Готовый перевод Embarking on an adventure to Hogwarts with Tom. / Том и Джерри в Хогвартсе: Глава 97

Глава 97.

— Нюхль, вернись!

Нюхль замотал головой и зарылся поглубже в объятия Суны, наотрез отказываясь возвращаться в чемодан.

Всё началось позавчера, когда Ньют подобрал выводок маленьких магических существ с телом лошади, головой собаки и ушами кролика. Они были травоядными, а их мать убили. Ньют сжалился и приютил их, но уже на следующий день они показали своё истинное лицо: целыми днями они без умолку верещали «уэр-уэр-уэр». Нюхль, живший на том же уровне, наотрез отказался возвращаться.

Они вот-вот должны были выйти из лабиринта, и Ньют боялся, что Нюхль убежит, но тот был непреклонен.

Он не хотел оставаться с кучкой визжащих большеухих ослов!

— Может, пусть тогда не возвращается?

Глядя на несчастный вид Нюхля, Суна поняла, что чувствовали профессора МакГонагалл и Флитвик. Вот оно какое, это чувство~

Ньют потоптался на месте, а затем сунул Нюхля в руки Тесеусу.

— Пусть Тесеус за ним присмотрит. Ты с ним не справишься.

Суна протянула руки, и они с Нюхлем обменялись тоскливыми взглядами, словно разлучённая пара.

Тара безжалостно опустила её руку.

— Не будь такой драматичной.

Вся атмосфера была разрушена. Суна показала Таре язык. Тара хмыкнула и снова выпустила чёрного волка. На этот раз он принёс хорошие новости.

— Ещё десять минут ходьбы, и мы выйдем. Снаружи засады нет.

— Ура! — радостно воскликнула Суна.

Братья Скамандер тоже вздохнули с облегчением. Все эти дни они не спали, чтобы сохранять бдительность, и держались только на зельях. Хоть они и были бодры, но морально вымотались.

Тара повела троицу из лабиринта. Когда они вышли, выход за их спинами превратился в стену с числом 42.

В центре лабиринта стоял таинственный и величественный дворец. Вокруг него было множество выходов, некоторые из которых, как и их, уже превратились в стены с цифрами.

Тесеус огляделся и, прикинув в уме, сказал:

— Здесь около шестидесяти выходов. Не знаю, как с другой стороны, но здесь, включая наш, закрыто уже десять.

— Шумеры считали 60 очень важным числом, у них была шестидесятеричная система счисления, так что это не удивительно. Только вот… — Суна на мгновение замялась. — Если все шестьдесят выходов закроются, то те, кто остался в лабиринте, или те, кто войдёт позже… могут остаться в нём навсегда.

— Достойно Короля Героев, — с восхищением произнёс Тесеус. Он покрепче прижал к себе Нюхля и, убедившись, что всё в порядке, направился к центральному дворцу.

Они оказались с тыльной стороны дворца, и чтобы подойти к главному входу, нужно было обойти почти половину здания. Главный вход находился на вершине высокой лестницы, и на каждой ступени сидели по два стража — существа с телом льва, головой человека и крыльями орла.

— Амбиции Гильгамеша слишком очевидны.

— Что ты имеешь в виду?

Ньют указал на главный вход во дворец.

— Урук был городом, где люди и боги жили вместе. В каждом городе строили храм в честь божества-покровителя. Чтобы отличать его от царской власти, храмы и дворцы правителей сильно различались. Чтобы подчеркнуть авторитет богов, храм строили на возвышенности, и желающие поклониться должны были шаг за шагом подниматься вверх, выказывая своё благоговение. Дворцы правителей тоже имели лестницы, но их высота была ограничена и не могла превышать высоту храма, что символизировало подчинённое положение. Но этот дворец, построенный Гильгамешем, объединяет в себе и храм, и дворец правителя. На каждой ступени стоят по два Ламассу. Отсюда видно, что Гильгамеш, как царь Урука, не считал себя ниже богов. Он хотел быть с ними наравне.

— Что сказать… это же Гильгамеш, — покачала головой Суна. Если взглянуть на всю жизнь Гильгамеша, то он действительно не слишком почитал богов. И именно потому, что он был так силён, боги решили сыграть на его смертности, чтобы заставить его бояться. Но испугался ли он на самом деле? Достаточно посмотреть на этот дворец.

