Готовый перевод I'd Rather Be a Prophet / Уж лучше я буду пророчицей: Глава 17: Желание стать сильнее

Особняк великого герцога Джефферсона представлял собой замок, расположенный в самом сердце Дэнберии — поместья, граничащего со столицей. В этом замке, по масштабам не уступающем Императорскому дворцу, стояли три золотые кареты, подаренные покойным императором. Одна из них предназначалась исключительно для Джулии.

Погожим днем в этой карете, гордости дома Джефферсонов, Джулия источала стойкий запах перегара при каждом вдохе.

Выйдя из кареты, остановившейся у задних ворот, она нетвердой походкой направилась к дверям. Когда она, зевая, открыла их, ее встретил Колин, дворецкий, с обеспокоенным выражением лица.

— Как же так, госпожа, вы только сейчас вернулись? — Колин засуетился, словно маленький ребенок. Джулия, лениво ковыряя в ухе, огрызнулась в ответ:

— Это всё же лучше, чем если бы я вернулась завтра, не находишь?

Минувшую ночь она провела на бурной вечеринке. Танцевала до упаду и пила крепкий алкоголь прямо из бутылок. Тем не менее, она не страдала от похмелья — ни голова, ни желудок не болели, ее мучила лишь жажда.

Ощущая сильную сухость во рту, Джулия размашистым шагом вошла в кухню. Служанки, заметив ее, склонили головы в почтении.

Джулия схватила кувшин с водой и припала к нему губами, точно так же, как вчера к бутылке вина.

В этот момент ее взгляд невольно упал на дверь, ведущую в столовую.

Там, за распахнутыми дверями, высилась монументальная фигура ее отца, великого герцога Джефферсона.

— Кха-кха!.. — Джулия поперхнулась и выплюнула воду. Одна из служанок тут же подбежала и забрала кувшин из ее рук.

Джулия нахмурилась под строгим взглядом великого герцога Джефферсона.

— С самого твоего возвращения в страну ты не ночуешь дома.

Джулия никак не ожидала столкнуться с отцом среди бела дня, и потому подумала, что дело принимает утомительный оборот.

Но тут произошло вот что.

— Кажется, она не просто не ночевала дома, — из-за спины великого герцога появился Харри. Он поочередно указал на измятое платье Джулии и ее растрепанные волосы, после чего демонстративно зажал нос.

Джулию захлестнула волна раздражения. Уперев руки в бока, она свирепо уставилась на Харри.

Их удивительно похожие темно-синие глаза встретились в воздухе.

— А ты-то зачем приперся?

От резкого тона Джулии великий герцог Джефферсон нахмурился сильнее, чем Харри.

— Следи за языком. Обращаться к герцогу на «ты»...

Тогда Харри, скрестив руки на груди, благородно успокоил великого герцога:

— Мы ведь с детства росли как брат и сестра. Наверное, поэтому она так себя ведет. Я понимаю.

Джулия с крайним недовольством окинула взглядом самодовольное лицо Харри и его белые одежды, расшитые золотой нитью.

— Тьфу, какая гадость. Надо будет попросить у Его Величества какой-нибудь титул и для себя.

Цокнув языком, Джулия прошла мимо великого герцога Джефферсона и Харри к обеденному столу. Когда она мельком оглядывала накрытый стол, до нее донесся смешливый голос Харри:

— Ты уже перестала злиться на старшего брата?

— А... точно. — Красиво очерченные брови Джулии мгновенно сошлись на переносице. Она вспомнила о том, как недавно ее выставили вон из Императорского дворца. — Опять накатило раздражение.

Джулия резко развернулась и посмотрела на отца.

— Папа. Ты сказал Его Величеству хоть слово?

— О чем?

Когда великий герцог Джефферсон бросил на нее недоуменный взгляд, Джулия скривилась.

— Он выгнал меня! И сестрицу Элизабет тоже!

Тот день, когда Джулия привела Элизабет в Императорский дворец, стал самым позорным в ее жизни.

— Сестрица Элизабет в слезах уехала в свою страну!

Император даже не вспомнил Элизабет и выставил ее, а та, обливаясь слезами, села на корабль и отбыла вон.

Харри, глядя на распалившуюся Джулию, сокрушенно покачал головой.

— Ты сама виновата в том, что поперлась во дворец без спроса.

— Я не «просто поперлась», я заранее отправила послание!

Джулия отправила во дворец послание, извещающее о ее возвращении, и была уверена, что с аудиенцией у Императора проблем не возникнет. Однако, вопреки ожиданиям, она лишь опозорилась.

— Но ведь говорят, что в тот день во дворце кое-что случилось? Тогда ничего не поделаешь.

— Вот я и спрашиваю: что именно там случилось?!

Когда Джулия сорвалась на крик, великий герцог Джефферсон, до этого хранивший молчание, погладил свою бородку и негромко произнес:

— Говорят, было совершено покушение.

— Что?

Джулия и Харри одновременно обернулись к великому герцогу. Лицо того было крайне скорбным.

— А-а, вот оно что. Тогда понятно.

