Готовый перевод The Maid and the Vampire / Горничная и вампир: Глава 16: Прекрасна, словно цветок (2)

Выйдя из гостиной, Арым должна была вернуться в спальню Вампира, но не могла заставить себя отойти от двери. Её снедало любопытство: она отчаянно хотела узнать, что такое «Флора».

Прошла уже неделя с тех пор, как Арым попала в этот мир. За это время всё, что она успела узнать, — это то, что Вампиры реально существуют, а местная культура напоминает викторианскую эпоху. Очнувшись в густом лесу, она прошла через рынок рабов и оказалась в Поместье Трэвиса, но до сих пор не знала не только названия этого государства, но даже имени города. Образы, которые естественным образом возникали в голове при слове «Республика Корея» — лица людей, школы, городские пейзажи, — здесь совершенно не находили отклика.

На её внутренней карте были отмечены лишь три точки, остальное пространство оставалось чистым листом. Любой, кто оказывался в подобной ситуации, поймет, насколько это угнетает.

Арым принялась медленно перебирать в уме тех, у кого могла бы спросить. Людей в Поместье, с которыми она перемолвилась хоть словом, было меньше десяти. Вампир, Логан Рамонт, Солен, повариха Роня, Марин Аллей и Присцилла. Всего шесть человек.

Она уже пыталась расспросить Солен, но получила отказ. Повода идти на кухню нет, так как она уже позавтракала, а Присциллу и вовсе не стоило брать в расчет. Логан Рамонт, даже если она встречала его в Рабочем кабинете или Библиотеке, попросту игнорировал её. Видимо, тот разговор в Экипаже был продиктован лишь мимолетной жалостью. Ну а спрашивать что-либо у Марин ей не хотелось.

После того случая с перевязкой она часто сталкивалась с Марин. Всякий раз, когда Вампир желал принять ванну, Арым должна была передать это Марин Аллей.

Поначалу Арым сама должна была прислуживать ему во время купания, но её выставили вон. Видите ли, звук её дыхания его раздражал. Конечно, когда она снимала с него рубашку, её дыхание участилось (именно тогда она поняла, что тело Вампира вовсе не похоже на мягкий рисовый пирожок). Когда она передала Солен, что Ваша Светлость выгнал её, та на мгновение задумалась и позвала Марин Аллей. Они виделись так несколько раз, и каждый раз Марин смотрела на неё с таким торжествующим видом, что и без того неприятное впечатление о ней пробило очередное дно. Так что, как бы сильно Арым ни мучило любопытство, спрашивать Марин она не собиралась.

Похоже, ей суждено спросить об этом у самого Вампира. Арым вернулась в спальню, сетуя на свою долю: ей даже не к кому обратиться с простым вопросом.

Каждый раз, входя в эту душную спальню, она боролась с желанием распахнуть шторы. Она не понимала, чем можно заниматься в комнате, где видны лишь смутные очертания предметов. К настоящему моменту она более-менее привыкла, но поначалу ей было невероятно неудобно. Если Солнечный свет его не убивает, мог бы жить и посветлее. Ворча про себя, она подошла к кровати.

— Хозяин, я вернулась после выполнения поручения.

Вампир уже успел снова лечь. Он медленно открыл глаза. Теперь Арым знала, что он не спал. По утрам он мог вот так бессмысленно лежать, но это никогда не было сном. Раньше она обманывалась этим и несколько раз попадалась, когда ворчала вслух. Когда его глаза закрыты — они просто закрыты. Она не знала, о чем он думает, но ей оставалось только завидовать тому, как он может в полном сознании валяться в постели с самого утра.

Подавив вздох, Арым заговорила:

— Хозяин, у меня... есть вопрос.

— ...Ты поела?

Странный вопрос. Арым посмотрела на Вампира сверху вниз. Он лежал с изнуренным лицом, уставившись в потолок. Вчера он казался другим. Решив, что его состояние действительно ухудшилось, Арым ответила:

— Да, поела.

— Что именно?

— Хлеб.

— Фу.

Вампир изобразил рвотный позыв.