Суна отогнала посторонние мысли и последовала за остальными, шаг за шагом поднимаясь по лестнице. Ступени дворца были круче обычных, и, чтобы сохранять равновесие, поднимающимся приходилось наклоняться. Сверху это выглядело так, будто они паломники, совершающие поклонение.

— Всю свою хитрость Гильгамеш вложил в это.

Суна выругалась про себя, вытерла пот со лба и подняла голову. Впереди было ещё немало ступеней.

У неё потемнело в глазах, и захотелось всё бросить и больше никуда не идти.

Тара, заметив её настрой, подошла и спросила:

— Хочешь, я дам тебе немного любовной мотивации?

Услышав это, Суна чуть ли не на четвереньках поползла вперёд. Братья Скамандер усмехнулись.

Когда Суна окончательно выбилась из сил, Тара обречённо потащила её за собой. Суна начала жаловаться, как было бы хорошо, если бы с ними был Том, чем так достала Тару, что та чуть не сбросила её с лестницы, чтобы хоть немного побыть в тишине.

Добравшись до площадки, Тара отпустила Суну и отошла в сторону, всем своим видом показывая, что не хочет признавать их знакомство.

На площадке уже было немало людей, которые сидели или стояли в ожидании. В основном они держались группами по двое-трое. Увидев новоприбывших, они бросали на них быстрый взгляд и снова переводили взор на большие ворота дворца.

Над воротами висели песочные часы. Когда Суна и её спутники подошли, в них упало четыре песчинки. Похоже, ворота откроются только тогда, когда все часы опустеют.

Суна и её группа нашли свободный уголок, чтобы передохнуть и дождаться остальных.

Поскольку один человек равнялся одной песчинке, ради скорейшего открытия врат все вели себя мирно, какими бы ни были их истинные намерения.

Тара отошла, чтобы обменяться информацией со знакомыми Охотниками за древностями. Двое столетних старцев, прислонившись друг к другу спиной, дремали. А Суна, от нечего делать подперев подбородок рукой, наблюдала за прибывающими людьми.

Казалось, здесь были представители всех сил. Некоторые были официальными представителями своих стран и, чувствуя за спиной мощную поддержку, даже не носили масок.

Суна даже увидела знакомое лицо — своего старшекурсника из Ильверморни, который учился на три курса старше и был с ней на одном факультете. После выпуска он пошёл работать в Министерство магии.

Суна не собиралась подходить и здороваться. Меньше знаешь — крепче спишь. К тому же, у политиков всегда ум за разум заходит, а у неё фобия на сложные схемы, так что ей с ним не по пути.

Суна отвела взгляд, боясь, что старшекурсник что-то заподозрит, и встретилась глазами с египетскими волшебниками. Было очевидно, что они изучают её группу.

Возможно, они не понимали, зачем брать в экспедицию стариков, но в их взглядах не было пренебрежения. Те, кто смог добраться сюда, не были простыми людьми.

Суна почесала нос. Она вспомнила о сбежавшей мумии. Это была вина Тома, она за это не отвечает!

Тара вернулась после обмена новостями и поделилась с Суной полученной информацией.

— Когда войдём, действуем по обстоятельствам. Из-за запретов все вынуждены будут двигаться вместе. Когда врата откроются, может начаться бойня. Я останусь, чтобы сдерживать их, а ты ищи то, за чем мы пришли. Хватай сколько сможешь, в идеале — забирай всё.

Суна широко раскрыла глаза и посмотрела на Тару. А ты смелая!

— Тебе не кажется, что есть кое-что поважнее?

— Что?

— Допустим, мы добудем траву. А как мы выберемся?! — Суна указала на тёмный лабиринт внизу. Все выходы были запечатаны.

— Не волнуйся, способ найдётся, — Тара больше ничего не сказала, но, казалось, совсем не беспокоилась о выходе. Видя это, Суна решила больше не спрашивать. В крайнем случае, можно будет попробовать Дверь-портал.

Суна переговорила и с братьями Скамандер. По мере того как песка в часах становилось всё меньше, атмосфера на площадке накалялась. Все крепко сжимали оружие, не сводя глаз с последней падающей песчинки.

Раздался грохот. Врата открылись!

http://tl.rulate.ru/book/168173/11701539