Готовый перевод Becoming a Big Shot in the 1970s [Transmigrated into a Book] / Стать боссом в семидесятые [Попадание в книгу]: Глава 20

— Не говори мне о будущем. Давай поговорим о настоящем. Мэнмэнь уже три года! За эти три года ты хоть раз был для неё опорой? Когда у тебя возникал конфликт с Лю Динъюанем, ты хоть раз встал на её сторону, позволил ей опереться на тебя? Хотя бы один раз! Скажи хоть об одном таком случае — и я откажусь от развода!

Лю Аньнань нахмурился, стараясь вспомнить, но понял, что действительно не может назвать ни единого случая. Ни одного… Похоже, ни разу. Он даже удивился: он любит Динъюаня, но ведь это не значит, что совсем не любит Мэнмэнь. Тогда почему… Почему, перебирая всю память, он не может найти даже одного такого момента?

— Моё решение окончательно, Лю Аньнань. Разводимся!

Сердце Лю Аньнаня сжалось от боли. Он долго смотрел на Чжоу Минсу и наконец осознал: она твёрдо решила больше с ним не жить. Некоторое время он молчал, а потом умоляюще произнёс:

— Может, не надо разводиться? Минсу, дай мне ещё один шанс. Я всё исправлю — и тебе, и Мэнмэнь!

— Разве за эти годы я давала тебе слишком мало шансов?

— Так нет же никакой надежды?

— Нет!

Лю Аньнань глубоко вдохнул и сквозь зубы выдавил:

— Я не согласен! Минсу, пока я не дам своего согласия, развестись у тебя не получится!

Чжоу Минсу была потрясена. Его наглость вывела её из себя до белого каления.

— Ты… ты бесстыдник!

— Если ради того, чтобы не разводиться, придётся быть бесстыдником — пусть будет так! — ответил Лю Аньнань. — Минсу, ты сейчас в гневе, я не стану с тобой спорить. Успокойся немного. Завтра снова зайду.

И, не дожидаясь ответа, он просто ушёл.

Чжоу Минсу без сил опустилась на кровать. В комнату вошли Шэнь Сюй и Чжоу Минъюй. Она горько усмехнулась:

— Вы всё слышали? Лю Аньнань прав. Мы в провинциальном городе, у него хорошая работа и широкие связи. Пока он упрямо не даст согласия, развестись мне не удастся.

Шэнь Сюй пожал плечами:

— Не факт.

Увидев недоумение на лицах Чжоу Минсу и Чжоу Минъюя, он спросил:

— Выход всегда найдётся. Если он не хочет разводиться, найдём того, кто заставит его согласиться. Как насчёт бабушки Чжань? Каково, по-твоему, её отношение к вашему разводу?

Чжоу Минсу фыркнула:

— Она только этого и ждёт! Согласилась выдать меня замуж, думая, что я деревенская, ничего не смыслю и легко подчинюсь. Но потом поняла, что я совсем не такая, как она представляла. Ей так и не удалось меня подмять, и теперь она жалеет — хочет, чтобы мы как можно скорее разошлись.

— А Лю Динъюань?

— Лю Динъюань сильно под влиянием бабушки Чжань. Как, по-твоему?

Шэнь Сюй лёгкой улыбкой ответил:

— Тогда отлично! Эти двое — сила неслабая. Пусть они сами разберутся с Лю Аньнанем.

Чжоу Минсу нахмурилась:

— По тому, как Лю Аньнань выглядел перед уходом, боюсь, надежды только на бабушку Чжань и Лю Динъюаня будет недостаточно.

— Я сделаю так, чтобы хватило! — заверил Шэнь Сюй и добавил: — Сестра, а не подсчитаешь ли заранее, сколько денег за все эти годы семья Чжань вытянула у Лю Аньнаня?

Чжоу Минсу достала из своей тряпичной сумочки блокнот и протянула ему:

— Всё здесь записано!

Шэнь Сюй раскрыл блокнот и удивился:

— Сестра, ты каждую копейку записывала?

— Конечно! Я не думала, что когда-нибудь верну эти деньги. Но нужно было чётко всё зафиксировать — вдруг семья Чжань устроит очередной скандал, а у меня не окажется доказательств. Это просто на всякий случай, про запас.

Шэнь Сюй невольно поднял большой палец и внимательно стал просматривать записи.

Чжоу Минсу добавила:

— Если я не ошибаюсь, должно быть три тысячи восемьдесят три рубля шестьдесят четыре копейки.

Чжоу Минъюй широко раскрыл рот:

— Так много?

— Зарплата Лю Аньнаня в университете немаленькая, да и статьи он пишет. Не все, конечно, публикуются, но кое-что выходило. Гонорары были приличные. За шесть лет, после всех домашних расходов, почти всё, что удалось отложить, ушло им.

Раз Чжоу Минсу так говорит, сумма, вероятно, точная. Шэнь Сюй не стал пересчитывать, просто захлопнул блокнот:

— Ладно! Давай округлим — сделаем четыре тысячи!