Конечно, хлеб, который давали на завтрак, нельзя было назвать вкусным даже с большой натяжкой. Когда по утрам, пока во рту еще сухо, ты жуешь сухой хлеб без молока или сока, поднимаясь по лестнице, — в этом нет ничего приятного. На четвертый день она даже подумала, что было бы здорово, будь здесь хоть немного кимчи. Ей казалось, что она получает наказание за то, что когда-то оставляла кимчи в школьной столовой.

Однако, задетая поведением Вампира, Арым встала на защиту своего завтрака.

— А он на удивление неплох. У него приятный пшеничный вкус. Если долго жевать, появляется даже некоторая сладость. И он довольно сытный, так что для приема пищи вполне подходит.

— Вот как?

— Конечно.

— Значит, сейчас ты очень сыта.

Вампир медленно приподнялся. Арым поспешно взбила подушку и приставила её к изголовью кровати, чтобы Вампир мог на неё опереться.

— Не то чтобы очень. Булочка была совсем крошечной,

— ответила Арым, поправляя одеяло, сползшее к бедрам. В тот момент, когда она собиралась выпрямиться, закончив с одеялом, Вампир схватил её за руку.

— Но всё же ты сыта.

— ...Да.

Только тогда Арым заметила перемену в выражении его лица. На нем отразилось всё его скверное настроение. Большим пальцем он медленно провел по её левому запястью, а затем плавно надавил. Он не проверял пульс, но с силой прижал место, где сходились вены.

— Какая скверная рабыня. Сама наелась досыта, в то время как хозяин изнывает от голода.

На его тихий шепот Арым возразила:

— Вы же вчера вечером ели стейк?

Причем такой, с которого кровь текла ручьями. Можно было подумать, что это сырое мясо.

Режим питания Вампира был нерегулярным. Обычно на обед приносили тарелку пирога и горячую воду. Он мог съесть кусочек, словно делая одолжение, и больше не притрагивался. Ужин состоял либо из голодания, либо из ковыряния в остатках пирога, либо из мяса — одно из трех. В комиксах по вечерам обычно показывают пышные пиршества или хотя бы смену блюд, но этот человек ни разу ничего подобного не делал. Впрочем, он и из поместья-то ни разу не выходил. Во всех смыслах странный тип.

— Этого было крайне мало.

Вампир всё так же медленно поглаживал её запястье. Арым стояла неподвижно, слегка наклонившись, чтобы не вырывать руку. В его прикосновениях не чувствовалось никакого сексуального подтекста. Скорее это напоминало то, как мясник оценивающе проводит рукой по туше. Тут до Арым наконец дошло. Кажется, хозяин был так голоден, что начал терять рассудок.

Тем не менее Арым не было страшно. Вампир ведь терпеть не может её Кровь. Скорее всего, он больше никогда не станет её пить. Поэтому она не дрожала, даже когда он держал её за руку. По крайней мере, до тех пор, пока он не вытащил из-под подушки Кинжал.

Это была знакомая рукоять. Тот самый Кинжал, который вонзился в стену рядом с её ухом, когда она вошла в комнату без разрешения. Зачем он снова его достал? Глаза Арым округлились. Легким движением он обнажил лезвие и начал подбрасывать его в воздух, словно играя. Клинок, вращавшийся в воздухе, даже в темноте излучал опасный блеск.

— Э... Вы очень голодны? Может, мне позвать кого-нибудь?

Запинаясь от страха, Арым попыталась отдернуть руку. Однако Вампир не ослабил хватку. Казалось, он не прилагает усилий, но она не могла сдвинуться ни на миллиметр.

— Я ведь совсем невкусная.

На эти слова, сказанные в отчаянии, Вампир ответил:

— Я знаю. И знаю, что ты ведешь себя так дерзко, полагаясь на это. Но Кровь проливают не только ради еды.

По спине пробежал холодок. Эти слова, в которых он точно угадал её мысли и намекнул, что может совершить жестокий поступок без всякой причины, заставили Арым задрожать от ужаса. Она начала отчаянно молить:

— Простите, если я вас обидела. Впредь я не буду дерзить и буду вести себя очень осторожно. Пожалуйста, только не убивайте меня.

