Готовый перевод Jujutsu Kaisen Yearning to Become an Immortal God / Магическая Битва: Восхождение Проклятого Бога: 20

С пробуждением Рёмена Сукуны в современную эпоху, с грядущим вознесением Тенген до уровня божества, с рождением и ростом Годжо Сатору и даже с действиями самого Кендзяку – мир магии пережил колоссальный подъем. И сторона проклятий, накопив критическую массу, наконец породила своего истинного короля.

Махито родился полтора месяца назад. В буквальном смысле – кандидат в боги. И в помыслах, и в способностях.

— Мы, проклятые духи, не являемся полноценной формой жизни. Наш самый фатальный изъян – в однопоточности, — Махито указал пальцем на Джого. — Скажем, ты, Джого. Можешь ли ты переступить через свою природу проклятия земли и превратить свои способности в лед, воду или, скажем, ураган?

Джого опешил:

— Ч-что? Как это возможно? Я ведь проклятие земли!

Махито бесстрастно ответил:

— Но люди на это способны.

Глаза Джого расширились:

— Махито, ты что, совсем голову потерял, слушая Кендзяку?

— Люди действительно на это способны, — Кендзяку глубоко вдохнул, подавляя внезапное потрясение, и постарался говорить как можно спокойнее. — Среди магов существует невероятно сложная техника, называемая «Инверсией техники». На основе теории «минус на минус дает плюс» маги могут инвертировать свою врожденную технику в полную противоположность.

Джого посмотрел на Кендзяку с недоверием:

— Инвертировать… свою врожденную… способность?

Махито скрестил руки на груди и невозмутимо произнес:

— Джого, вот почему я говорю, что наша форма жизни неполноценна. Мы, проклятые духи, сотканы из негативных эмоций человечества. Это делает нашу форму существования выше человеческой, бесспорно.

— Но с другой стороны, именно потому, что мы – проклятия, порожденные людским негативом, мы не можем сбежать из тени этого проклятия. Мы вынуждены существовать и действовать только как проклятия.

— Кроме Ханами, мы даже не в силах сдерживать свои импульсы к убийству людей!

— Даже Ханами унаследовала этот образ мышления: пытаясь спасти природу, она совершенно естественно приходит к мысли об уничтожении человечества. Как и следует из названия, мы – проклятые духи, и только.

— Люди же иные. Как сказал Джого, их основа – ложь и обман, но они способны победить и даже покорить эту черную правду, выстраивая новое общество на основе единства и порядка.

— Они могут перебороть даже инстинкты сна и питания! В этом обществе полно людей, которые добровольно голодают или умирают от истощения из-за работы!

Махито повернулся к Джого и пристально посмотрел ему в глаза:

— Джого, смог бы ты прожить всю жизнь, не причинив вреда ни одному человеку?

Джого хотел было выкрикнуть «конечно», но когда слова уже готовы были сорваться, его охватил внезапный ужас. В памяти всплыли мгновения: сгорающие толпы, обугленная кожа и крики в пламени. Стоило ему лишь подумать о том, что с этого мгновения он должен навсегда отсечь всё это, как его пробила мелкая дрожь.

Он не мог!

Он не мог не убивать, не мог не сжигать. Потому что он был проклятием земли!

Заметив, как Джого открыл рот, но не смог произнести ни слова, Махито слегка кивнул.

— Не нужно пугаться, Джого, — он закрыл глаза и негромко вздохнул. — Потому что я тоже не могу. — Джого изумленно уставился на него:

— Ты… Махито, ты тоже?

— Верно, мне стыдно признавать, Джого, но я тоже не в силах, — Махито открыл глаза и поднял свои ладони. — В тот миг, когда я родился и впервые увидел человека, во мне неудержимо закипела злоба. Я хотел убивать, вредить, обманывать. Это инстинктивный порыв. У меня нет никаких проблем с выживанием, но моё нутро жаждет человеческих криков и боли точно так же, как люди жаждут еды и сна.

Махито выдержал паузу и медленно продолжил:

— Я не могу пойти против своей природы. Не могу подавить жажду убийства. Я постоянно искажаю человеческий разум лишь для того, чтобы хоть немного унять этот голод. Я не могу от него избавиться.

