Готовый перевод Ascension: How a Forgotten NPC Became the Emperor of the Universes / Восхождение: Как забытый NPC стал Императором Вселенных: Глава 16. «Город на замке! Горе-оригинал!»

Припав к черепице на крыше, Гу Чун наблюдал за стражниками, что с факелами в руках носились по улицам внизу, и хмурился всё сильнее.

С тех пор как он выкрал три пузырька с пилюлями из дома уездного начальника Чжао и бежал, прошло совсем немного времени, а весь город Ланьси уже стоял на ушах.

Похоже, эти снадобья были необычными. Иначе власти не стали бы поднимать такой шум, словно разворошили осиное гнездо.

К счастью, он проявил осторожность и заранее подготовил себе убежище в самом сердце города.

Ланьси был огромен – сотни тысяч жителей. Даже если согнать сюда всех стражников, обыск затянется надолго. Не будь у Гу Чуна этого логова, ему пришлось бы туго: метаться по улицам, тщетно пытаясь скрыться от погони.

Прождав на крыше добрых полтора часа, Гу Чун дождался момента, чтобы незаметно скользнуть вниз. Прижимаясь к теням в углах домов, он единым духом долетел до арендованного им маленького дворика.

Войдя через заднюю дверь, Гу Чун сорвал накладную бороду и парик, скинул ночное облачение и прочий грим, смыл нарисованные шрамы на руках и сажу с лица.

Всего мгновение – и приземистый темнокожий толстяк превратился в изящного юношу, чей лик был подобен чистой яшме.

Следом он бросил весь маскарадный скарб в жаровню. Огонь быстро пожрал улики, не оставив и следа.

Распахнув окно, Гу Чун впустил свежий воздух, чтобы выветрить едкий запах гари.

В городе воцарился террор; в богатых кварталах все сидели как на иголках, стража была усилена до предела. Проворачивать дела становилось всё труднее, так что налет на дом уездного начальника стал его последним делом в этой вылазке.

Под плитами пола в спальне уже громоздились золотые слитки и антиквариат, а рядом лежала груда столетних линчжи и купены. А вот пилюль для укрепления крови и развития внутренней силы оказалось маловато – всего около десятка пузырьков.

Впрочем, на первое время должно было хватить.

Закончив с делами, Гу Чун еще раз проверил, не упустил ли чего.

Взгляд его упал на стол, где лежали снадобья, украденные у начальника Сюя. Немного поразмыслив, Гу Чун завернул их в ткань и спрятал в потайную нишу под потолочной балкой.

После этого он задул лампу, лег в постель и приготовился войти в Море Миров.

Отдых в Море Миров так же восстанавливал силы, как и обычный сон, так что можно было не бояться утренней разбитости после ночной игры.

Бам-бам!

— Открывай! По приказу господина уездного начальника – срочный обыск! Ищем негодяя, проклятого Похитителя Цветов! — Раздалось снаружи.

В дверь колотил тици из Управы Покоя, за спиной которого маячили десяток слуг из богатых домов.

Прежние кражи хоть и наделали шума, но до повальных обысков дело не доходило. Но стоило вору залезть в карман к самому главе уезда – и палка ударила по больному месту. Рвение ищеек тут же возросло многократно.

Гу Чун открыл дверь и впустил незваных гостей.

— Документы! — Потребовал тици.

Гвардеец мазнул взглядом по Гу Чуну и втайне удивился: этот пригожий юноша почему-то заставлял его чувствовать смутное давление.

Гу Чун вернулся в комнату и вынес бумаги.

Тици глянул в свиток. Место рождения – дом Чжан из области Цинъюань, имя – Чжан Юанйин. Семья Чжан была одной из самых знатных в тех краях, так что гвардеец невольно проникся почтением.

Но почему отпрыск столь великого рода оказался в такой глуши, как Ланьси, да еще и один?

Гу Чун невозмутимо убрал документы и, словно угадав мысли служивого, улыбнулся:

— Я прибыл в Ланьси в одиночку лишь ради праздника в тереме Фэнсянь, хочу поглазеть на выбор первой красавицы.

