Готовый перевод Naruto: Mikoto, Tsunade, Hinata — I Won't Miss a Single One / Наруто: Императорский гарем и сила всех Додзюцу: Глава 26. Пространственная метка

Глава 26. Пространственная метка

Заметив, что Микото собирается поставить поднос на стол, Кюяма вдруг оживился, словно его осенило.

— Микото-сан, погоди, не ставь, — поспешно остановил он её. — Я хочу показать тебе одно чудесное место.

Микото обернулась, и в её глазах отразилось искреннее недоумение. Кюяма не стал ничего объяснять. В его глазницах мгновенно пробудился Мангэкё Шаринган, узоры которого начали медленно вращаться. Сначала он закрепил пространственный якорь прямо в воздухе комнаты, а затем подошёл к женщине и нежно взял её за руку.

— Такамагахара! — негромко произнес он, активируя свою технику.

Переход был мгновенным и безупречным. Когда перед глазами Микото вместо стен гостевой комнаты раскинулись бескрайние просторы острова, она замерла, пораженная до глубины души.

— Кюяма-кун… что это? Где мы? — Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых читался священный трепет.

Окружающий мир изменился в одно мгновение. Микото была опытным куноичи, обладательницей Шарингана с тремя томоэ, и она знала: это не иллюзия. Всё вокруг было слишком осязаемым — легкий соленый бриз, щекочущий кожу, влажная почва под ногами, свежий, наполненный ароматами трав воздух. Такое невозможно подделать с помощью гендзюцу.

Микото была не из робкого десятка, к тому же она когда-то дружила с Четвертым Хокаге и Кушиной Узумаки. Не дожидаясь ответа, она прищурилась и предположила:

— Это пространственно-временное ниндзюцу? Похоже на то, что использовал Четвертый…

Кюяма, глядя на её озадаченное и в то же время очаровательное лицо, не удержался от улыбки. Ему захотелось немного подразнить её.

— Попробуй угадать ещё раз.

Микото огляделась. Её взгляд скользнул по горизонту и остановился на небе.

— Нет, не совсем. Сейчас в Конохе глубокая ночь, а здесь всё ещё светло. Солнце только начинает клониться к закату. Это другое место.

Кюяма мысленно похвалил её за наблюдательность. Она мгновенно уловила суть. Действительно, в измерении Такамагахара цикл дня и ночи был смещен примерно на шесть часов относительно реального мира. Поэтому, когда в Конохе царила тьма, здесь еще догорал вечер. Более того, даже ночью небо в этом пространстве никогда не становилось абсолютно черным, сохраняя мягкое, призрачное сияние.

Пока Микото с любопытством озиралась по сторонам, пытаясь осознать масштаб увиденного, Кюяма подошёл ближе. Одной рукой он мягко забрал у неё поднос и поставил его на плоский валун неподалеку, а другой уверенно обнял её за тонкую талию.

Микото вздрогнула, её щеки залил нежный румянец, но она не отстранилась. Напротив, она доверчиво прильнула к его груди, позволяя себе на миг забыть о приличиях.

Кюяма не спешил переходить к действиям. Он просто стоял, обнимая её, и они вместе смотрели на расстилающийся внизу пейзаж. Они находились на возвышенности в самом центре острова, откуда открывался величественный вид на леса, скалы и сверкающее вдали море.

— Микото-сан, ты ведь знаешь, что я пробудил Мангэкё Шаринган? — негромко спросил он, нарушая тишину.

Женщина лишь теснее прижалась к нему. Кюяма сейчас был для неё самым важным человеком в мире — тем, ради кого она, не задумываясь, отдала бы жизнь. Его объятия дарили ей чувство защищенности и странного, щемящего счастья. Она бросила на него лукавый взгляд:

— Если бы ты его не пробудил, разве позволил бы себе сейчас так вольно обнимать меня?

Кюяма смущенно усмехнулся:

— Справедливо. Я получил уникальную технику глаз — «Такамагахара». Это пространственный домен, неразрывно связанный со мной. Стоит мне пожелать, и я могу оказаться здесь или перенести тех, кто мне дорог. Но самое главное — я могу оставлять пространственные метки. В любом месте, где я оставлю такой след, я смогу появиться в мгновение ока. Однажды я покажу тебе весь мир, Микото-сан.

В глазах Микото заплескалась такая нежность, что, казалось, она вот-вот перельется через край.

— Ты удивительный, Кюяма-кун. Это искусство кажется даже более могущественным, чем Летящий Бог Грома Четвертого Хокаге.

— Ну, до Четвертого мне ещё далеко, — скромно возразил он. — Моя техника идеальна для побега или долгих путешествий, но в стремительном бою она не так эффективна.

Закончив объяснение, Кюяма вновь активировал свои глаза и заглянул Микото прямо в зрачки.

— Микото-сан, я хочу сделать тебе подарок. Пожалуйста, не сопротивляйся. Надеюсь, тебе понравится.

Глядя в завораживающий, сложный узор его Мангэкё, Микото не почувствовала ни капли страха. Она лишь едва заметно кивнула, полностью вверяя себя его воле.

Нанесение метки на живого человека было куда более тонким и сложным процессом, чем на неодушевленный предмет. Нужно было не просто закрепить печать, но и синхронизировать её с потоками чакры носителя, чтобы человек мог активировать её самостоятельно в случае нужды.

Кюяма внимательно осмотрел её лицо и решил, что лучшим местом будет центр лба. Он действовал предельно осторожно, ведь это был его первый опыт подобного рода, к тому же он работал с женщиной, которая была ему бесконечно дорога.

Узоры в его глазах медленно вращались, время словно замедлилось. Микото, затаив дыхание, наблюдала за его сосредоточенным лицом. Она была очарована. Учиха всегда славились своей красотой, но Кюяма даже среди них выделялся — в его чертах сквозило благородство, а алые глаза с причудливым узором придавали ему ауру опасного, почти мистического величия. В этот момент, когда он был так серьезен и близок, она окончательно потеряла голову.

Наконец, в центре её лба вспыхнула и погасла крохотная небесно-голубая точка. Она лишь подчеркнула её красоту, придав лицу сходство с древней богиней. Без притока чакры метка была совершенно невидима для посторонних глаз.

Кюяма с облегчением выдохнул — работа была завершена.

— Всё, Микото-сан. Теперь у тебя есть мой пространственный якорь. Если тебе когда-нибудь будет грозить опасность, просто направь чакру в это место, и ты мгновенно окажешься здесь, в безопасности.

Он начал было объяснять тонкости использования, но Микото уже не слушала. Её сердце переполняла благодарность и любовь. Она понимала: это пространство — величайшая тайна Кюямы, его последний рубеж и гарантия выживания. Доверив ей ключ от этого места, он доверил ей свою жизнь.

Не дожидаясь, пока он закончит фразу, Микото порывисто подалась вперед и накрыла его губы своими.

http://tl.rulate.ru/book/167826/11637148