Кендзяку про себя кивнул. Прошло всего две недели, но теория Махито уже коснулась самой сути устройства проклятых духов.

Как и сказал Махито, с точки зрения «формы существования» проклятие стоит выше человека. Но с точки зрения «формы жизни» оно ущербно.

Полноценная жизнь должна содержать в себе и положительное, и отрицательное. Инь и Ян. Черное и Белое. У проклятий этого нет.

У них есть только отрицательное. Только Инь. Только Черное.

Даже если форма существования считается высшей, форма жизни у них – хуже, чем у дикого зверя. Такова суть проклятий.

Махито сжал кулак и посмотрел на Джого, Ханами и Кендзяку:

— Поэтому я собираюсь изменить строение своего тела.

— Я хочу отбросить свою нынешнюю форму жизни. Обрести Ян, обрести Положительное, обрести Белое. И единственный путь, который я вижу, – это подражание человеческой форме жизни. Я стану «полупроклятием».

— Пусть это и шаг вниз, пусть для высшего существа это звучит как унижение, но по сравнению с ущербностью моей жизни это унижение для меня ничего не значит.

Джого и Ханами прониклись глубоким уважением.

Кендзяку тоже мысленно кивнул. Это действительно был самый прямой способ превзойти природу проклятия. Но оставался один вопрос:

— Как ты собираешься это сделать? — Спросил он. — Воплощение проклятого духа… Насколько я знаю, кроме тех случаев, когда воплощение необходимо для реализации силы, другие проклятия никогда не делали этого по своей воле. Более того, они об этом даже не задумывались.

Это было правдой. Проклятиям воплощение попросту не требовалось.

«Воплощение» было термином, применимым к проклятым предметам.

Проклятые предметы обычно создавались из останков магов. Проклятые духи же после смерти просто исчезали, если их не обработать особым образом; они физически не могли стать проклятыми предметами.

Махито немного подумал и медленно произнес:

— Я полагаю, ключевое здесь – совместимость. — Кендзяку нахмурился: — Совместимость?

— Давай снова возьмем в пример мага. Если бы я был магом, моей врожденной техникой было бы «Праздное преображение», изменяющее души. Если бы я развивался дальше, я бы освоил инверсию техники. Скажи, Кендзяку, как по-твоему, что было бы противоположностью изменения душ?

Этот вопрос поставил Кендзяку в тупик. Он глубоко задумался и неуверенно спросил:

— Противоположность души? Неужели тело?

— Обычно говорят, что душа обитает внутри тела. Но для меня это не так. Когда я преображаю душу, я могу через нее изменять форму плоти. Я даже вижу «продукты распада» души – это различные человеческие эмоции. Изменяя душу, я могу регулировать частоту и силу этих выбросов. В этом и кроется секрет моего искажения разума.

Махито указал на свои глаза и сухо добавил:

— Следовательно, для меня душа всегда стоит выше плоти. Тело – лишь оболочка, которую я могу менять по своему желанию в любой момент.

Кендзяку понял его мысль. В глазах Махито душа главенствовала над плотью, а значит, противоположностью души тело быть не могло.

Он просто развел руками:

— Сдаюсь. Не могу представить.

— Ты слишком зациклился на «душе». Моя способность – это «преобразование души», а не просто душа сама по себе, — Махито медленно выдохнул, раскрывая свою амбициозную цель. — Будь я магом, инверсия моей техники «Преобразование души», вероятнее всего, была бы…

Он произнес нечто поразительное: — …Созданием души.

Зрачки Кендзяку сузились. Он наконец понял, почему этот только что родившийся дух осмелился говорить о достижении божественности.

Махито изначально ставил свои способности на один уровень с божественными актами!

Нет, скорее наоборот: именно потому, что он был способен мыслить как бог, и зародилась эта небывалая техника преобразования душ. И обладая такой силой, он смог просчитать, что на следующем этапе эволюции он неизбежно коснется божественной сферы.

http://tl.rulate.ru/book/167321/11504721