Готовый перевод Naruto: Simultaneously Inheriting My Countless Futures! / Наруто: Одновременное наследование бесчисленных вариантов будущего!: Глава 20. Явись, мой Стенд!

Киёхара всегда считал себя человеком, который ценит справедливость.

Раз уж бороться с чужой невидимостью было слишком хлопотно, он просто опустил врага до своего уровня — уровня слепого боя. А затем приготовился задавить его богатым опытом.

Киёхара крепко зажмурился. В ту же секунду за его спиной материализовался призрачный силуэт нукенина.

«Явись, мой Стенд!»

Если бы Киёхара не закрыл глаза, взвешенная в воздухе известь изъела бы его собственные веки. Но нукенину-Киёхаре не нужны были биологические глаза — он стал вторым взором юноши.

— Слева. Он складывает печати, пытается обновить камуфляж, — бесстрастно доложил дух.

В густом облаке белой пыли отчетливо проступил силуэт человека, пытающегося вернуть себе призрачный облик.

— Понял.

Киёхара выхватил сюрикены из подсумка.

Свист! Свист!

Стальные звезды, вращаясь, вошли в белую мглу. Тайсеки, услышав свист металла, был вынужден прервать технику и отпрянуть в сторону. Но каждый раз, когда он пытался снова сложить печати, Киёхара бил на опережение, разрывая дистанцию или метая снаряды.

«Как этот щенок умудряется видеть меня в таком хаосе?!» — Тайсеки в панике сжал кулаки.

Он не разжимал век, по его щекам текли слезы, смешанные с едким порошком. Если он не промоет глаза в ближайшие минуты, риск ослепнуть навсегда станет реальностью. Но Киёхара не давал ему передышки. Послышался сухой хлопок — парень вскрыл очередной пакет с известью, заполняя пещеру новой порцией удушливой смерти.

— Ты... ты хоть понимаешь, что такое путь шиноби?!

— Прости, но шиноби — это наемные убийцы. Это ты перепутал их с благородными воинами, — холодно отозвался Киёхара.

Суть искусства ниндзя — яд, шпионаж, подлые удары из тени и засады. С каких это пор они стали заботиться о «свете и величии» во время боя?

Киёхара влил чакру Ветра в сюрикен. Потоки воздуха закружились вокруг стали, делая её острее бритвы.

Тайсеки, не успев среагировать, вскрикнул — сюрикен глубоко вошел в его плечо. Кровь начала заливать одежду.

— Какко! — взревел Тайсеки, в отчаянии звя своего напарника.

Но ответом ему был не голос товарища, а чей-то предсмертный хрип и звук ломающихся костей.

«Неужели Какко действительно не может справиться с этими щенками?»

Сердце Тайсеки ушло в пятки. Он находился у самого выхода из пещеры, в то время как остальные были глубоко внутри. Из-за белого марева он не видел, что там происходит, слыша лишь звон металла и грохот техник.

— Что там? — мысленно спросил Киёхара у нукенина.

Дух обернулся, глядя сквозь камни и пыль. Он увидел, как Какаши, спасая Обито, получил глубокий порез через левый глаз. И увидел, как Обито, в порыве яростного отчаяния и боли, пробудил Шаринган с двумя томоэ.

— Обито открыл Шаринган. Какко ранен в руку, — доложил нукенин.

— Вот как.

Киёхара кивнул. Значит, события идут своим чередом: глаз Какаши, пробуждение Учихи... Череда «случайностей», ставшая историей.

Или не случайностей?

Киёхара внезапно вспомнил о концепции «судьбы» в этом мире. Наруто был «Дитя Пророчества», Джирайя потратил жизнь, скитаясь по миру в поисках этого мессии. Когда Мудрец Шести Путей явился в сознании Наруто, его первыми словами были: «Час настал. Время Дитя Пророчества, что изменит мир, пришло». Даже Хвостатые звери смотрели на это с пониманием — старик Хагоромо предсказал им это тысячу лет назад.

«У меня есть Книга Завещаний. „Эффект бабочки“ от моих действий будет расти. Сейчас я слаб, и ветер, который я поднимаю, еще слишком мал, чтобы снести скалы судьбы. Но это лишь вопрос времени».