Узнав это, Джулия почувствовала, как гнев немного утихает. Словно и не злилась вовсе, она легкой походкой направилась прочь.

— Надо написать Элизабет.

Джулия даже что-то напевала себе под нос, идя в свою комнату.

❖ ❖ ❖

Я пришла в себя обычным днем. Солнечные лучи, падавшие на мое лицо, пока я лежала в постели, ослепляли.

Бах!

В этот момент дверь распахнулась без стука. Я только успела подумать, кто это может быть настолько невежлив, как увидела Императора.

— Ваше Величество.

Император величественной походкой направился ко мне. Видимо, горничная, которая заходила недавно, доложила ему.

— Ты и впрямь очнулась.

Император подошел к кровати и оглядел меня с ног до головы. Я почувствовала неловкость и плотнее закуталась в одеяло.

— Почему ты это сделала?

Внезапно спросил он. Я широко раскрыла глаза.

— Я спрашиваю, почему ты подставилась под меч вместо меня.

Император допрашивал меня с серьезным лицом. В его взгляде читалось недоверие — он всё еще не мог осознать, что я приняла удар на себя.

— Ты видела это в пророческом сне?

— В пророческом сне я видела, как ударили меня.

— Значит, ты могла этого избежать.

— Если бы я уклонилась, удар пришелся бы по Вам, Ваше Величество.

— Такое случается постоянно, — ледяным тоном отрезал Император. Но я не могла с этим согласиться.

— Это случалось часто до того, как Вы встретили меня, а не «постоянно».

После встречи со мной Император не получал травм, даже падая с лошади, и оставался невредим, когда падала люстра. Если бы неудачи преследовали его «постоянно», он бы страдал и после нашего знакомства.

— Поскольку раньше Вам часто не везло, теперь я хотела стать хотя бы крохотной частичкой Вашей удачи.

Разве не приятно сознавать, что благодаря мне несчастливая жизнь Императора хоть немного изменится в лучшую сторону?

— И, строго говоря, тогда Вы первым спасли меня, Ваше Величество.

Когда я закончила, Император с несколько неловким видом кашлянул.

— Если чего-то хочешь, говори. Я исполню любое твое желание.

У меня и в мыслях не было требовать награду за то, что я подставилась под меч, но это был приказ императора, и я не могла просто так от него отказаться.

Я на мгновение задумалась, касаясь живота, где чувствовалась слабая боль.

Мои раздумья были недолгими.

— В таком случае... я бы хотела обучиться мастерству фехтования.

— Фехтованию?

В синих глазах Императора промелькнуло недоумение. Он переспросил, словно желая удостовериться:

— Не драгоценности или титул?

Я кивнула.

Конечно, было бы неплохо воспользоваться случаем и стать дворянкой. Но я вспомнила то отчаяние, которое испытала перед тем, как меня пронзили мечом.

— Честно говоря, ситуация, в которой Вы сражались с троими, а я ничем не могла помочь, была для меня куда мучительнее, чем боль от удара мечом.

Я всегда это чувствовала: подобное бессилие причиняет человеку немалые страдания.

Император пару раз моргнул и потер подбородок.

— Хорошо. Когда поправишься, я назначу тебе учителя.

— Благодарю Вас.

Я лизнула пересохшие губы и широко улыбнулась.

— Тогда отдыхай.

Император развернулся и пошел к двери. Но, отойдя на несколько шагов, он внезапно замер. Я наблюдала за тем, как он медленно оборачивается. Видимо, он хотел сказать что-то еще.

— Мне любопытно.

— Да?

— Тебе снятся сны, отличные от пророческих?

— Когда я сплю днем, мне иногда снятся другие сны.

Своими длинными ногами Император в мгновение ока сократил расстояние между нами.

— Кстати говоря, вчера ты довольно горько плакала во сне.

— Я?

— Что тебе снилось?

Император пристально смотрел на меня своими сияющими голубыми глазами. Я попыталась вспомнить сны, которые видела, пока была в беспамятстве. Из всех снов, если я и плакала, то только из-за сна об отце.

— Ах... Должно быть, это был сон о том дне, когда у меня началась гематофобия.

Страх крови появился два года назад, после того как я стала свидетелем несчастного случая с моим отцом.

— В тот день я, как дура, ничего не смогла сделать и потеряла дорогого мне человека.

Император молча смотрел на меня, и лишь спустя долгое время заговорил:

— Когда я был совсем маленьким, у меня умер попугай, которого я растил.

Я прислушалась к его словам, гадая, к чему он клонит.

— Я думал, что это моя вина, и горько плакал.

— ...

— Но, как оказалось, это было только начало.

В этот момент левый уголок губ Императора криво приподнялся.

— Начало моей несчастной жизни.

Я представила себе маленького Императора, плачущего над мертвым попугаем. Сердце болезненно сжалось.

— В любом случае, всё, что должно случиться, случится, и по-другому быть не может. Таково мое убеждение.

С этими словами Император развернулся и ушел.

Его убеждение стало для меня немалым утешением.

http://tl.rulate.ru/book/168608/11747744