Готовый перевод Becoming a Big Shot in the 1970s [Transmigrated into a Book] / Стать боссом в семидесятые [Попадание в книгу]: Глава 15

— Эй! Отлично! — расцвела Чжан Лифин и с ностальгией добавила: — Вспоминаю, как сама в этот дом замуж выходила — четвёртый брат тогда ещё мальчишкой был. А теперь гляди-ка: вырос, работает и даже доход в дом приносит!

При этом она краем глаза следила за выражением лица Сян Гуйлянь. Та не задумывалась долго и тут же подхватила:

— Да уж, куда деваться!

Увидев такую реакцию, Чжан Лифин немного успокоилась. Едва она с кастрюлей риса вышла из комнаты, как Чжоу Айдан отвёл её в сторону:

— Ну как мама?

— Я уже пощупала почву. Мама не собирается позволять четвёртому всё жалованье себе оставлять.

Чжоу Айдан облегчённо выдохнул, но Чжан Лифин нахмурилась:

— Не радуйся раньше времени. Ты ведь своего четвёртого брата знаешь — самый хитрый из всех! С мамой, может, и проблем нет, но кто его знает, что у него в голове? Помнишь, как тогда жребий тянули за работу? У меня до сих пор подозрения остались, что там нечисто было. Жаль, улик не нашли — пришлось проглотить. Так что теперь будем особенно бдительны, чтобы он нас снова не провёл!

— Да разве я не понимаю! — отозвался Чжоу Айдан. — Я уже наказал Гуанцзуну и Яоцзу: пусть держат ухо востро. Даже если мама нас забудет, своих внуков она точно не оставит!

Чжан Лифин лёгонько стукнула его кулаком:

— Вот ты молодец!

* * *

Чжоу Айцзюнь ещё не переступил порог дома, как к нему с двух сторон подскочили Чжоу Гуанцзун и Чжоу Яоцзу и каждый ухватился за ногу:

— Дядя! Дядя! Ты вернулся! Дай конфетку! Дай мяса!

Тело Чжоу Айцзюня напряглось, брови слегка сошлись — на лице промелькнуло недовольство. Он ещё не успел ничего сказать, как из глубины дома донёсся голос Сян Гуйлянь:

— Это ты, четвёртый сын?

— Мама, это я! — воспользовавшись паузой, он отодрал племянников и вытащил свои ноги. — Пошли прочь, играйте!

Дети упирались:

— Нет! Дядя, а конфеты?

Сян Гуйлянь, опираясь на палку, вышла наружу:

— Ну хватит, хватит! Ваш дядя только домой пришёл, даже глотка воды не сделал. Пусть отдохнёт — разве мало вам будет потом пары конфет?

В этот момент Чжан Лифин подала ему чашку воды и сказала:

— Четвёртый брат, передай мне мясо, я сразу в кухню. Уже поздно, небо совсем стемнело — не хочу ужин задерживать.

— Какое мясо? — спросил Чжоу Айцзюнь, но тут же вспомнил: — А, я ведь недавно велел Айхун принести курицу!

Чжан Лифин скривилась:

— Да это же почти месяц назад было!

Не стоило ей этого говорить — все тут же вспомнили ту ночь с ужасной диареей, и лица у всех стали странными.

— Вторая сноха, мясо — вещь дорогая! В столовой завода его дают как льготу: правда, без талонов, но деньги всё равно нужны. У нас в деревне разве можно каждый раз такое покупать?

— Третий брат каждый раз домой приходит с огромным куском — не меньше двух цзиней!

Сян Гуйлянь терпеть не могла, когда её четвёртого сына сравнивали с третьим:

— Да хватит уже! Что за шум из-за куска мяса? Разве кто-то останется голодным?

— Мама, да я же не для себя! Посмотри на Гуанцзуна и Яоцзу — они столько дней без мяса, совсем исхудали!

Чжан Лифин подтолкнула детей, и те тут же уцепились за одежду бабушки:

— Бабушка, дай мяса! Дай мяса!

Их вопли были поистине оглушительны.

Сян Гуйлянь не вынесла таких слёз от любимых внуков и поспешила их утешить:

— Ладно! Будем есть мясо! Завтра обязательно! Чего ради — одного обеда с мясом? Конечно! Я сама распоряжусь: завтра купим на один юань!

Один юань — едва хватит на один цзинь, да и то жирного не выбрать. На всю семью — каждому по два кусочка. Чжан Лифин нахмурилась, но понимала: для Сян Гуйлянь это предел возможного. Спорить не стала, однако про себя ещё больше возненавидела Чжоу Айцзюня.

Получив обещание, Гуанцзун и Яоцзу затихли, но тут же стали требовать большего:

— Бабушка, а конфеты? Третий дядя всегда и мясо, и конфеты приносил. Ты же сама недавно сказала: «Когда четвёртый дядя вернётся — тоже всё будет». А теперь он пришёл — и ничего нет! Бабушка, я больше не хочу четвёртого дядю! Хочу третьего! Третий добрый! Четвёртый — плохой!

