Готовый перевод While Writing a Diary in the Martial Arts World, His Master's Wife Broke Down / Дневник в мире боевых искусств: жена моего мастера ведёт себя странно: Глава 20. Юэ Буцюнь принёс большие неприятности

В задних горах, у озера.

Шэнь Цинъюнь сосредоточенно рыбачил, как вдруг рядом с ним бесшумно появился изящный силуэт.

— Цинъюнь, сколько поймал сегодня?

Мягкий голос Нин Чжунцзэ разнёсся эхом возле уха Шэнь Цинъюня.

Он неторопливо снял шляпу, повернул голову к госпоже:

— Нормально, две тилапии.

— Жаль только, черепаха не попалась, а то можно было бы снова отведать тушёной с курицей черепахи.

Нин Чжунцзэ, улыбаясь, приподняла коробку в руках:

— Сегодня тебе не придётся готовить самому, госпожа уже приготовила для тебя отличное вино и яства.

— Давай выпьем по паре чарок.

Глядя на сияющее лицо Нин Чжунцзэ, Шэнь Цинъюнь догадался, что сегодня в противостоянии школ Меча и Ци школа Ци одержала полную победу.

Солнце садилось за западные горы, вечерняя заря алела.

Время уже было позднее, действительно наступил час ужина.

С тех пор как Шэнь Цинъюнь попал в этот мир, его режим питания был очень упорядочен: как только наступало время еды, он откладывал все дела.

К тому же, видя такую искренность госпожи, как он мог отказаться?

Шэнь Цинъюнь поднялся, отряхнул пыль с одежды, собрал рыболовные снасти и отошёл от озера.

Вскоре в беседке Нин Чжунцзэ уже приготовила еду и вино, на этот раз она принесла с собой две маленькие чарки.

Она больше не хотела пить из больших бокалов Шэнь Цинъюня, иначе сегодня ночью она бы здесь опьянела.

Нин Чжунцзэ наполнила чарки до краёв и протянула одну Шэнь Цинъюню:

— Цинъюнь, то, что госпожа смогла победить Фэн Бупина и предотвратить кризис Хуашань, — всё благодаря твоей помощи. Госпожа от имени всей Хуашань пьёт за тебя.

С этими словами Нин Чжунцзэ, даже не моргнув, осушила чарку до дна и тут же наполнила вторую.

— Эта вторая чарка — личная благодарность госпожи. Если бы ты не изменил мой талант к совершенствованию, я бы никогда не прорвалась на пик Изначального Неба.

Затем снова осушила чарку.

Видя такую искренность госпожи, Шэнь Цинъюнь тоже выпил свою чарку до дна.

После двух чарок Нин Чжунцзэ уже была в лёгком подпитии, её лицо раскраснелось, а две ямочки на щеках сияли, словно вечерняя заря за горизонтом, прекрасные и трогательные.

На самом деле, за всю жизнь Нин Чжунцзэ, кроме как с Шэнь Цинъюнем, она ни с кем больше не пила.

Так что её слабость к вину была настоящей.

Глядя на то, как госпожа осушает чарку за чаркой, Шэнь Цинъюнь подумал: неужели она хочет сегодня напиться до беспамятства?

Они ели и болтали, и радостная Нин Чжунцзэ подробно пересказала всё, что произошло сегодня на тренировочной площадке.

— Цинъюнь, знаешь? Я хотела одним ударом прикончить Чэн Буйо и Фэн Бупина, но в конце концов сдержалась.

— Я не могла разжечь борьбу между школами Меча и Ци, иначе выиграл бы от этого только Цзо Лэнчань, который сидел бы сложа руки и наблюдал за схваткой тигров.

— Как думаешь, госпожа правильно поступила?

Было очевидно, что те две чарки вина, которые выпила Нин Чжунцзэ, действительно ударили ей в голову, и она сразу же разговорилась.

— Поступок госпожи — это великое милосердие и справедливость, истинный дух героини.

На самом деле это были не льстивые слова Шэнь Цинъюня, а искреннее восхищение.

Потому что если бы Нин Чжунцзэ истребила школу Меча до конца, это могло бы разгневать одного мастера школы Меча — Фэн Цинъяна, скрывавшегося в ущелье Покаяния.

В своё время, во время внутренней борьбы школ Меча и Ци, школа Ци хитростью выманила Фэн Цинъяна, не дав ему участвовать в решающем поединке, что и привело к поражению школы Меча.

С этой точки зрения, победа школы Ци была подлой.

То, что Фэн Цинъян не стал мстить, уже можно считать широтой души.

Если бы Нин Чжунцзэ истребила школу Меча до конца, Фэн Цинъян непременно выступил бы против школы Ци. И тогда Юэ Буцюню было бы несдобровать.

