Готовый перевод The Maid and the Vampire / Горничная и вампир: Глава 20: Чёрно-белая инверсия (1)

Рабочий кабинет. Зажжена лишь одна свеча. Арым сидит на мягком диване. В тарелке в левой руке лежит наполовину съеденный кусок пирога, а правая рука неустанно движется, поднося еду ко рту. Пусть пирог и остыл, даже изысканные деликатесы померкли бы перед ним. Арым усердно набивала пустой желудок.

«Я здесь вовсе не из корыстных побуждений, чтобы избавиться от хозяина и нажиться».

Она не могла забыть взрыв смеха, последовавший за этими словами. Когда она добавила эту просьбу, вампир, смеявшийся так искренне и открыто, выставил её вон, велев идти и доедать остатки. Ей было страшно идти по темному коридору в одиночку, поэтому несколько минут назад она схватила первый попавшийся подсвечник и пришла в рабочий кабинет. Арым уже прикончила один кусок пирога и принялась за второй.

Тот факт, что всей этой утварью пользовался вампир, был не особо важен. Даже вилка, которой неприятно было касаться губами, после пары взмахов об подол платья горничной из черного шелка уже не вызывала никаких эмоций.

Наевшись досыта, Арым покинула рабочий кабинет. Хотя это было довольно важное место, вампир не оставил никаких особых замков. Может, из-за уверенности, что ни один смертный не осмелится шпионить в поместье монстра? Если так, то это не уверенность, а высокомерие. Смертные могут совершить подлый поступок когда угодно и где угодно.

Арым вспомнила пару сообщников, которых невольно увидела в тайной комнате. Солен и Розе. Было очевидно, что между ними существует какая-то связь. Например, Солен могла приложить руку к тому, чтобы среди женщин Флоры в поместье попала именно Розе. От них так и веяло специфической аурой сообщников, а фразы вроде «Мы оба станем счастливыми» явно намекали на то, что они и не собирались ничего скрывать.

Впрочем, какое ей до этого дело?

Арым загасила свечу и зашагала по темному коридору, намеренно громко цокая каблуками и тихонько напевая под нос. Проведя здесь несколько ночей, она чувствовала, что пока она не голодает и над головой есть крыша, всё в порядке. В будущем ей достаточно будет просто выполнять такие мелкие поручения.

Если не злить его, она, вероятно, сможет зарабатывать себе на хлеб до самой смерти. Продолжительность жизни вампира, судя по всему, невероятно велика, так что это была буквально работа на всю жизнь. К тому же, этот вампир не умирает под солнечным светом. Воистину, сильнейшее существо.

Конечно, всё это пойдет прахом, если вампир встретит суженую. Судя по всему, это правда: стоит ему найти суженую, как он превращается в существо, подвластное смерти. Должно быть, поэтому Империя даже издала высочайший указ.

Как шептала Розе, тот факт, что за все прожитые годы у вампира нет ни одной записи о суженой, как раз и является доказательством того, что суженая может принести ему смерть.

Для Арым это был крайне важный вопрос. В глазах жителей этого мира она выглядела таким же вампиром, как и Миллард Трэвис. Однако, в отличие от настоящего вампира, она была донельзя слаба и не смогла бы вынести трудностей и гонений, которые могли обрушиться на неё из-за человеческого заблуждения. Она могла умереть не то что от кола, а даже от камня, брошенного на дороге.

Поэтому, хоть это и было утомительно для души и тела, для Арым лучшей формой жизни было оставаться под началом вампира, выполняя его поручения до конца своих дней. По крайней мере, сейчас ей так казалось.

Именно поэтому Арым с некоторой тревогой в голосе обратилась к вампиру с просьбой.

«Хозяин, я позволю себе высказаться, набравшись смелости. Пожалуйста, простите меня заранее. Если вам непременно нужно будет принять суженую, я, как верная рабыня, буду служить госпоже, но мне кажется, что женщина по имени Розе не подходит. Она причастна к заговору с целью убить вас и завладеть имуществом. Эта женщина опасна».

