Готовый перевод Harry Potter and the Old Ones / Гарри Поттер и Древние: Глава 28. Гостиная Гриффиндора

Глава 28. Гостиная Гриффиндора

— Он ведь это не всерьёз? — шепотом спросил Гарри у Перси, чувствуя себя немного не по себе от такого странного напутствия.

— Вряд ли, — ответил Перси, хмуро глядя на Дамблдора. — Странно всё это. Обычно он объясняет причины, по которым нам куда-то нельзя ходить. Например, все знают, что в лесу полно опасных тварей. Полагаю, он должен был хотя бы нам, старостам, разъяснить ситуацию подробнее.

— А теперь, прежде чем мы отправимся на боковую, давайте споём школьный гимн! — зычно провозгласил Дамблдор.

Гарри заметил, что улыбки на лицах остальных учителей словно окаменели; даже Хагрид выглядел слегка натянуто. Дамблдор изящно взмахнул палочкой, и из её кончика выпорхнула длинная золотая лента. Она змеёй взмыла над столами, извиваясь и сплетаясь в строчки текста.

— Пусть каждый выберет мотив по душе, — скомандовал директор. — Три-четыре, запевай!

И весь замок наполнился нестройным многоголосьем:

«Хогвартс, Хогвартс, наш старый добрый Хогвартс,

Дай нам знаний, поделись умом!

Старикам плешивым и малым ребятам,

Чьи коленки сбиты — всем мы кров даём.

Ведь в головах у нас гуляет ветер,

Там дохлые мухи и всякий сор.

Вложи в них что-то поценнее,

Верни нам то, что время стёрло в прах.

Трудись над нами, сил не жалей,

А мы уж постараемся в ответ,

Будем грызть гранит науки,

Пока не превратимся в тлен и прах!»

Гимн допевали кто в лес, кто по дрова. Близнецы Уизли, сидевшие по обе стороны от Тиеры, тянули последние ноты на мотив медленного и торжественного «Похоронного марша». Дамблдор самолично дирижировал ими последние несколько тактов, и когда они закончили, его аплодисменты были самыми громкими.

— О, музыка! — воскликнул он, смахивая воображаемую слезу. — Её магия сильнее всего, что мы творим здесь! А теперь — спать. Живо по спальням!

Тиера вместе с остальными первокурсниками Гриффиндора последовал за Перси. Они покинули Большой зал и начали восхождение по величественным мраморным лестницам, которые то и дело норовили сменить направление.

— Я точно здесь заблужусь, — пробормотал Тиера.

Замок оказался куда масштабнее, чем в кино. Хитросплетения переходов и постоянно движущиеся пролёты превращали Хогвартс в огромный живой лабиринт.

— Ага, лестниц тут прорва, и они никогда не стоят на месте, — отозвался шедший следом Гарри, то и дело зевая.

Он был выжат как лимон: сказывалось обилие впечатлений от встречи с новыми друзьями, церемонии распределения и слишком сытного ужина.

Перси вёл их через коридоры, стены которых были увешаны перешёптывающимися портретами, сквозь тяжелые складки гобеленов, пока они не оказались в глубоком, тенистом переходе. Впереди, прямо в воздухе, парила охапка тростей. Перси остановился так внезапно, что идущие сзади чуть не повалили его с ног.

— Это Пивз, — с явным отвращением пояснил староста первокурсникам. — Полтергейст, который живет ради пакостей. — Затем он повысил голос:

— Пивз, покажись!

В ответ раздался громкий, непристойный звук, похожий на то, как с шумом сдувается воздушный шарик.

— Хочешь, чтобы я позвал Кровавого Барона?

Пфух! — и перед ними возник приземистый, круглый человечек. Злобные черные глазки и широкий рот застыли в ехидной гримасе. Он парил в воздухе, скрестив ноги и мертвой хваткой вцепившись в трости.

— Хе-хе-хе! — гаденько хихикнул он. — Неужели это противные маленькие первогодки? Ой, как весело!