Чжоу Минсу и Чжоу Минъюй переглянулись в изумлении.

Три с лишним тысячи обычно округляют до трёх. В крайнем случае — до трёх тысяч ста. А Шэнь Сюй взял и прибавил почти тысячу! Такой способ округления их явно озадачил.

— Минсу-цзе, я всё время слышу от вас про Чжань Дэцзу из семьи Чжань. Он сын бабушки Чжань? Как она к нему относится?

— Для неё он — родной ребёнок. Да, она любит Лю Динъюаня, но по сравнению с сыном и внуком этот внучатый племянник, конечно, на втором плане.

Шэнь Сюй кивнул — именно так он и предполагал. Затем спросил, где живёт Чжань Дэцзу, на каком заводе работает и какую должность занимает. Чжоу Минсу ответила на все вопросы, но с опаской спросила:

— Ты что задумал? Айминь, помни: мы в провинциальном городе, а не в уезде Яншань и уж тем более не в деревне Шаншуй. И семья Чжань, и семья Лю здесь гораздо влиятельнее нас. Не делай глупостей!

— Не волнуйся, глупостей не будет.

Шэнь Сюй усмехнулся — у него уже созрел план.

Рядом с обувной фабрикой «Чжаоян» находился жилой корпус для работников завода. Перед ним росла аллея деревьев, под которыми часто собирались пятеро-шестеро стариков, чтобы скоротать день за игрой в шахматы. Одна партия могла длиться полдня.

Шэнь Сюй встал среди зрителей и начал комментировать:

— Дедушка, будьте осторожны! Он сейчас съест вашего коня!

— Дедушка, нет, так ходить нельзя.

— Дедушка, ну вот, проиграли! Видите? Не послушали меня — снова проиграли!

Один из стариков вскочил:

— Чего шумишь! Откуда ты взялся? При зрении на шахматы молчат — не знаешь разве?

Шэнь Сюй презрительно скривил губы:

— Три партии подряд проигрываете, а говорить нельзя!

— Коли такой умный — сам садись!

Именно этого он и добивался. Шэнь Сюй засучил рукава:

— Сам и сяду! Дедушка, будьте добры, уступите место!

Старик фыркал от злости, но всё же отошёл в сторону.

В прошлой жизни Шэнь Сюй редко играл в шахматы. Хотя правила знал, мастером не был. К счастью, местные игроки оказались не очень сильны.

Пока играли, вели непринуждённую беседу. Вскоре Шэнь Сюй узнал, что старик, проигравший три партии подряд и уступивший ему место, — Ли, а его соперник, выигравший трижды, — Чжоу.

— Дедушка Чжоу, извините! — весело сказал Шэнь Сюй, съев его короля.

Дедушка Ли приподнял бровь:

— Ого, а ты, оказывается, кое-что умеешь!

— Случайность, случайность!

Дедушка Чжоу не сдавался:

— Ещё партию!

— Пожалуйста!

Сыграли ещё две партии — обе выиграл Шэнь Сюй.

Дедушка Ли радостно хлопнул его по плечу:

— Молодец, парень! Отомстил за меня!

Шэнь Сюй улыбнулся:

— Продолжим?

— Продолжим! — хором ответили дедушки Ли и Чжоу.

Эти двое были известными «слабаками» в районе; другие игроки избегали с ними играть, так что чаще всего они играли друг с другом. Теперь же, когда появился желающий составить компанию, они не собирались его отпускать.

Шэнь Сюй вытащил из своей сумки пластиковую бутылку:

— Так просто играть скучно. У меня есть немного спиртного. Давайте выпьем и сыграем?

Дедушка Ли, человек прямодушный, хлопнул себя по колену:

— Отлично! Сейчас принесу стаканы. Дома ещё немного арахиса осталось — самое то к выпивке!

Жилой корпус был прямо за аллеей — туда и обратно меньше чем за три минуты. Пока дедушка Ли ходил за закусками, Шэнь Сюй расстелил на земле газету, поставил на неё бутылку и банку с перцем.

— Что это такое? Какой вкусный аромат! — воскликнул дедушка Ли, вернувшись.

Шэнь Сюй протянул ему банку:

— Сам приготовил — масляный перец. Попробуете?

Дедушка Ли не церемонился — отведал и одобрительно поднял большой палец:

— Недурно!.. Эй, тут ещё мясо?

— Да! Курица. Угадали?

— Как не угадать! Кусочки такие хрустящие — жарили во фритюре?

— Именно!

Дедушка Ли облизнул губы, хотел ещё, но смутился: с перцем ещё можно, а курица — уже слишком щедро.

Шэнь Сюй заметил его желание и весело потянул за рукав:

— Ешьте без стеснения! Мы же нашли общий язык — любовь к шахматам и выпивке! Не церемоньтесь, ешьте!

Увидев его искреннюю щедрость, оба дедушки расслабились.

Они играли, пили и болтали.

Шэнь Сюй представился: приехал в город по делам и заодно решил найти родственника, с которым не общался двадцать лет. Но тот давно переехал, и подарок, предназначенный ему, теперь достался новым знакомым.

