Готовый перевод The Fake Princess's Dangerous Newlywed Diary / Опасный медовый месяц фальшивой принцессы: Глава 9: Оплошность недопустима

Именно в тот момент, когда в мое лицо летел пухлый кулак...

Ху-у-унг—.

Мимо меня пронесся мощный порыв ветра, способный поднять человека в воздух. В то же мгновение трое парней, прижимавших меня к земле, отлетели прочь.

«Что это? Ситуация разрешилась одним ударом ветра?»

Я огляделась по сторонам, гадая, откуда взялся этот порыв. В этот момент в мое поле зрения попала пара глаз, окутанных глубокой тенью. Его глаза, вобравшие в себя ману и окрасившиеся в иссиня-фиолетовый цвет, бушевали, словно шторм.

«Неужели принц использовал магию?»

Уже во второй жизни я знала, что он — маг мгновенного заклинания. После того как я доказала, что нахожусь на его стороне, он свободно пользовался магией при мне.

Однако в первой жизни он ни разу не колдовал в моем присутствии. Потому что верил, что я враг.

Но почему сейчас? Если разобраться, ситуация ничем не отличается от первой жизни. Сейчас я должна казаться ему не иначе как врагом. Почему же?

Я встретилась с ним взглядом, словно требуя ответа. Плотно сжатые губы. Холодный взор. С его лица полностью исчезло притворное слабоумие.

«Так нельзя. Зачем он перестал притворяться юродивым?..»

Я оглянулась, боясь, что кто-то мог это увидеть. К счастью, сыновья аристократов валялись на земле без сознания.

«Фух, пронесло… хотя нет! Я чувствую еще чье-то присутствие!»

Я напряглась, ощущая быстро приближающуюся ауру. А что, если этот человек видел магию Джереми? Охваченная дурным предчувствием, я обернулась.

«Это Ретин».

Оставшимся присутствием оказался Ретин, который бежал к нам, и его светло-голубые волосы развевались на ветру.

«Ну и ну, мог бы появиться и пораньше!»

Я посмотрела на Ретина взглядом, полным недовольства.

Он выглядел удивленным — видимо, не ожидал, что я замечу его приближение. Однако, судя по тому, что он не сбавлял скорости, он определенно собирался ударить меня по шее.

Что ж, я его понимаю. Я, шпионка Аина, стала свидетельницей магии Джереми — для Ретина не могло быть ситуации более критической. Выиграть время, вырубив меня, было лучшим решением в данный момент.

«В таком случае, приму удар с достоинством».

Я предпочла позволить Ретину ударить меня и потерять сознание. Конечно, получить удар от Ретина... для меня это было делом крайне унизительным, но раз это поможет Джереми, то ладно.

«Давай, бей же».

Я закрыла глаза, не пытаясь уклониться. Пока я стояла неподвижно, смирившись с судьбой, через мгновение тупая боль пронзила затылок. В то же время сознание оборвалось, и перед глазами все потемнело.

*

«Ретин, паршивец».

Затылок ныл от боли. Мог бы ударить ровно настолько, чтобы я просто отключилась. Неужели у этого типа ко мне какая-то личная неприязнь? Мысль о том, что меня ударил Ретин, который в прошлой жизни был моим злейшим врагом, заставляла злиться еще сильнее.

К счастью, я обладала чудовищной выносливостью. Обычный человек пролежал бы в обмороке полдня от такого удара, но я смогла быстро прийти в себя.

Однако Ретин, не знавший о моем пробуждении, крайне грубо швырнул меня на кровать. Было такое чувство, будто бросают не человека, а мешок с грузом.

«Неужели так сложно положить поаккуратнее?»

Пока я негодовала про себя, раздувая ноздри, послышался голос Ретина:

— Осталась только эта шпионка. Скорее, используйте это, принц.

Я продолжила притворяться спящей, внимательно прислушиваясь к их разговору.

— Угу.

Не думаю, что он понял, что я подслушиваю. Но стоило мне навострить уши, как воцарилась гробовая тишина.

Что же они делают? Я уже начала сомневаться, стоит ли приоткрыть глаза от любопытства, как вдруг:

— Стирание памяти завершено?

— Да. Скорее всего, она будет помнить только то, как прыгала с террасы.

— А банда Перделя?

— Они будут помнить всё только до того момента, как я применил магию.

Магия стирания памяти? Значит, он применил ее на мне.

Раз я узнала, что он маг, в данной ситуации магия стирания памяти была единственным верным решением. С ее помощью можно стереть часть или все воспоминания цели.

Но была одна проблема...

«Почему мои воспоминания никуда не исчезли?»