Он резко спикировал прямо на них, заставив первых в строю ребят в ужасе отпрянуть.

— Брысь, Пивз, или я доложу Барону! Это не шутки! — рявкнул Перси.

Пивз высунул язык и растворился в воздухе, напоследок уронив трости прямо на голову Невиллу. До учеников донесся лишь удаляющийся звон доспехов, мимо которых пролетал полтергейст.

— Вам стоит быть с ним настороже, — наставительно произнёс Перси, возобновляя движение. — Только Кровавый Барон и директор Дамблдор могут его обуздать. Нас, старост, он и в грош не ставит... Ну вот, пришли.

Коридор упирался в стену, на которой висел портрет очень полной дамы в пышном розовом платье из шёлка.

— Пароль? — осведомилась она.

— Капут драконис, — ответил Перси.

Портрет плавно откинулся вперед, открывая круглый проход в стене. Пробравшись внутрь, они оказались в гостиной Гриффиндора. Это была уютная круглая комната, обставленная мягкими креслами; в центре высился пока ещё не разожжённый камин.

Перси указал девочкам на одну дверь, ведущую в их спальни, а мальчиков повёл к другой. Поднявшись по винтовой лестнице, они поняли, что находятся в одной из башен замка. Наконец Тиера и Гарри отыскали свои постели — пять массивных кроватей с балдахинами на четырех столбиках, занавешенных тяжелым тёмно-красным фланелем. Кровати стояли кругом, в центре которого располагалась печка.

Помимо Тиеры, Гарри и Рона, в этой же спальне оказались Невилл Долгопупс и Симус Финниган. Их чемоданы и питомцы уже были доставлены; сундуки Тиеры, доверху набитые книгами, мирно ждали своего хозяина у изножья кровати. Мальчишки были настолько истощены, что не проронили ни слова — быстро переодевшись в пижамы, они буквально рухнули в постели.

Ну... почти все. Лишь Тиера достал из сумки зубную пасту и щётку, отправился в уборную, чтобы почистить зубы и обтереть лицо мокрым полотенцем. Даже в таком состоянии он не мог позволить себе лечь неумытым.

«Принять ванну сегодня точно не получится», — с некоторым сожалением подумал он. Несмотря на то, что Тиера уже освоил Очищающее заклинание, он всё ещё предпочитал классическое купание. Но сегодня он не стал использовать даже магию.

Усталость навалилась свинцовым грузом. И дело было не только в многочасовой поездке. Большая часть его сил ушла на то, чтобы противостоять любопытству Распределяющей шляпы, а остатки магии поддерживали существование Червей Проклятия. Стоило его резервам иссякнуть, как эти паразиты тут же бросились бы искать ближайший живой организм для внедрения.

Хотя Тиера изучал магию уже более пяти лет — с шестилетнего возраста, — и вдоль и поперек перечитал «Заметки Мерлина», по уровню теоретических познаний он мог дать фору любому в этой школе. Однако отсутствие базовой практики и ограниченный запас маны всё ещё делали его новичком в деле применения заклинаний. Именно поэтому действие «Пилюли Мерлина», которую он скормил Питеру Петтигрю, начало постепенно ослабевать.

Эта пилюля, по сути, была формой проклятия. Усовершенствованная Мерлином для контроля магических существ, она напрямую зависела от магической силы заклинателя. То, что Тиера со своим нынешним уровнем смог продержать крысу в узде от самого поезда до сего момента, уже было подвигом. Оказался бы на его месте Рон или Невилл — эффект рассеялся бы уже через час.

«Да уж, такими штуками лучше не злоупотреблять», — размышлял Тиера, забираясь под одеяло. Кто знает, может, у жертвы со временем вырабатывается иммунитет?

Он уснул мгновенно, даже не успев пожелать Гарри спокойной ночи. Магия волшебников восстанавливается либо зельями, либо крепким сном. Вскоре в спальне воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием спящих детей.

http://tl.rulate.ru/book/168287/11738033