Оба старика были простодушны и ни капли не усомнились.

Шэнь Сюй ненавязчиво перевёл разговор на обувную фабрику. Не спрашивал прямо о Чжань Дэцзу, а понемногу, кое-где по слову уточнял.

Оба дедушки вышли на пенсию с этой фабрики и были разговорчивы. Шэнь Сюй лишь намекнул — и они уже несли целые рассказы: от руководства до производственных цехов. Так он узнал немало полезного.

В те времена государственные предприятия ещё не имели чёткого разделения на отделы продаж или маркетинга, но аналогичные должности уже существовали. Тесть Чжань Дэцзу занимался кадрами на фабрике с самого её основания и считался одним из старейших сотрудников с большим влиянием.

Чжань Дэцзу сначала попал на завод благодаря связям Лю Аньнаня, а теперь, опираясь на авторитет тестя, чувствовал себя там полным хозяином. Всего за несколько лет он уже претендовал на должность начальника первого производственного отдела.

Дедушка Ли презрительно фыркнул:

— Да какой же он начальник! Просто ловкач и подхалим! Такие, как он, портят весь дух завода! Вместо дела только и делают, что карабкаются наверх по семейным связям. Из-за них честные работники остаются за бортом!

Говорил он с искренним возмущением. Шэнь Сюй поднял глаза — удивился его негодованию.

Дедушка Чжоу пояснил:

— Сын дедушки Ли тоже претендовал на эту должность. Десять лет на заводе отработал, и по стажу, и по профессионализму — всё соответствует. Изначально должность должна была достаться ему. Но три месяца назад Чжань Дэцзу перевели из второго отдела и объявили, что его будут повышать. Как тут не злиться?

Ли покраснел от гнева:

— Ясное дело, что он специально перевёлся, чтобы занять эту должность! Если все так начнут делать, кто тогда будет усердно трудиться? Все побегут жениться на дочерях начальников! Разве это не развращает атмосферу?

Он с силой поставил стакан на землю — и лишь жалость к деньгам удержала его от того, чтобы разбить его.

Шэнь Сюй ловко наполнил его стакан снова.

Дедушка Ли вздохнул:

— Вот почему Сюй Гуанъи так силён! В молодости получил ранение от бомбы, больше детей иметь не мог, и эта дочь — единственная. Как тут не беречь?

Дедушка Чжоу сочувственно покачал головой:

— Да что сильный Сюй Гуанъи? Главное — дочь влюбилась в такого мерзавца, как Чжань Дэцзу. Будь у неё другой муж — пусть даже слишком простодушный, но честный — было бы куда лучше. А так приходится и помогать зятю, и постоянно за ним следить!

Они так увлеклись, что Шэнь Сюй услышал немало интересных подробностей.

— Вон видишь? В сером китайском костюме, с видом важного господина — это и есть Чжань Дэцзу.

Шэнь Сюй запомнил его внешность, ещё немного пообщался со стариками и простился.

На следующий день он снова пришёл к обувной фабрике «Чжаоян», но на этот раз не к шахматистам, а стал наблюдать из укромного уголка у выхода с завода. Не прошло и получаса, как показался Чжань Дэцзу. Шэнь Сюй последовал за ним. Сначала он подумал, что тот идёт домой, но маршрут не совпадал с адресом, который назвала Чжоу Минсу.

Шэнь Сюй насторожился и стал следить внимательнее. Действительно, Чжань Дэцзу свернул в редко посещаемую рощу. Там его уже ждала девушка лет двадцати с небольшим. Они начали нежничать и целоваться.

Шэнь Сюй про себя отметил: удача на моей стороне.

Лю Мэнмэнь — важная второстепенная героиня, её роль в сюжете значительна. Семья Чжань также несколько раз появляется в романе. Через двадцать лет станет известно, что у Чжань Дэцзу всё это время была любовница и внебрачный сын. Сыну будет почти на четыре года меньше, чем Лю Мэнмэнь.

Мэнмэнь только что исполнилось три года. Если вычесть срок беременности, получается, что любовница уже должна быть рядом с Чжань Дэцзу.

Именно на этом Шэнь Сюй и решил сделать ставку. Он не знал, когда именно Чжань Дэцзу встретится с любовницей, и рассчитывал следить несколько дней. Если бы не повезло — пришлось бы искать другой путь. Но судьба явно благоволила ему: уже на второй день он всё увидел собственными глазами.

Наблюдая за парочкой, увлечённо обнимающейся впереди, Шэнь Сюй быстро достал из пространственного кармана фотоаппарат «Полароид» и сделал два снимка подряд.

В те времена даже серьёзные пары ограничивались лишь лёгким прикосновением рук, максимум — поцелуем в щёчку. А эти влюблённые вели себя крайне вольно: вскоре они уже валялись на траве, страстно обнимаясь.

Другие катались по постели, а эти — по газону.

http://tl.rulate.ru/book/167721/11431211