Тици понимающе кивнул, и последние сомнения развеялись. Заманить молодого господина из столицы области в такое захолустье могло разве что торжество в честь лучшей куртизанки, которое проводилось в Ланьси раз в три года.

Осмотрев дом чисто для проформы, люди ушли, торопясь к следующему порогу.

Гу Чун закрыл дверь, на его губах заиграла усмешка. Он вернулся в спальню.

Его документы, разумеется, были фальшивкой – чистым бланком с настоящей печатью, купленным на черном рынке и заполненным собственноручно.

Более того, даже лицо его было ненастоящим. Зайдя в комнату, Гу Чун снял тонкую маску из человеческой кожи.

В делах нельзя оставлять ни единой лазейки, иначе беды не миновать.

Он вовсе не горел желанием попасть в списки разыскиваемых преступников в реальном мире. В жизни главное – не привлекать лишнего внимания.

…

В Море Миров дела шли своим чередом. Территории игроков в Малом Первозданном Мире перешли под контроль официальных властей, и в трех городках наступило относительное затишье. Даже если у игроков случались стычки с чиновниками, их быстро подавляли расквартированные войска.

Казалось, всё движется к миру и порядку.

Однако Гу Чун знал: игроки по натуре народ вольный, они не станут долго кланяться куклам-чиновникам. Теперь за любое убийство их сажали в карцер, а каждый квест требовал регистрации. Недовольство в рядах пришлых росло с каждым днем.

Рано или поздно терпение большинства лопнет, и кровавое столкновение станет неизбежным.

Что же до Гильдии Голубой Пустоты и Гильдии Безвинных, то за предательство интересов сообщества они снискали лишь всеобщее презрение. Не будь гильдейских контрактов, народ разбежался бы в тот же миг.

Сейчас у порогов обеих гильдий было пусто, а число новичков, желающих к ним примкнуть, стремилось к нулю.

Другие средние и малые гильдии, напротив, извлекли из этого немалую выгоду, заметно окрепнув. Быстрее всех росла Гильдия Мечников – количество ее членов увеличивалось с пугающей скоростью, и рубеж в тысячу человек был не за горами.

Правда, изрядную часть новичков составляла фракция нулевого уровня. Эти игроки днями напролет бегали на посылках или работали в кузницах, наотрез отказываясь повышать уровень. Три старейшины – Цзяньжэнь, Девичья Застенчивость и Датяньгоу – одновременно страдали и радовались такому пополнению.

Что до Шэньцзянь Кайтяня и Гу Чуна, то эти двое были фанатиками самосовершенствования и в дела гильдии обычно не вмешивались.

Пока город Ланьси в реальности был на осадном положении, Гу Чун днем упражнялся дома, а по ночам уходил в Море Миров, выполняя задания и накапливая опыт. Жизнь его стала напряженной, но наполненной смыслом.

Особенно помогали снадобья, добытые в ходе «помощи бедным» за счет богатеев; благодаря им его сила росла не по дням, а по часам.

Пилюли было легко носить с собой, поэтому Гу Чун в первую очередь решил пустить в дело громоздкие травы. Каждому корню было не меньше сотни лет – время Гу Чуна стоило дорого, и на что-то более дешевое он даже не смотрел.

Он варил из них крепкие отвары и пил, день за днем превращая эссенцию в ци и оттачивая внутреннее мастерство.

За то время, что власти прочесывали город, Управа Покоя так и не нашла своего Похитителя Цветов. Зато они случайно выудили добрую дюжину других беглых преступников.

Схватки при задержании были жаркими, что дало жителям Ланьси немало тем для сплетен за ужином.

В один из таких дней Гу Чун сидел в позе созерцания. Рядом на столе стоял пустой котел из-под лекарства. Прогнав энергию по меридианам, он ощутил приятную свежесть, разливающуюся по телу. Внутренняя сила явно возросла, и он уже готов был порадоваться успеху, как вдруг снаружи донесся шум.

— Убить его! Забей до смерти! — Неслись яростные крики.

Заинтересовавшись, Гу Чун открыл калитку и вышел на улицу. Людское море бурлило.