И то, как он проучил банду Перделя, и то, как принц использовал магию — всё осталось в памяти яркими образами.

«Неужели он ошибся? Мой принц не мог так сплоховать».

Видимо, из-за того, что я была ошарашена четкостью своих воспоминаний, мои веки невольно дрогнули. Заметив это, Ретин затаил дыхание, и в комнате повисла тяжелая тишина.

«М-да, пора просыпаться».

Оставив чувство неловкости, я медленно открыла глаза.

— О-ох, голова...

— Невеста! Ты в порядке?

— ..!

Джереми с обеспокоенным лицом поинтересовался моим самочувствием. Затем, со слезами на глазах, он обнял меня за шею... Ух. Я едва не умерла от разрыва сердца в тот миг.

Чтобы выжить, я попыталась слегка отстраниться от Джереми, но тут же передумала.

«Хм. Нет, я лучше умру от разрыва сердца».

С корыстным намерением вдоволь наобниматься перед смертью, я уткнулась подбородком в его плечо. И верно. Мой выбор был правильным.

«Как же хорошо... Кхм-кхм, только посмотрите, как приятно пахнет от принца».

Стоило мне положить подбородок ему на плечо, как от его пушистых серебристых волос донесся нежный аромат. Почувствовав облегчение, я глубоко вдохнула, но на этот раз уловила металлический запах крови.

А? Что это за запах? Подумав, что это странно, я вдохнула еще глубже. И в тот же миг почувствовала, как ноздри чем-то забились.

— Хрюк!

Звук, похожий на свиное хрюканье, разнесся по всей комнате. И это было не милое «хрю-хрю», а именно громкий поросячий «хрюк!».

«Это ведь только что из моего носа вырвалось, да?»

Сгорая от стыда, я опустила голову, и алые капли крови закапали прямо на подбородок.

— Ой? Невеста, у тебя кровь из носа!

— ...А-а. С чего бы это.

Это не было обычное кровотечение от усталости или из-за того, что я ковыряла в носу.

Если уж давать этому название, то это было «фанское кровотечение».

Это явление часто встречается у фанатов: когда они приближаются к своему кумиру, с определенной вероятностью (99%) сердцебиение учащается, что в итоге приводит к кровотечению из носа.

«Надо же... Даже после стольких регрессий это не проходит».

Похоже, это не исправить, даже если я перерожусь миллион раз. У меня совершенно не было иммунитета к принцу. Видимо, такова судьба фанатки, чей кумир стал ее мужем.

— Возьмите мой платок.

Поскольку для меня это было делом привычным, я обыденно вытирала кровь, когда стоявший сзади Ретин протянул мне свой платок.

«Ого... С чего бы это Ретин такой добрый?»

Я недоуменно посмотрела на платок, а затем с широкой улыбкой приняла его. И всю свою переполняющую «благодарность» я вложила в этот белоснежный лоскут ткани. Тщательно вытерев им окровавленный нос.

— ...?

Когда я вежливо вложила испачканный платок обратно в руку Ретина, его лицо мгновенно перекосило.

Глядя на то, как он переводит взгляд с платка на меня, я почти физически слышала, как в его голове звучат отборные ругательства.

Но несчастье Ретина — это мое счастье! Если я продолжу смотреть на его перекошенную физиономию, то рискую рассмеяться от восторга, поэтому, решив поумерить пыл, я приступила к игре.

— О-ох, голова раскалывается. Почему я лежу в постели?

Схватившись обеими руками за голову, я поморщилась. Притворившись, что у меня кружится голова, я бессильно обмякла, и Джереми подхватил меня.

— Ты... совсем ничего не помнишь?

— Я помню, как прыгнула с террасы в сад... а дальше пустота.

Я ответила, вспоминая подслушанный разговор. Раз он сказал, что я буду помнить только прыжок с террасы, то больше расспрашивать не станет.

Как я и ожидала, Ретин быстро согласился, кивнув.

— Вы прыгнули с такой высоты, неудивительно, что память подводит.

Свято веря в магию Джереми, он, похоже, и не помышлял о том, что магия стирания памяти могла не сработать. Пока я в душе радовалась успеху, Джереми задал проницательный вопрос:

— Невеста, но почему ты прыгнула с террасы?

— Это потому что...

Я застенчиво покраснела и опустила голову. Чтобы сыграть роль «коварной шпионки», которая одержима желанием завоевать сердце принца.

— Чтобы защитить вас, принц.

Джереми знает, что я подставная принцесса-консорт, так что он не поверит моим словам о защите на слово. Он просто решит, что я притворилась спасительницей, чтобы втереться в доверие. Будет даже лучше, если он посчитает меня насквозь лживой шпионкой с черной душой.

