Готовый перевод Flowers in the Mirror, Moon on the Water / Цветок в зеркале, луна на воде: Глава 6: Нежеланная встреча (1)

]

Знакомый голос, который она меньше всего хотела слышать, заставил её напрячься.

— Убегаете?

Игнорировать его было невозможно — в его словах сквозила явная враждебность. Ёнджу остановилась и обернулась к Джонъёпу. Лицо, которое и прежде поражало своей красотой, теперь было прямо перед ней.

«…»

Он немного похудел, отчего черты стали острее, а лицо, возмужавшее за время их разлуки, теперь дышало суровой мужской силой. Однако какой бы великолепной ни была его внешность, Ёнджу теперь было неприятно всё, что касалось принца Ёна, Со Джонъёпа. И Джонъёп, судя по всему, был крайне недоволен её отношением.

— Выглядели точь-в-точь как мышь, стремящаяся спрятаться в своей норе. Разве нет?

— Вы переходите границы. Разве не преступники пускаются в бега?

Обменявшись колючими взглядами, они начали осыпать друг друга едкими словами, будто только этого и ждали. Глядя на них, трудно было поверить, что когда-то они были мужем и женой.

— Преступники, значит…

Уголок губ Джонъёпа, смаковавшего её слова, криво пополз вверх. Когда это она умоляла о расторжении брака, твердя, что совершила тяжкий грех и не достойна места супруги принца? А теперь заявляет, что ни в чём не виновата?

— Похоже, вы совсем не помните о прошлом.

— В этом нет необходимости.

Ёнджу больше не была его супругой и уж тем более не была женой Со Джонъёпа. Несмотря на это, выражение лица Джонъёпа, стоявшего перед ней, постоянно менялось. В отличие от Ёнджу, которая уже обрела самообладание и смотрела на него так, будто давно его забыла.

— Раз вы забыли, я напомню. Вы — преступница, которая сама признала, что не смогла защитить ни покойную Императрицу, ни дитя. А значит…

«…»

— Не смейте самовольно расхаживать по императорскому дворцу. Когда вы в одночасье бросили титул супруги принца и сбежали, вы должны были быть готовы к последствиям.

Джонъёп, разразившийся предупреждениями необычайно холодным тоном, прошёл мимо Ёнджу. Однако именно Ёнджу была поражена до глубины души. Она не собиралась отрицать собственные слова, но как он мог так просто заговорить в её присутствии о погибшем ребёнке?

— Не хочу.

Ёнджу, с трудом подавив кипящий гнев, ответила уходящему Джонъёпу.

— …Что?

Джонъёп, застигнутый врасплох её решительным ответом, на мгновение замер и переспросил леденящим голосом. Его острый, как лезвие кинжала, взгляд вонзился прямо в её глаза.

— Я сказала: не хочу.

Ёнджу стойко выдержала его взгляд и ответила без тени сомнения. Когда-то она была готова оставить всё ради него и старалась его понять, но больше она этого не хотела.

— Просто немыслимо.

Шаг, ещё шаг. Вернувшись к ней стремительной походкой, Джонъёп склонился, вглядываясь в её лицо. От него исходила яростная мощь, подобная летнему ливню.

— О чём вы только думаете, говоря подобное?

— Это я хотела бы спросить. О чём думаете вы, Ваше Высочество, говоря мне такие вещи?

Голос Ёнджу был холоден. Джонъёп, сверливший её пылающим взглядом, внезапно издал смешок, полный недоумения.

— Разве приказу нужны причины?

«…»

— Больше не попадайтесь мне на глаза. Я не так добр, как князь Пхёнхэ или ваш брат.

Монотонный голос без единой интонации. Рука, крепко сжавшая её хрупкое плечо, словно он душил вражеского военачальника. Усмешка исчезла с лица Джонъёпа, и теперь он выглядел спокойным, как хищник, наблюдающий за издыхающей добычей.

«Будут неприятности».

Предчувствуя нежданные невзгоды, Ёнджу вздрогнула. С того момента, как она решила войти во дворец, она была готова к многому, но столь открытая враждебность Джонъёпа стала для неё неожиданностью.

«…»

Приняв молчание Ёнджу за согласие, Джонъёп быстрыми шагами миновал дворцовые ворота и ловким движением вскочил на вороного коня. Едва он развернул скакуна и сорвался с места подобно молнии, его подчиненные, следовавшие за ним, тоже скрылись из виду, поднимая брызги грязи.

— Фух…

Только когда все разошлись, Ёнджу смогла расслабиться. Она тяжело выдохнула и оперлась о косяк ворот.

— Будь ты хоть капельку добрее, мне бы не пришлось бросать место твоей супруги.

Слова Джонъёпа не выходили у неё из головы. Она долго смотрела туда, где он исчез, и лишь потом села в карету. Однако, что бы ни говорила Ёнджу, её слова не могли достичь Джонъёпа, который умчался прочь подобно ветру.

Прибыв во Дворец принца Ёна без отдыха, Джонъёп встретил незнакомого тхэгама.

— Приветствую Его Высочество принца Ёна.

— Где Янхэ?

— Пока Ваше Высочество отсутствовали в столице, тхэгама Яна вызвали в императорский дворец.

