Готовый перевод The Baby Dragon Consort Tames the Madmen / Маленькая драконья супруга укрощает безумцев: Глава 17: Укрощение безумцев (5)

Этот голос не имел четкого расписания, и никогда не было ясно, когда именно он затихнет. Достоверно было лишь одно: каждый раз, когда этому мальчику становилось плохо, его боль передавалась мне.

«Хоть бы сказал, где именно ты страдаешь».

Чтобы я могла тебя найти.

Стоило мне об этом подумать, как перед глазами возник призрачный образ.

Как и ожидалось. Сегодня темноволосый мальчик снова дрожал всем телом, скованный судорогой. В полном одиночестве.

— Абу-бу.

Не болей.

Я протянула руку, словно пытаясь коснуться его призрачной ладони.

«Когда-нибудь я приду к тебе».

В прошлый раз, когда я видела его, он расцарапал себе щеку так сильно, что она превратилась в кровавое месиво.

Я внимательно присмотрелась, гадая, зажила ли рана. Мальчик, едва шевелясь, с трудом поднял голову. Казалось, он заметил меня — его зрачки слегка расширились.

Да, для тебя я тоже, должно быть, выгляжу как видение. Ты ведь уже немного рад мне?

«Даже если бы я захотела узнать, кто ты, после тех похорон, как видишь, я всего лишь младенец. Я ничего не могла сделать, прости».

Я моргнула и пристально посмотрела на него.

Мальчик тоже не сводил с меня глаз. А затем, медленно, очень медленно, он протянул ко мне руку.

Он сомневался, можно ли это делать, мучился, но в то же время отчаянно жаждал хотя бы капли тепла.

Я терпеливо ждала, пока его призрачный образ соприкоснется с моей рукой.

Очень медленное касание.

Так мы соприкоснулись пальцами.

И в этот самый миг.

— Нисефор?

Панг!

Раздался звук, будто разбилось что-то, не принадлежащее этому миру.

Одновременно с этим на моем лбу вспыхнул яркий свет, и незримое перо начало что-то высекать. Я не видела своего лба, но заметила, как такие же символы проявились на лбу мальчика в видении.

«Это же... язык Атлантиды?»

Я не могла не узнать эти знаки. Это был алфавит Атлантиды, который создала я сама. Когда я основывала государство, я собрала разрозненные наречия и систематизировала их в письменность.

Это определенно были созданные мной буквы и заклинание, рожденное ими!

Когда надпись, означающая «связь», была завершена, Натаниэль закричал:

— Постой, нет!!!

Ой.

Образ Натаниэля перед глазами поплыл, и весь мир подернулся белой пеленой.

Шмяк.

Я не успела опомниться, как приземлилась на пятую точку. Секунду назад я была на руках у Натаниэля, а теперь сижу на кровати. Причем в совершенно незнакомой комнате.

«Что, Телепортация?»

Символы вроде были не те, как же это вышло...!

«Ой!»

Это он!

Повернув голову, я увидела темноволосого мальчика, лежащего на кровати, и подпрыгнула на месте сантиметра на три от неожиданности.

«Ч-что это? Он умер?»

А, нет. Слава богу.

Я приложила палец к его носу — дыхание было. Очень слабое, и в этом была проблема.

«И еще... это что такое? Рога?»

В видении это было плохо заметно, но на лбу мальчика, чье лицо пылало от жара, виднелись рожки. Как ни посмотри, это были драконьи рога, что само по себе было поразительно.

Неужели он действительно полукровка?

«Но Морской Дракон обычно старается сохранять чистоту крови. Они крайне неохотно вступают в союзы с другими расами».

Я погрузилась в раздумья, глядя на него.

Теперь, когда я видела его вживую, было еще сложнее определить возраст. Пять, шесть, семь или восемь лет — сколько же ему на самом деле?

Ну, в любом случае, он еще ребенок. Но почему больной ребенок брошен здесь в полном одиночестве?

«Хорошо, что мы встретились... и из того замка я выбралась. Но где я?»

Спальня была роскошной и... тоскливой. Рядом с мальчиком никого не было.

Я смотрела на него, слушала его тяжелое, прерывистое дыхание, а затем аккуратно отвела в сторону его длинную челку.

И тут у меня перехватило дыхание.

Я хотела лишь проверить, спадет ли жар, но когда челка была убрана, его лицо открылось полностью.

Пересохшие губы, бледные щеки.

Веки покраснели и припухли, видимо, от слез — он выглядел бесконечно печальным. Но все это лишь подчеркивало его ослепительную, чистую красоту.

Он не был просто симпатичным мальчиком. Он был настолько красив, что сердце замирало, а в груди становилось тесно.

«Вживую его лицо кажется куда более эффектным, чем в полупрозрачном видении».

Если Натаниэль казался светлым, чистым и жизнерадостным, а Хиберк — надежным, сильным и строгим...

То этого мальчика хотелось защитить.

Внешность, которая попала точно в мой вкус!

Я огляделась и заметила кувшин с водой. С помощью своих способностей я осторожно вытянула из него несколько капель.

Натаниэль наверняка уже ищет меня, но обратного пути я не знаю, так что побуду здесь немного.

И вовсе не потому, что он мне очень понравился! Совсем нет! Кхм-кхм.

Я собрала чистую воду и намочила платок, лежавший рядом с его подушкой. Затем, собрав все силы, я с кряхтением водрузила холодный платок ему на лоб.