Пусть это и немного грустно, но по-другому нельзя. Я не хочу, чтобы Аин узнал о нашем союзе, как это случилось во второй жизни. Для Джереми я должна оставаться врагом до самого конца.

«Ну же, давай, сомневайся во мне».

Отбросив лишние мысли, я ждала его слов. Но, вопреки моим ожиданиям, он молчал.

— ...

В его широко распахнутых нежно-лиловых глазах читалось смятение. Слабое, но определенно заметное колебание.

— Чтобы защитить меня?..

После недолгой тишины Джереми заговорил. А затем замер, внимательно прислушиваясь к моим словам, словно к чему-то крайне важному.

Ой, всё идет не по плану. Почему кажется, что он мне верит? Я уже подумала, не стоит ли объясниться подробнее, и начала вспоминать ту ситуацию...

— Да. Я смотрела с террасы в сад, и когда этот никчемный мусор, этот сброд посмел пойти против вас...

Ой, стоило мне вспомнить тот момент, как я невольно вспылила.

«Надо же было такому случиться, принц так внимательно слушает... а я тут ругаюсь».

Желая исправить положение, я чинно сложила руки у рта. А затем посмотрела на него максимально невинным взглядом.

— Я обычно совсем не умею ругаться, ха-ха. Видимо, сейчас просто разволновалась.

Хм? Я почувствовала на себе чей-то колючий взгляд. Повернув голову, я увидела Ретина, который смотрел на меня с выражением «ну и бред».

— Что-то не так, сэр Ретин?

— Ничего. Продолжайте.

Сдерживая смех, он махнул рукой. Вот же гад, точно ведь издевается. Я одарила его мимолетным гневным взглядом и снова заговорила:

— В общем, пусть мой поступок и показался вам безрассудным, если бы время повернулось вспять, я бы поступила точно так же. Ради моего любимого принца.

— Ты говоришь, что любишь меня?

— Да. Люблю.

Я ответила без тени сомнения. Разве этого недостаточно, чтобы Джереми счел меня искусной лгуньей и лисой? С надеждой в глазах я ждала его реакции. Однако...

— ...Ты не поранилась, когда прыгала?

Вместо того чтобы посмотреть на меня с подозрением, Джереми опустил взгляд на мои ноги.

— Что?

Увидев на его лице искреннее беспокойство, я растерялась. Всё идет не так! Неужели он на самом деле поверил моим словам о любви?..

Пока я ошеломленно смотрела на Джереми, он протянул руку к моим лодыжкам.

— Ты прыгнула со второго этажа, нагрузка на лодыжки должна быть огромной.

Я была смущена осторожным прикосновением через одеяло, но еще больше меня пугало то, что он, кажется, воспринял мои слова всерьез.

«Странно, даже во второй жизни он не спешил мне верить. А, может, это часть его игры в юродивого?»

Скорее всего, так и было. Он человек умный, поэтому я никак не могла допустить мысли, что он действительно мне поверил.

«Да, это всё его притворное слабоумие».

Обретя уверенность, я стала неспешно наслаждаться его обеспокоенным видом. Хоть я и понимала, что его тревога притворна, во мне пробудилось какое-то коварное желание.

«Хочу еще полюбоваться на его обеспокоенное лицо...»

Забегав глазами, я приложила руку к лодыжке.

— На самом деле, вот здесь... кажется, немного болит, а может и нет.

Я слегка выпятила губу, притворяясь, что мне больно. Тогда Джереми с еще большей тревогой начал осматривать мою ногу. Его брови сошлись на переносице, а глаза покраснели...

Будь у меня возможность, я бы немедленно призвала художника! Чтобы он запечатлел эту сцену на картине для моей коллекции. Однако последовавший «удар фактами» от Ретина быстро развеял мои фантазии.

— Да она со-вер-шен-но здорова.

— ...

Когда одеяло откинули, лодыжка выглядела настолько здоровой, что Ретину и возразить было нечего. Врать дальше было уже просто бессмысленно. Но, в отличие от саркастичного Ретина, взгляд Джереми всё еще был полон нежности и заботы.

— Если заболит позже, давай позовем лекаря.

— Хорошо, принц.

— И еще... спасибо. За то, что бросилась ко мне, не раздумывая.

Джереми, некоторое время изучавший мое лицо, мягко улыбнулся.

— И за то, что сказала, что любишь.

Слегка опущенные ресницы, будто от смущения, и добрая улыбка на нежно-розовых губах. От этого выражения лица, казавшегося таким искренним, я на мгновение забыла, что это игра, и замерла с приоткрытым ртом.

http://tl.rulate.ru/book/168738/11755060