Готовый перевод Harry Potter : I am Merlin / Гарри Поттер: Я — Мерлин: Глава 1

Молодой человек даже не заметил, как это случилось.

В одно мгновение он шел к своему университетскому кампусу, закинув рюкзак на одно плечо, а его мысли блуждали между дедлайнами, незаконченными заданиями и тем, насколько пустым всё казалось в последнее время. В следующее — раздался оглушительный звук клаксона, ослепительный свет фар залил всё поле зрения…

А потом — ничего.

Он был уверен, что это конец.

Но медленно… очень медленно… чувства возвращались.

Первым вернулось осязание.

Он почувствовал под собой что-то колючее, впивающееся в кожу, заставляя слабо ворочаться от дискомфорта. Это было не больно, просто странно — неровно, грубо, словно он лежал на матрасе, набитом сухим сеном. Его пальцы дернулись, задев что-то шершавое и ломкое.

Затем пришел звук.

Сначала он был приглушенным, далеким, словно он находился под водой. Постепенно всё становилось четче. Он услышал глухой звон и мягкие удары, звук используемой посуды — деревянной или глиняной, не металлической. Слышались и легкие шаги, осторожные и грациозные, перемещающиеся по полу. А поверх всего этого — тихое напевание, мягкий и мелодичный голос, выводящий незнакомый мотив, который почему-то казался теплым.

Он с усилием открыл глаза.

Боль вспыхнула мгновенно, когда яркий свет ударил по глазам, заставив его застонать и снова крепко зажмуриться. Через несколько секунд он попытался еще раз, быстро моргая, пока зрение привыкало.

Он понял, что лежит у окна.

Солнечный свет лился через него, озаряя комнату мягким золотистым сиянием. Снаружи небо было чисто-голубым, усеянным лениво плывущими белыми облаками. Прохладный ветерок проскальзывал через открытое окно, принося с собой свежий запах утренней росы и влажной земли.

На короткий миг воцарилось умиротворение.

А потом накрыла боль.

Острая, пульсирующая головная боль поднялась от основания шеи, расходясь по черепу с каждым ударом сердца. Он издал слабый звук, дрожащей рукой потянувшись к голове.

И тут на него обрушились воспоминания.

Не одной жизни.

Он вспомнил свой старый мир: маленькую квартиру, скучную работу корпоративным «литературным негром», пишущим слова, которые никогда по-настоящему не были его. Он вспомнил колледж — не как мечту, а как обязанность, что-то, сделанное ради видимости, а не по зову сердца.

Но поверх этих воспоминаний наслоились другие.

Воспоминания ребенка в средневековом мире.

Добродушного, энергичного, любящего мальчика.

«Мерлин».

Имя всплыло естественно, будто всегда было там. Ему это показалось немного странным, но разум был слишком затуманен, чтобы глубоко задумываться. Потому что теперь он понял кое-что важное.

Теперь он был не просто Мерлином.

Пока его мысли дрейфовали сквозь эти воспоминания в поисках самого последнего, понимание медленно укоренялось.

Лес.

Он вспомнил, как шел через лес; солнечный свет просачивался сквозь листву, земля все еще была влажной после вчерашнего дождя. Он собирал травы для чая, тихонько напевая себе под нос, когда услышал это.

Тихое, отчаянное чириканье.

Он пошел на звук и нашел крошечную птичку на земле, неуклюже скачущую под деревом. Над ними, высоко в ветвях, виднелось гнездо.

Мерлин осторожно поднял птенца одной рукой.

— Тш-ш, тш-ш, — сказал он мягко, его голос был тихим и невинным. — Всё хорошо. Я помогу тебе. Я верну тебя домой.

Птица посмотрела на него, наклонив голову, и снова чирикнула.

Он посмотрел на дерево.

Оно было высоким. Кора была темной и влажной, всё еще скользкой от дождя. Залезть на него будет непросто.

Но птица продолжала чирикать.

Мерлин слегка выпятил грудь, стараясь быть храбрым.

— Я смогу, — тихо сказал он. — Не волнуйся.

Осторожно держа птицу в одной руке, он начал карабкаться, помогая себе другой. Пальцы несколько раз соскальзывали с мокрой коры, сердце колотилось, пока он с трудом продвигался вверх. Он использовал ветки толще, чтобы удержаться, медленно набирая высоту.

Когда он добрался до гнезда, то остановился.

Ветки здесь были тоньше. Даже он знал, что тонкие ветки легко ломаются.

Он заколебался.

Затем посмотрел на птицу в своей руке.

Та смотрела на него в ответ, тихо чирикала, почти выжидающе.

Мерлин сглотнул.

— Это… это прямо здесь, — пробормотал он. — Еще чуть-чуть.

Он ухватился за более толстую часть ветки одной рукой и осторожно поставил ногу на другую, пониже. Вытянув руку так далеко, как мог, он наклонился вперед.

С последним усилием птенец мягко скатился в гнездо.

И тут же начал счастливо чирикать.

Мерлин улыбнулся, облегчение залило его лицо.

— Я сделал это, — прошептал он с гордостью.

А потом—

ТРЕСК.

Ветка под его ногой сломалась.

Он почувствовал невесомость.

Падая, последнее, что он увидел, были верхушки деревьев, кружащиеся над ним, и солнечный свет, вспыхивающий между листьями.

Затем всё померкло.

«…Так вот что это было?»

Может быть, это падение пробудило воспоминания о его другой жизни.

«Немного клишировано», — слабо признал он про себя. Машина и реинкарнация? Но он был слишком измотан, чтобы расстраиваться из-за этого.

Медленно, через боль, он повернул голову влево.

И тогда он увидел её.

Свою мать.

http://tl.rulate.ru/book/167390/11552872