Если бы так сказал кто другой, Сян Гуйлянь давно бы взорвалась. Но ведь это её внуки! Она лишь старалась увещевать:

— Глупости! Ваш четвёртый дядя вас больше всех любит! Просто у него сейчас первые месяцы работы — денег нет. В следующий раз! Обязательно всё купит!

— Нет! Сейчас хотим! Саньва конфеты ест! Я видел — «Большой белый заяц»! Ещё Лю Сяобао одну получил, а мне — нет! Бабушка, дай конфету! Дай конфету!

И снова завопили.

Сян Гуйлянь изо всех сил уговаривала их и в конце концов пообещала завтра купить и мясо, и конфеты — только тогда дети угомонились. От злости и обиды она вышла на улицу и закричала, ругая Чжоу Айминя во весь голос.

Чжоу Айцзюнь фыркнул:

— Мама, не надо их так баловать. От мяса легко растолстеть. А конфеты — вообще вредны для зубов. Вы не знаете, в городе родители детям почти не дают сладкого.

— Да им же лет сколько! Несколько конфет — и зубы испортятся?

Зная, что мать слепо защищает внуков и с ней не договоришься, а за свои деньги он не платил, Чжоу Айцзюнь решил не лезть на рожон и просто замолчал. Взяв Сян Гуйлянь под руку, он повёл её в дом:

— Мама, мне нужно с тобой кое о чём поговорить.

Когда все разошлись, Чжан Лифин свалила всю кухонную работу на Лю Яньхуа и вместе с Чжоу Айданом ушла в свою комнату.

— Я тебе прямо скажу: ты видел сам. Ни мяса, ни конфет — ничего не принёс, не говоря уже о жалованье. Как думаешь, отдаст ли он хоть копейку? — Чжан Лифин не находила себе места. — Надо сходить, послушать, о чём они там с мамой шепчутся! А то вдруг опять какие козни задумал!

Чжоу Айдан остановил её:

— Ты-то точно не должна идти. Если тебя поймают — мама ведь не простит. Лучше пусть Гуанцзун с Яоцзу побегают мимо — никто не заподозрит, если дети случайно что-то услышат.

Глаза Чжан Лифин загорелись:

— Верно! У нас же двое сыновей! Кто станет подозревать малышей? Да и если даже заподозрят — ведь это же мамин любимые внуки, она им ничего не сделает!

* * *

Внутри дома.

Сян Гуйлянь с изумлением смотрела на Чжоу Айцзюня:

— Двадцать юаней?! Зачем тебе столько? Ведь жалованье уже получено?

— Мама, город совсем не как деревня — всё нужно покупать, и деньги нужны, и талоны. У меня всего полмесяца зарплаты — разве хватит?

Сян Гуйлянь нахмурилась:

— Ты же живёшь и ешь на заводе — куда такие расходы?

— Мне же, молодому парню, нужно следить за собой! Третий брат женат, с ребёнком — ему некогда. Да и работа у него грязная, машинами занимается — там и не до внешнего вида. А я теперь в офисе, документы оформляю. Как я могу быть таким же, как он? И потом — чтобы невесту хорошую найти, надо выглядеть прилично!

— Невесту?

Чжоу Айцзюнь подмигнул и что-то прошептал ей на ухо.

Лицо Сян Гуйлянь сразу просияло:

— Правда?

— Конечно! Она из города, оба родителя — рабочие. Особенно отец — заместитель начальника продовольственной станции! При таких условиях — чего она только не видела? Мне придётся потратиться, чтобы произвести впечатление. Мама, без жертв не поймать волка! Как только она станет нашей невесткой, всё, что мы сейчас вложим, с лихвой вернётся. Хотя бы потому, что её отец сможет кого-нибудь из нас устроить на работу!

Сян Гуйлянь обрадовалась ещё больше:

— Тогда скажи ей — пусть отец устроит твоего второго брата!

— Мама, городские рабочие места — не так просто достаются. Каждая должность занята. Пока мы не женаты, кто станет помогать чужаку?

Сян Гуйлянь задумалась — действительно, так оно и есть. Сжав зубы, она вытащила двадцать юаней и протянула сыну:

— Ладно! Сделай всё, чтобы эту девушку заполучить!

Чжоу Айцзюнь спрятал деньги в карман и, глядя сквозь щёлку двери на две тени снаружи, еле заметно улыбнулся.

Выслушав пересказ Гуанцзуна и Яоцзу, Чжан Лифин металась в сомнениях и обратилась к Чжоу Айдану:

— Что теперь делать?

Если ворваться и разоблачить Чжоу Айцзюня, чтобы вернуть деньги — можно упустить выгодные связи через его невесту. А если не возвращать — двадцать юаней! Это же немало! В семье Чжоу третий сын не в фаворе у Сян Гуйлянь и уже выделился в отдельное хозяйство. Остаются только они, вторая семья, с двумя внуками — и именно поэтому они так прижились у Сян Гуйлянь.

Все финансовые дела в доме вела Сян Гуйлянь. Исходя из того, как она последние годы балует Гуанцзуна и Яоцзу, Чжоу Айдан и Чжан Лифин были уверены: всё имущество в итоге достанется их сыновьям — а значит, и им самим.