Книга Завещаний была воплощением Хаоса — переменной, которая не вписывалась ни в какие пророчества тысячи лет назад.

— Гх... — Тайсеки глухо застонал, вырывая сюрикен из раны.

Если с Какко что-то случится, ему одному не выбраться.

— Пора с тобой кончать, — прохрипел джонин Камня.

Его левая рука начала стремительно покрываться слоями плотного гранита, превращаясь в чудовищный каменный молот. Он рванул вперед, нанося сокрушительный удар в сторону, где, по его мнению, стоял Киёхара.

[Стихия Земли: Техника Каменного Кулака]!

— Он использует каменный кулак, — голос нукенина прозвучал в голове Киёхары с явным пренебрежением. — Похоже, вся его мощь ушла в невидимость, остальные его техники — посредственность.

— Полшага влево. Пригнись.

Киёхара последовал инструкции. Каменный кулак пролетел в волоске от его макушки, обдав его мощной волной сжатого воздуха.

— Теперь — Земляная Волна.

Киёхара мгновенно сложил печати и ударил по полу.

Треск!

Яростные разряды электричества змеями побежали по камню, врезаясь в ноги Тайсеки и дробя гранитную броню на его руке.

«Как он может продолжать использовать ниндзюцу?!» — Тайсеки был в ужасе.

Этот мальчишка выглядел как обычный бесклановый шиноби. Откуда у него такой запас чакры?

— Хватит... я больше не тяну. Твоя очередь, — мысленно произнес Киёхара.

Он почувствовал накатывающую слабость. После серии техник и долгого марша без отдыха его резервы были на исходе. Если бы не принятый стимулятор, он бы упал в обморок еще пять минут назад.

Тайсеки снова встал в стойку, восстанавливая каменный кулак. Теперь он был предельно осторожен, пытаясь вычислить врага по звуку дыхания.

— Слишком медленно, — прошептал нукенин.

Под его управлением тело Киёхары начало двигаться по пещере с пугающей грацией. Каждый шаг был выверен, он всегда оказывался в слепой зоне Тайсеки.

— Правая рука. Кунай. На три дюйма выше.

Киёхара нанес удар. Сталь вошла точно в локтевой сустав Тайсеки.

Джонин вскрикнул от боли, техника Каменного Кулака мгновенно развеялась, осколки гранита посыпались на пол.

— Как... как это возможно... — Тайсеки вглядывался в белую мглу. — Ты ведь всего лишь гэнин...

Киёхара промолчал. Лишний звук выдал бы его позицию.

ГРОХОТ!

В этот момент вся пещера содрогнулась от мощного подземного толчка. Потолок начал трескаться, огромные валуны посыпались вниз.

— Второй джонин применил [Стихию Земли: Обрушение Каменной Обители], — предупредил нукенин.

Киёхара кивнул. Эта техника была создана специально для уничтожения врагов внутри пещер путем контролируемого обвала. Значит, Какко пошел ва-банк.

Киёхара сжал кунай. Воспользовавшись тем, что Тайсеки в панике осознал, что сам может не выбраться из ловушки, он швырнул в него последний сюрикен.

— Все к выходу! Быстрее! — закричал Какаши где-то в глубине.

Киёхара выплеснул остатки чакры в финальный [Великий Прорыв], сдувая удушливое облако извести от входа в пещеру.

ГРОХОТ! ГРОХОТ!

Киёхара первым выскочил на свежий воздух и замер, ожидая остальных.

Куренай и Генма вылетели следом, тяжело дыша.

Какаши бежал последним. Кровь заливала его левую сторону лица, раненый глаз мешал ориентироваться в пространстве, создавая мертвую зону.

Бам!

Огромный обломок скалы рухнул прямо перед Какаши, сбивая его с ног. Сверху, набирая скорость, летела основная часть свода.

Обито, находившийся ближе всех, рванулся вперед. Одним мощным толчком он отшвырнул Какаши в сторону.

ГРОХОТ!!!

Многотонная глыба рухнула на землю, подняв столб пыли. Обито остался под ней. Из-под камня была видна лишь правая половина его тела.

Киёхара стоял неподвижно. В наступившей тишине он почти физически почувствовал то, что можно было назвать «болью разбитого сердца». Или просто... «скорбью раздавленных яиц».

http://tl.rulate.ru/book/168089/11789219