«Ты действительно ни секунды не колеблешься, когда дело доходит до предательства своих сородичей».

Арым ответила с поразительной легкостью:

«Хозяин. Для меня не существует никого важнее вас. Вы — единственный, о ком я должна заботиться. Ради вас я пойду на что угодно. Лишь бы вы сохранили мне жизнь».

«Дерзкая девчонка».

«Скажите лучше — преданная».

Так, в награду за преданность, она получила пирог из рабочего кабинета. Все-таки честность — это лучшее. Арым похлопала себя по сытому животу.

Она зашла в кладовую за полотенцем для слуг и отправилась в душевую, которую Солен показала ей в первый день. По правде говоря, это было временное сооружение, которое и душевой-то называть было стыдно. Просто стоящая отдельно за пределами жилых помещений будка из деревянных досок с одним-единственным насосом. Невероятно неудобно. Переодеться в пижаму и идти через двор она не могла, поэтому после мытья ей пришлось снова надеть платье горничной из черного шелка.

К тому же, а если ворвется какой-нибудь мужчина? Изнутри можно было запереться на засов, но всё равно было не по себе. Арым хотела бы мыться вместе с другими горничными, но это было несбыточной мечтой. Стоило ей войти, как остальные тут же исчезали, словно во время отлива, так что помыться вместе не получалось. Впрочем, так было удобнее.

Арым вымыла голову, руки и ноги. Мытьем это можно было назвать лишь с натяжкой — без шампуня или мыла она просто обливалась водой. Высушить волосы тоже было задачей не из легких без фена. Поэтому Арым решила мыть голову раз в два дня. Неприятно, но ничего не поделаешь. Тщательно, почти одержимо, она отжимала волосы руками, а вернувшись в комнату, сделала это ещё раз. Это было лучшее, что она могла предпринять. Она научилась идти на компромиссы.

На следующий день в поместье царило странное оживление. Лица людей были полны затаенного ожидания. Арым впервые видела подобное с тех пор, как прибыла сюда. Казалось, все были чем-то отвлечены: на неё меньше кричали и проявляли меньше неприязни. В кухне, куда она пришла за завтраком, Роня с неистовой силой орудовала венчиком. К ней присоединились даже те помощники, которых раньше не было видно, ускоряя работу. Что же происходит? Арым была в замешательстве. О причине она узнала только в обед.

Арым была примерной горничной, старательно выполняющей поручения, поэтому всё утро она послушно сидела на полу по приказу вампира и складывала бумажных журавликов из бумаг, которые он сминал и бросал на пол. Нарезав бумагу на квадраты и сложив их вчетверо, она сделала пока всего около сорока штук. Словно насмехаясь над её мыслями о том, что ненужную бумагу можно было бы бросать и поаккуратнее, вампир снова скомкал лист и швырнул его куда попало. Арым подавила вздох и поднялась, чтобы поднять бумагу.

Складывание бумажных журавликов началось с фразы, которую Арым случайно обронила недавно. Желая немного поразвлечь его, она спросила: «Хозяин, хотите, я покажу вам кое-что интересное?». Вопреки его равнодушному виду, первый бумажный журавлик довольно долго стоял на его столе в рабочем кабинете. Спустя два дня он валялся разорванным в клочья, и она подумала, что затея провалилась, но сегодня поступил приказ о массовом производстве бумажных журавликов.

Арым, с силой проглаживая сгибы бумаги ногтями, спросила:

— Хозяин, а вы знали?

Разумеется, ответа от вампира не последовало. Арым, не обращая внимания, продолжила:

— В стране, где я жила, говорят, что если сложить тысячу бумажных журавликов, желание исполнится. Поэтому их усердно складывали и дарили тем, кто сдает важный экзамен, или своим возлюбленным. Или просто хранили для себя в стеклянной банке.