Поэтому каждая лишняя потраченная копейка — это прямой убыток для них. Такое недопустимо!

— Ты веришь, что у Чжоу Айцзюня действительно есть невеста? — скрипела зубами Чжан Лифин. — Если правда — ладно, двадцать юаней за дружбу с ним. Но зная его коварный ум, боюсь, он просто маму обманывает. Вспомни, как он в старшую школу пошёл — сколько обещаний наобещал! А в итоге? Школу окончил, а нам — никакой выгоды. Наоборот — ты лишился работы, которая по праву должна была быть твоей!

Честно говоря, она не очень верила Чжоу Айцзюню, но… а вдруг?

В конце концов решение принял Чжоу Айдан:

— Сейчас в бригаде основные дела закончены — будет свободное время. Как только четвёртый вернётся в уезд, я начну чаще ездить туда и прослежу: правда ли у него невеста или нет. А ты дома заставь Гуанцзуна и Яоцзу чаще жаловаться маме. Пусть помнит, кто для неё настоящие внуки.

— Хорошо! Поняла!

* * *

Из двух дней отпуска Чжоу Айцзюнь провёл дома лишь один, а на следующий день уже вернулся в уезд. Едва он уехал, как за ним последовал Чжоу Айдан.

У входа в кинотеатр Чжоу Айцзюнь получил билет из рук кассира и сказал Фан Цзяцзя:

— До начала ещё полчаса. Может, прогуляемся?

— Давай! Пойдём в универмаг! Говорят, завезли новые заколки — прямо из Хайчэна. Вчера встретила нашу одноклассницу Лян Айюнь — у неё одна такая, очень красивая!

Чжоу Айцзюнь улыбнулся:

— Купим и тебе. Тебе будет лучше смотреться!

Какая девушка не любит комплиментов? Лицо Фан Цзяцзя покраснело.

Они неторопливо дошли до универмага и действительно увидели несколько новых заколок. Фан Цзяцзя выбрала одну и спросила продавщицу:

— Сколько стоит?

— Два юаня!

Дорого! За такую маленькую заколку можно купить четыре цзиня мяса. Но Чжоу Айцзюнь три года учился в уездной школе, получал поддержку от Сян Гуйлянь и иногда заходил к третьему брату за деньгами — считал себя человеком бывалым и не выдал смущения. Он легко согласился, а затем указал на баночку крема:

— И эту баночку тоже.

Заплатив, он протянул Фан Цзяцзя и заколку, и крем:

— Ты же говорила, что старый крем закончился?

Фан Цзяцзя слегка нахмурилась:

— Я же сказала — не надо твоих денег! Сама куплю!

Чжоу Айцзюнь покачал головой:

— Как можно тебе платить? Ты же моя невеста — я должен покупать тебе подарки. В народе говорят: «Выходя замуж, ищи того, кто оденет и накормит». Ты в родительском доме — цветок в теплице, а разве я позволю тебе после замужества жить в бедности? Твои родители должны видеть, как я к тебе отношусь, — только тогда они спокойно отдадут тебя за меня.

— Кто тебе сказал, что я за тебя выйду! — топнула она ногой и, вся красная от смущения, побежала прочь.

Чжоу Айцзюнь бросился за ней и схватил за руку:

— Если не за меня — то за кого?

— Ты… бесстыжий! Больше с тобой не разговариваю! — Она два раза попыталась вырваться, но без особого усердия — и, убедившись, что не получается, перестала сопротивляться.

Чжоу Айцзюнь улыбался уголками глаз. Медленно его пальцы соскользнули с её руки и сжали ладонь. Увидев, что она не противится, он улыбнулся ещё шире.

Он был человеком с амбициями и не собирался связывать жизнь с какой-нибудь деревенской девушкой. Даже его родная сестра, которую в деревне называли «первой красавицей», казалась ему ничем особенным по сравнению с городскими девушками.

Фан Цзяцзя — его одноклассница, красивая и из хорошей семьи. Он приложил немало усилий, чтобы завоевать её сердце. Сначала он надеялся, что благодаря этим отношениям отец Фан сможет устроить его на постоянную работу в городе. Но в процессе общения Чжоу Айцзюнь понял из намёков Фан Цзяцзя, что её родители никогда не дадут согласия на брак с деревенским парнем.

К счастью, пока он ломал голову, как быть дальше, судьба преподнесла ему работу третьего брата. Получив её, он сразу представил Фан Цзяцзя своим родителям. Думал, теперь-то всё сложится. Но родители Фан, люди с высокими запросами, и слушать не хотели — у них на примете был племянник уездного начальника.

Чжоу Айцзюнь чувствовал и стыд, и ярость. И чем сильнее сопротивлялись родители, тем упорнее он решил добиться Фан Цзяцзя. К счастью, та осталась верна ему и отказалась от встречи с племянником начальника.

Но чтобы жениться, им предстоит преодолеть ещё немало трудностей.

http://tl.rulate.ru/book/167721/11431206