— Ты... —

Должно быть, он проснулся от холода. Мальчик посмотрел на меня сначала с удивлением, а затем в его взгляде вспыхнула настороженность.

— Ыня-анг!

Не болей, не надо.

Чего это ты вздумал болеть?

Я подумала, что его полные недоверия глаза напоминают глаза раненого тюленя, попавшего в сети. Поэтому я подняла свою крохотную ручку и пришлепнула ее прямо к его лбу с рожками.

— Абу-бу.

— Что ты... говоришь...

— А-унг, кя!

«Не болей».

И что бы ни значили эти рога, я не считаю их чем-то странным.

«В те времена, когда я жила, было полно диковинных рас».

Я улыбнулась ему, на этот раз совершенно искренне.

Приятно познакомиться. Ты так часто шептал мне в уши о своей боли, что я чуть невроз не заработала.

«Говорили, что у Невесты Дракона-принца есть одна особая сила».

В конце книги «Происхождение и легенды о Невесте Дракона-принца, а также Священный обет» описывалось понятие «Резонанс».

До пятнадцати лет Невеста не может принести Священный обет.

«Зато до пятнадцати лет она может облегчить состояние Наследного принца, когда того охватывает Мания дракона, через Резонанс».

[— ...Резонанс — это процесс выравнивания сердцебиения при физическом контакте].

Вряд ли он сможет сделать это сам, значит, выравнивать ритм придется мне.

«И это простой способ проверить, действительно ли он — Наследный принц».

Если Резонанс получится — значит, он принц. Если нет — то нет.

Все улики указывали на то, что это он, но его телосложение и цвет волос сбивали меня с толку.

«Я хочу попробовать Резонанс, но он так насторожен. Вот же проблема».

Поразмыслив, я просто плюхнулась на спину рядом с ним.

Прости, Адель, но эта кровать куда мягче моей колыбели. Голова была тяжелой, и, повалявшись немного, я почувствовала себя просто чудесно.

Темноволосый мальчик с нескрываемым изумлением смотрел на меня — младенца, который внезапно вторгся в его пространство и развалился на кровати как у себя дома.

— Мя-мя!

Все в порядке, я не опасный ребенок. Я очень кроткий и добрый младенец. Я — маленькая фея, пришедшая тебе на помощь.

— Откуда здесь... такой ребенок...

На лице мальчишки застыло замешательство. Его голос, пропитанный осколками боли, звучал горько. Вблизи было видно, как ему плохо, но, на удивление, этот красавчик ни единым словом не попросил о помощи.

«Значит, то, что я слышала — это крик его души?»

Судя по его упрямо сжатым губам, так оно и было. На его потрескавшихся, иссохших губах все еще читалась гордость, которую он не желал оставлять.

— Мя-у-унг!

А ты мне нравишься.

Я ухмыльнулась и легонько похлопала его по щеке.

Я издавна любила упрямцев. Из-за этого вокруг меня всегда собирались одержимые своим делом одиночки.

«Даже Дум, который был моим другом до того, как предать меня».

Да, было такое. Паршивец. Так бы и поджарила его.

Я мысленно разорвала в клочья всплывшее лицо Дума и снова сосредоточилась на мальчике.

«Буду лучше смотреть на что-то милое, а не на эту заразу».

Хотя этот мальчик вызывал скорее жалость, чем умиление.

— Убу?!

В этот момент мальчик, который не отрываясь смотрел на меня, вдруг протянул руки и крепко обнял.

«Дышать... нечем!»

Я задергалась, пытаясь устроиться поудобнее. Да подожди ты, пусти! Я и так собиралась касаться тебя!

Но чем больше я возилась, тем сильнее он сжимал объятия. Впрочем, по крайней мере, он не тискал меня так грубо, как Император. В его руках чувствовалась некая осторожная нежность, будто он старался не переборщить с силой.

«Фух. Ладно, хорошо. Будем резонировать так».

Я вытянула крохотную ручку и приложила ее к его щеке. Затем я замедлила дыхание, успокаивая тело и разум.

У-у-унг.

Вокруг нас возникла слабая вибрация, воздух задрожал. На наших лбах снова начали проступать светящиеся символы.

Мальчик с трудом открыл глаза и посмотрел на меня.

— И-па... И-па-ля.

Красивый, какой же ты красивый.

Я что-то невнятно бормотала, словно напевая колыбельную, и гладила его по щеке.

И тогда, о чудо, неистовая, бушующая в нем энергия начала стихать. Подобно тому как засыпает штормящее море или усмиряются волны в грозовой день, я укротила его силу.

— Хы-а.

Устала.

Вскоре мальчик мирно посапывал во сне.

Если он будет спать весь в холодном поту, может простудиться.

Я немного обеспокоилась об этом, но, не имея возможности его вытереть, просто сдалась.

«Кстати, если я тоже здесь усну, Адель будет волноваться...»

Но кровать была такой удобной, сон накатывал волнами... а я так вымоталась.

Я и сама не поняла, как здесь очутилась, а уж как телепортироваться обратно — и подавно не знала.

«И вообще, я же младенец».

А младенцы спят когда захотят.

Немного помучившись совестью, я решила переложить ответственность за свои поиски на взрослых и просто расслабилась.

Возможно, виной всему была дрожащая рука мальчика, который даже во сне боялся меня отпустить.

«Конечно, я сделаю вид, что не заметила этого».

http://tl.rulate.ru/book/168569/11745452