Вампир не проронил ни слова, пока Арым складывала ещё четыре фигурки. Но когда она расправила крылья четвертого журавлика и поставила его на пол, в затылок ей прилетел бумажный шарик. На этот раз это было по-настоящему досадно. Но Арым сохранила спокойствие, мысленно твердя себе: «Хорошо, что бросил поближе». Когда она разглаживала безнадежно помятую бумагу, вампир поднялся с места. Перед тем как выйти из комнаты, он бросил:

— Складывай, не прерывайся.

«Даже если я не хочу прерываться, мне нужна бумага» — угрюмо подумала Арым, продолжая работать руками. Через некоторое время скорость её работы возросла. Она так быстро перекладывала бумагу, что вскоре ей стало нечего делать.

Прошло несколько минут, пока она сидела, вытянув ноги и глядя в пустоту, когда вампир появился снова в сопровождении Логана Рамонта, несущего целую стопку бумаги. Логан Рамонт, во взгляде которого читалось недоумение по поводу очередной затеи хозяина, положил рядом с Арым стопку бумаги высотой не меньше пятидесяти сантиметров.

Было понятно, что это значит. Арым осторожно указала на стопку и спросила вампира для верности:

— Хозяин. Мне нужно из всей этой бумаги сложить журавликов?

— Да.

Ха-ха. Арым мысленно посмеялась над своей участью, а затем, плотно сжав губы, погрузилась в оригами. Казалось, у неё восемь рук. Улыбка исчезла с её лица, она слегка нахмурилась и даже не моргала. В конце концов она перестала даже расправлять крылья, сосредоточившись только на складывании.

Её концентрация была поразительной. Настолько поразительной, что в какой-то момент она даже не заметила, как вампир сел рядом и начал расправлять крылья журавликов.

В конце концов, не выдержав, Арым размяла затекшие плечи и тяжело вздохнула. Повернув голову, чтобы посмотреть, сколько она сделала, она увидела вампира, который сидел рядом и по одному расправлял крылышки журавликов размером с большой палец. Как же она испугалась! Арым закусила губу и широко раскрыла глаза. Если бы не это, она бы закричала.

— Хозяин!

Вампир слегка приподнял взгляд на Арым. Это был знак продолжать.

Арым выглядела растерянной. В её душе звучал крик: «Почему этот человек опять пришел бесшумно и складывает бумагу! Если хотел помочь, хоть бы сказал! Что делать? Для начала, хорошо бы он встал. Можно ли аристократу вот так сидеть на полу? И вообще, с чего это вампир вдруг помешался на бумажных журавликах?».

Не дождавшись ответа, вампир доделал то, что держал в руках, и взял следующую заготовку. Затем он поторопил Арым:

— Живее. Пока только 72 штуки.

«Всего-то? А я думала, уже сотня. Нет, дело не в этом» — Арым проникновенно сказала:

— Хозяин, пожалуйста, встаньте с пола. А если кто-нибудь войдет?

— И что?

— Это же стыдно.

Вампир переспросил:

— Почему?

— Потому что вы сидите на полу.

— Сижу я на полу или лежу... — сказал вампир, продолжая двигать руками. — Мне не может быть стыдно перед смертными.

У Арым перехватило дыхание, и она потеряла дар речи. Она посмотрела на вампира, потом на журавлика, которого он вертел в своих длинных пальцах, и снова на вампира. После этого у неё зачесался язык — ей нестерпимо захотелось ляпнуть что-нибудь ещё. И было очевидно, что Юн Арым поддастся этому импульсу.

Приготовления к обеду были завершены. Солен в последний раз проверила сервировку стола. Убедившись, что всё безупречно, она отправила Изабель в часовню, а сама направилась в рабочий кабинет. Она постучала в дверь, и на этот раз, на удивление, вместо звонка услышала приглашение войти.

Глазам Солен, открывшей дверь, предстали стол, заваленный бумагой и маленькими бумажными птицами, Юн Арым, неловко смотрящая в её сторону с дивана, и Герцог, сидевший напротив и, даже не повернув головы, продолжавший складывать птицу.

http://tl.rulate.ru/book/168587/11746526