, учитель! Мне нужно обработать кость, я буду снаружи-и-и!

Голос Гурдена, кричавшего и пятящегося назад, эхом затихал вдали.

В этот момент Леоне шагнул вперед.

Хоть он и стоял на четвереньках и должен был казаться меньше меня, его мощное телосложение создавало внушительное присутствие.

— Гр-р...

Леоне подался назад. Его мышцы вздулись, наполняясь силой.

Это была поза для прыжка и атаки. Его внезапная агрессия меня обескуражила.

— Леоне! Нельзя.

Я поспешно схватила его за загривок и встала перед ним.

— Гурден уйдет. Успокойся.

Несмотря на то, что я преградила ему путь, он вытянул руку, словно защищая меня, и снова подался вперед.

Зажатая его массивной рукой, на которой отчетливо проступали рельефные мышцы, я не могла пошевелиться.

Опять он за свое. Использовать руки — это нечестно.

— Ну чего ты. Дядя Гурден хороший, он человек. Мы же часто его видели.

Во мне поселился страх, что даже те крохи воспитания, которых мы достигли, пошли прахом. Я гладила его по голове, стараясь успокоить максимально мягким голосом.

Хотя Гурден уже скрылся за поместьем, возбуждение Леоне не утихало.

Конечно, вид Гурдена был пугающим. Неужели Леоне тоже видит угрозу в окровавленном мешке и ноже?

Вряд ли Леоне смотрел фильмы про маньяков... Это было странно.

Все мои амбиции научить его своему имени или утреннему приветствию померкли перед его неугасающей бдительностью.

Он кружил вокруг меня, словно не желая выпускать ни на шаг.

При каждом шуме ветра или шорохе мелких зверьков в его глазах вспыхивала жажда крови.

Оглядываясь на его прошлую жизнь, Гурден действительно был тем, кого стоило опасаться, но сегодня расстояние было приличным, да и в последнее время, если я была рядом, он так остро не реагировал.

Разве что...

— Леоне. Почему ты так плохо себя ведешь? — спросила я с горечью.

Но Леоне, подобно генералу на передовой, лишь перевел взгляд туда, где громче всего шумел ветер.

Может, я слишком его баловала?

Вдруг у него развилась тревога разлуки...

— Ой.

Внезапно меня осенило.

Мне нужно быть строже. Из-за его упрямства я даже позволила ему спать в моей комнате!..

Говорили же, что лишние тактильные контакты с собакой не идут на пользу. Чем сильнее она хочет быть рядом, тем больше ей нужно времени в одиночестве.

Я вздохнула, пытаясь припомнить обрывки знаний.

Детей нужно растить, чередуя кнут и пряник... Я забыла эту вечную истину и до сих пор потчевала его только пряниками.

Вместо того чтобы успокоить, я сделала только хуже?

Это была большая ошибка.

— Нельзя.

Я продолжала повторять это слово, даже когда Леоне тянул меня за подол платья, умоляюще смотрел своими круглыми глазами или пытался потереться головой о мои руки.

Если даже я дам слабину, в этом поместье не останется никого, кто мог бы его дисциплинировать.

С решительным видом я мягко оттолкнула его за плечо, когда он попытался подойти ближе.

На миг, ощутив под ладонью твердое и широкое плечо, я едва не подумала: «Он же человек», но быстро взяла себя в руки.

— Три...

— Нельзя, Леоне. Сегодня ты слушаешься меня. А ну-ка, ложись. Лежать.

Услышав мой строгий тон, Леоне лег на некотором расстоянии.

— Молодец.

Я протянула ему кость. Он взял ее в зубы, не сводя с меня глаз.

— Можно есть.

Я дала разрешение.

Тут он внезапно выронил кость и...

— Но-но.

Направился прямо ко мне.

Когда его невероятно красивое, сияющее лицо оказалось совсем близко, моя воля пошатнулась.

Так и подмывало обнять его, похвалить, приласкать.

Человеческие желания пугают. Особенно перед лицом чего-то прекрасного. Я и Доксун тискала до посинения, за что получала нагоняй от ветеринара...

— А теперь пора спать.

Собрав всю волю в кулак, я отстранила Леоне и направилась к главному зданию.

Он по-прежнему следовал за мной.

— Леоне. Сегодня ты спишь один. Понял?

Пока мы шли к спальне, я раз за разом повторяла, что сегодня мы не будем спать вместе.

Леоне не проявлял никаких эмоций и никак не реагировал — то ли понял, то ли нет.

Войдя в комнату, я остановилась у порога. Леоне ждал.

— Леоне, я ухожу. До завтра.

Спокойно и максимально размеренно я старалась его утихомирить.

— Хорошо? Отдыхай здесь, и завтра мы снова увидимся.

Мы какое-то время смотрели друг на друга. Когда, как мне показалось, наступил нужный момент, я открыла дверь и, пятясь, вышла наружу.

Сквозь щель было видно, что Леоне не в восторге, но, по крайней мере, он не был возбужден.

«Отлично, Трикси!»

Я плотно закрыла дверь и быстро спустилась на первый этаж.

— Надо же, работает.

Тренировка против тревоги разлуки. Даже на волка Леоне подействовало. Настроение поднялось.

— Трикси.

— Ой!

Стоило мне спуститься, как из ниоткуда возник Адлер и обратился ко мне.

Он что, сразу почуял, что я спускаюсь? В кабинете же отличная звукоизоляция... Какой у него тонкий слух.

— Куда вы направляетесь?

— В пристройку.

— Вы разве не собирались спать вместе с господином Леоне?

— А, слишком сильная привязанность тоже вредна. Говорят, если постоянно потакать тому, что он за тобой бегает, его эмоциональное состояние становится нестабильным.

— Бегает за вами...

Адлер с серьезным видом обдумал мои слова, затем резко подошел вплотную и зашептал мне на ухо.

Словно собирался поведать какой-то секрет.

— В чем... ваш секрет? — спросил он, стиснув зубы.

В его голосе слышались обида и капля негодования.

— Что?

— То, что вы исцеляете Леоне, уже само по себе чудо, но для меня еще удивительнее то, что он следует за вами по пятам. Гордость не позволяла мне спросить, но всё же...

Так вот что он нашептывал. Спрашивал тихо, потому что гордость задета.

— Я даже немного завидую...

— Проклятый рыцарь.

Адлер не успел договорить.

— Господин Леоне?!

Все потому, что Леоне в один прыжок сиганул вниз прямо с лестницы второго этажа.

Да когда он успел выйти? Я с ним с ума сойду.

http://tl.rulate.ru/book/168931/11790784