В конце концов, боевое искусство Фэн Цинъяна было незаурядным, а его знаменитое на весь мир «Девять мечей Одинокого Путника» [Прим.: «Девять мечей Одинокого Путника» (独孤九剑) — знаменитое искусство меча из романов Цзинь Юна] после его применения у Юэ Буцюня не было бы даже шанса на ответный удар.

Они проговорили очень долго, но Нин Чжунцзэ хорошо держала внутренние рамки: в состоянии лёгкого опьянения она не осмеливалась больше пить.

Через два часа она убрала со стола, взяла коробку и покинула задние горы.

Хотя кризис с вызовом школы Меча был разрешён, школа Хуашань по-прежнему была полна опасностей.

Потому что от главы школы Юэ Буцюня, Линху Чуна, Лу Даю и других с тех пор, как они покинули Хуашань, не было никаких вестей, словно они испарились.

А школа Хуашань не может оставаться без главы ни на один день.

Поэтому не выдержавшая Нин Чжунцзэ лично возглавила Юэ Линшань и ещё десяток учеников и отправилась на их поиски.

Во всей Хуашани царило тревожное настроение.

Только в задних горах Шэнь Цинъюня было по-прежнему тихо, и внешний мир его не беспокоил.

Через десять дней Нин Чжунцзэ, Юэ Буцюнь и остальные наконец вернулись в Хуашань.

Шэнь Цинъюнь узнал из разговоров учеников Хуашань, приходивших за водой в задние горы, что на этот раз Юэ Буцюнь, выйдя в мир, был тяжело ранен, чуть не умер, и привёз с собой молодого ученика по имени Линь Пинчжи.

...

[Сегодня целый день моросил дождик, рыба не клевала — пусто. Хотя улова и не было, я услышал кое-что интересное: старый Юэ, госпожа и остальные вернулись в Хуашань. Старый Юэ ещё и привёз с собой Линь Пинчжи и взял его в ученики. Если так, то старый Юэ, кажется, сделал ещё один шаг к «Искусству уклонения от меча», а Хуашань — ещё один шаг к гибели.]

[Линь Пинчжи сейчас — как горячая картофелина. Кто бы его ни взял, тот станет всеобщим врагом в мире боевых искусств. Восточная фабрика, императорская гвардия, Западная фабрика, Охраняющий дракона особняк — все эти могущественные силы императорского двора тоже нацелились на «Искусство уклонения от меча». Старый Юэ не может этого не знать, но ради «Искусства уклонения от меча» он всё же решился на отчаянный шаг. Могу только сказать, что старый Юэ слишком одержим «Искусством уклонения от меча».]

[К тому же этот Линь Пинчжи — далеко не простачок. Без преувеличения можно сказать, что в будущем он погубит всю семью старого Юэ.]

[Жаль, что госпожи нет рядом, а то бы я предупредил её быть осторожнее и не дать старому Юэ из-за одного «Искусства уклонения от меча» разорить семью и разлучить с женой и детьми. Не стоит оно того.]

[Ах, как спать хочется. За окном шумит дождь — самое время для сна.]

Нин Чжунцзэ, глядя на обновлённое содержимое дневника Шэнь Цинъюня, глубоко вздохнула.

Сердце её от волнения колотилось.

Согласно дневнику Шэнь Цинъюня, Линь Пинчжи погубит её семью.

Она прекрасно знала, что это не пустые слова, потому что всё, что раньше говорил Шэнь Цинъюнь в дневнике, сбывалось одно за другим.

Если бы она не знала — ладно, но теперь, когда она знает об этом заранее, ей нужно найти способ предотвратить всё это, даже если придётся пойти против законов мира боевых искусств.

Скрип!

В этот момент дверь в комнату открылась, и вошёл Юэ Буцюнь.

— Жена, почему ты опять одна прячешься в комнате и сидишь как в воду опущенная?

Рана Юэ Буцюня ещё не зажила полностью, поэтому лицо у него было бледное, безжизненное.

Юэ Буцюнь сел на стул, взял чайник со стола, налил полную чашку воды и залпом выпил.

— Ещё через десять дней моя рана заживёт, тогда я уйду в затворничество и обязательно добьюсь успеха в «Искусстве Пурпурного тумана».

Услышав это, сдерживаемый гнев в душе Нин Чжунцзэ чуть не вырвался наружу.

По её мнению, в глазах Юэ Буцюня было только боевое искусство, а о безопасности всей школы Хуашань он забыл.

С тех пор как они вернулись в Хуашань, Юэ Буцюнь даже не поинтересовался тем, как она победила Фэн Бупина и предотвратила кризис Хуашань.

В конце концов, Нин Чжунцзэ всё же подавила гнев в душе и, стараясь говорить спокойно, спросила:

— Муж, ты действительно собираешься взять Линь Пинчжи в ученики?

-------

[Лайк = +100 к харизме][Оценка = +100 к удаче][Закладки = +100 к долголетию][Спасибо = +10 к выносливости]

http://tl.rulate.ru/book/167965/12135743