Отряд тици с трудом прокладывал путь сквозь толпу, конвоируя тюремную телегу.

Гу Чун пригляделся: узник в клетке был приземистым, чернокожим, с неопрятной щетиной… Самый настоящий Похититель Цветов!

Спустя пять дней блокады, потратив уйму сил и средств, власти наконец-то изловили «виновника»!

Горожане швыряли в клетку тухлые яйца и капустные кочерыжки, ликуя так, словно наступил великий праздник.

Похититель Цветов, весь израненный и опухший от побоев, взирал на мир с полным безразличием, безропотно принимая удары судьбы.

Он-то был всего лишь мелким воришкой, соблазнявшим девиц, – в списках опасных преступников его имя и вовсе стояло в самом хвосте.

И надо же было такому случиться: после нескольких дней беспробудного пьянства он очнулся от того, что его ищет весь город. Его обвиняли в дерзких налетах на дома знати, краже несметных сокровищ и – что самое страшное – похищении пилюль желтого линчжи из дома самого уездного начальника.

Видит небо, будь у него такие таланты, разве стал бы он воровать девичью честь? Он бы из борделей не вылазил, каждую ночь играя свадьбу с новой красавицей! Всех двенадцать «золотых цветов» и восемь главных куртизанок перепробовал бы!

Но власти уже назначили его виноватым, и никакие оправдания не действовали.

Он проклинал неведомого «предшественника», который так подло его подставил. В их деле полагалось отвечать за свои поступки; раз ты великий вор – зачем нацепил чужую личину?

Теперь имя Похитителя Цветов гремело среди коллег по цеху, многие считали его образцом для подражания, но сам он чувствовал: смерть уже дышит в затылок.

Стряхнув с головы яичный желток, вор поднял глаза к небу, и две прозрачные слезы невольно покатились по его щекам.

…

Тюрьма при сотнике Управы Покоя уезда Ланьси.

Тяжелые ворота со скрежетом распахнулись. В коридор вошли уездный начальник Сюй Юаньцзян и цзунцы Вэй Гуан. В воздухе висел густой запах крови, отчего Сюй Юаньцзян брезгливо поморщился.

Из глубины темницы доносились протяжные крики боли.

В самой дальней камере Похититель Цветов был распят на деревянной раме. На его теле не осталось ни единого живого места, он лишь тихо стонал в полузабытьи.

— Сознался? — Нетерпеливо бросил Сюй Юаньцзян.

Утерянные пилюли желтого линчжи были его сокровищем, он готовил их в дар самому губернатору Цинъюаня. Если они пропали бесследно и губернатор разгневается – как он будет оправдываться?

Здоровяк с голым торсом, забрызганным кровью, отложил пыточные инструменты и поклонился:

— Докладываю, господин. Этот негодяй на редкость упрям, всё кричит о своей невиновности.

Сюй Юаньцзян в ярости взмахнул рукавом:

— Невиновен? Его видели сотни слуг! Охранник в моем собственном доме был им тяжело ранен и до сих пор не может встать с кровати. Улики неоспоримы, он просто не хочет открывать рот!

— Используйте всё: жгучий перцовый рассол, «тигриную скамью», каленое железо! Не верю, что он сделан из стали!

Палач не шелохнулся, ожидая приказа от Вэй Гуана. Хоть начальник уезда и был здесь главным чиновником, Управа Покоя подчинялась напрямую императору, и приказы здесь отдавал только свой командир.

Вэй Гуан, заметив недовольство на лице гостя, мрачно произнес:

— Этот мерзавец лишал женщин чести, ему всё равно не избежать смерти. Не жалейте его, пытайте до полусмерти, пока не заговорит!

Услышав это, Похититель Цветов вздрогнул всем телом.

Несправедливость! Это сделал не он!

Проклятый аноним, что облил его грязью… Из-за него даже умереть быстро не дадут!

Глядя на приближающегося палача с ведром перцового рассола, несчастный вор едва не зарыдал. Раньше он, быть может, и был полон злобы, но сейчас мечтал лишь об одном – стать хорошим человеком.

…

Шесть тысяч слов готовы!

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/168073/11613737