Межбровье Джонъёпа, следовавшего за тхэгамом вглубь дворца, заметно нахмурилось. Янхэ был его верным помощником, служившим ему с самого детства, и тем, кто охранял пустующий дворец в его отсутствие.

— Это приказ Императрицы?

— Кто, кроме неё, мог вызвать дворцового тхэгама во дворец?

Джонъёп спросил, была ли это Императрица, но ответ был крайне туманным.

— Значит, приказ Императора.

— Вашего покорного слугу зовут Покхэ, я служил Императору в тронном зале. Отныне я буду преданно служить Вашему Высочеству.

Когда Покхэ склонился, Джонъёп смерил его косым взглядом и широким шагом направился к своим покоям — в павильон Кёнсу. Покхэ, опешивший от холодности Джонъёпа, который даже не принял его приветствия, поспешил следом.

На ходу Джонъёп заговорил:

— Раз Император прислал мне человека, служившего в тронном зале, я не достоин такой чести. Верни мне тех слуг, что прислуживали мне во дворце прежде.

— Что? Император велел заменить всех слуг во дворце принца Ёна, чтобы Вашему Высочеству ни в чем не было нужды. Старых слуг не осталось ни одного…

«Значит, решили следить за мной открыто?»

Пораженный столь явным недоверием Императора, Джонъёп остановился и в упор посмотрел на Покхэ. Тот немедленно рухнул на колени прямо в грязь и начал умолять:

— Ваше Высочество, если я вернусь вот так, меня могут казнить!

— Умереть от руки Императора — разве это не большая честь, чем пасть здесь от моей руки? Немедленно приведи Янхэ и остальных слуг, что присматривали за дворцом.

Сказав это, Джонъёп направился в ванную комнату павильона Кёнсу, как делал это обычно. Но Покхэ, подбежав, снова преградил ему путь.

— Прошу прощения, Ваше Высочество. Вода для купания ещё не готова. Если вы немного подождете…!

«…»

Мало того, что сразу по возвращении он повздорил с бывшей женой, так ещё и дома, после долгого пути, для него ничего не было готово. У Джонъёпа не осталось сил даже на гнев. Проигнорировав слова Покхэ, он вошёл в спальню.

— Ваше Высочество…

Комната была покрыта тонким слоем пыли, словно к ней давно не прикасалась человеческая рука. До зимы было ещё далеко, но здесь царил такой холод, будто в леднике.

«Похоже, отец скоро собирается меня убить».

Однако сейчас Джонъёпа больше заботил отдых, нежели тревоги о будущем. Небрежно сбросив доспехи, он лег на ледяную постель прямо как был — во влажной одежде.

Дворец принца Ёна в столице был местом, где он жил вместе с Ёнджу после свадьбы. После расторжения брака он постоянно находился на севере и до сих пор не возвращался, поэтому в спальне всё ещё оставались следы её присутствия.

Красная подушка, расшитая утками-мандаринками, туалетный столик, в который Ёнджу тайком заглядывала каждое утро, курильница, от которой всегда и везде исходил нежный аромат.

— Даже вернувшись, я не чувствую себя дома.

Раньше всё было иначе. Джонъёп невольно вспомнил времена, когда они жили вместе, и его вздох стал тяжелее.

«Не хочу».

Как и тогда, когда она внезапно объявила о расторжении брака, Ёнджу и сейчас оставалась для него загадкой.

«Не хочу». Хотя она презирала его настолько, что ушла, даже не попрощавшись. О том, чтобы прожить вместе до глубокой старости, не могло быть и речи, они стали почти врагами — так что хорошего в том, чтобы сталкиваться в императорском дворце?

— О чём она только думает…

К тому же, какой бы огромной властью ни обладал Дворец князя Пхёнхэ, о чём думала Императрица, снова призывая Ёнджу во дворец? И что на уме у самой Ёнджу, принявшей это приглашение?

Чем больше он об этом думал, тем сильнее запутывался клубок его мыслей. Головная боль, о которой он забыл, погрузившись в войну, кажется, возвращалась. Джонъёп раздраженно схватил подушку с мандаринками и подложил её под голову.

— Вряд ли в ней внезапно проснулась тоска по прошлому…

Вспомнив дерзкое поведение Ёнджу в императорском дворце, Джонъёп покачал головой. И эта упрямая осанка, и этот равнодушный взгляд — всё это было ему незнакомо. И самое главное — он никогда раньше не слышал от неё слов отказа.

— И надо же было такому случиться именно перед ней…

Показаться ей в таком виде, когда он стоял на коленях, словно государственный изменник.

Джонъёп прижал тыльную сторону ладони ко лбу. Хотя их отношения были закончены, при мысли о том, что Ёнджу видела его в столь жалком положении, сон не шел.

«Но она ведь не станет послушно входить во дворец. Она человек рассудительный».

В каком-то смысле жизнь в императорской семье подходила ей больше, чем ему самому. Ведь даже в последний момент, прося Императора о расторжении брака, она не потеряла достоинства.

— Да, Чхэ Ёнджу на такое не пойдет.

Наставница принцессы. Ну что за бред? Пытаясь привести мысли в порядок и уснуть, Джонъёп ворочался с боку на бок.

«Без слуг чертовски неудобно».

То, о чём он даже не помышлял на поле боя, где решался вопрос жизни и смерти, теперь, с опозданием, тревожило его душу.

http://tl.rulate.ru/book/168704/13823882