Против воли на глазах выступили слезы.

— Ха-ха. Если бы я собирался тебя убить, Логан бы уже сейчас избавлялся от твоего трупа.

Что же тогда означает весь этот переполох? Если он не собирается пить Кровь и не собирается её убивать, зачем тогда приставлять нож и хватать за запястье? Она не понимала логики его действий. Ей хотелось только одного — сбежать. Например, предложить позвать ту же Марин Аллей и под этим предлогом уйти. И как только эта мысль пришла ей в голову, Арым кое-что заметила. Глаза Вампира, который наблюдал за ней, притворяясь разгневанным и раздраженным.

Взгляд хищника, пристально смотрящего на Арым, в отличие от изогнутых в усмешке губ, выдавал, что ситуация ему вполне по душе. Он смотрел на плачущую Арым, словно наслаждаясь развлечением. Кинжал, который он до этого подбрасывал, теперь замер возле её запястья.

У Арым внутри всё похолодело от негодования. Она была в ярости. Вампир не впервые играл с ней, но она еще никогда не пугалась так сильно, как сегодня. Она действительно поверила, что он может перерезать ей вены. Думала, что он заставит её истечь кровью.

Арым внезапно извинилась:

— Простите меня.

Раз уж Вампир решил поиграть, она подыграет ему.

— Хозяин, вы ведь злитесь на то, что я наелась в одиночку, в то время как моя Кровь для вас бесполезна? И вас еще больше раздражает моя дерзость. Но, Хозяин, мне тоже очень грустно. Если бы моя Кровь была вкусной, я бы сейчас могла оказать вам самую необходимую помощь.

С этими словами Арым положила свою свободную правую руку поверх руки Вампира, сжимавшей Кинжал.

— Находясь рядом с вами, я много думала о том, почему красная жидкость, текущая в моем теле, настолько невкусная.

На самом деле она не особо об этом думала. Разве что мельком перед сном на второй день.

— Мне кажется, это потому, что раньше я ела вредную пищу и совсем не занималась спортом. В моей прошлой жизни у меня были плохие привычки и режим питания. Но с тех пор, как я попала сюда, я ем здоровую пищу и много двигаюсь. Поэтому я чувствую себя бодрее и энергичнее. Может быть, и Кровь стала чище?

Она осторожно выхватила Кинжал из рук Вампира и сжала его в своей ладони.

— Если Хозяин позволит, я хотела бы проверить это прямо сейчас. Если Кровь стала лучше, я смогу отдать её вам. Для меня это было бы огромной радостью. В конце концов, я здесь именно для того, чтобы делать то, что нужно моему Хозяину.

Она приставила лезвие вплотную к запястью и посмотрела на Вампира. Её взгляд безмолвно вопрошал, что ей делать. Вампир тихо прошептал в ответ:

— И если я прикажу тебе вскрыть вены, ты это сделаешь?

— Беспрекословно, как и всё, что я делала до сих пор.

Арым растянула губы в улыбке. Она сказала, что вскроет вены, но не говорила, что полоснет так, чтобы рука отвалилась. Она собиралась сделать лишь крошечный надрез. Кинжал выглядел очень острым, так что достаточно будет лишь слегка коснуться кожи. До тех пор, пока Вампир не прикажет вылить литр крови или сделать разрез глубиной в три сантиметра, даже легкая царапина, как от бумаги, будет считаться выполнением приказа. Главное — результат, а не способ его достижения. Важно лишь не умереть.

Иными словами, её готовность подчиниться приказу была вполне искренней.

— Хм.

Вампир отбросил угрожающее выражение лица и забрал Кинжал из рук Арым.

— Мне это очень нравится.

Похвала прозвучала томно. Арым помассировала освобожденное запястье. Слабая улыбка на лице Вампира казалась вполне довольной, но он всё еще выглядел изнеможденным. Похоже, ему действительно пора подкрепиться. Арым озадаченно склонила голову набок.

http://tl.rulate.ru/book/168587/11746521